Чтение онлайн

И опять нестыковка. Пишет: «Россия уже двести пятьдесят лет, с середины XVIII века, является главным конкурентом и геополитическим противником Запада» (1, с.28). Т. е. именно после реформ Петра I, превративших Россию в империю, она стала конкурентом Западу. Чего ж тогда профессор охаивает эти реформы? Ну и ну!

Я как-то отмечал, что в России все антикоммунисты одновременно являются православными, то есть религиозными. А вот другое наблюдение: истово православные обычно являются антизападниками. Наш малец умудрился слить в один флакон все три ипостаси: он и православный, и антикоммунист, и антизападник. И проявилось это опять же в отношении к Петру.

По мнению этого доктора, одним из криминальных деяний Петра была его политика в отношении церкви: «Лично я уверен, что уничтожение авторитета церкви — одна из важнейших причин, по которым не сложилось в России настоящего гражданского общества. При первых Романовых к такому открытому обществу медленно, но неуклонно шла Россия. При Петре движение в сторону гражданского общества остановилось. Не было доверия к церкви, церковь лишилась морального авторитета. Во многом именно идиотское, если не сказать сатанинское решение подготовило настроения общества к 1917 году. ТАКАЯ власть не уважалась и отвергалась. Нет бога. Значит, ВСЕ дозволено» (1, с. 177).

Последняя, уже навязшая в зубах фраза повторяется постоянно. Но почему-то все, кто долдонит эту чушь, не задают себе элементарного вопроса: а если есть бог, значит, «все не дозволено»? Или вариант — «не все дозволено». Ну и что? При махровом христианстве в Средневековье, когда бог определял все, сложились где-нибудь «гражданские общества»? Или, может, они сложились в мусульманском мире, где все поголовно почитают своего бога — аллаха? Или, может, оно сложилось в нынешней России, где, по данным церкви, 80 % населения стали верующими? Запомни, горе-доктор, что есть историческая закономерность: чем больше бога в обществе, тем больше в нем мракобесия, тем менее оно развивается. Прямая пропорциональная зависимость, подтверждающаяся нынешней практикой России.

В очернении Петра этот докторишка превзошел, кажется, абсолютно всех. Причем использует подленькие такие приемчики, основанные на лжи (неважно, сознательной или вследствие интеллектуальной недостаточности «ученого»). Пишет, что Петр при росте в 2 метра и 4 сантиметра имел узкие плечи и маленький размер ног. Вроде бы почти урод. Похоже, что описание это сделано по восковой фигуре Петра в Эрмитаже. Но ведь сама эта фигура делалась «на глазок». К тому же «ученый», опять же то ли из-за ненависти к Петру, то ли по причине собственного скудоумия, не учитывает, что в те времена русские богатыри (равно как и европейские) по своей фактуре соответствовали нынешним 15-летним подросткам. Достаточно взглянуть на шинели суворовских богатырей в том же Эрмитаже. Но у этого поганца другая задача: любыми способами опорочить Петра.

Вот еще один образчик такого же типа. Пишет, что Петр «яркий пример того, как дурное окружение и отсутствие всякого воспитания и образования могут испортить жизнь даже столь одаренному от природы человеку» (1, с.164). Здесь он намекает на то, что противостоявшие Петру бояре, в том числе и его сестра Софья, были более образованны. В отличие от них Петр учился на Западе, в том числе общаясь с Лейбницем, которого наш докторишка иронично называет «главным теоретиком». Этот недоучка даже не понимает, что Россия за всю свою историю не выдала ни одного философа масштаба Лейбница. Именно поэтому он и полагает, что Запад, наоборот, испортил Петра, вдохновив его на антироссийские реформы.

Укоряет он Петра и за его почитание западной науки. При этом приводит такой идиотский аргумент: мол, и Ломоносов, хотя и уважал Петра, но писал, что «может собственных Платонов и быстрых разумов Невтонов Российская земля рождать» (1, с.182). Что же до Петра она не «рождала»? Если бы этот «ученый» депутат что-нибудь соображал, то он сравнил бы уровень европейской науки до начала XVIII века с наукой в России того же времени. И назвал бы хотя бы одно русское имя до Ломоносова, которое что-нибудь значило бы в любой области науки. Не сравнил, не назвал. Значит, опять брехня. Как раз именно Петр дал толчок развитию науки в России. А мгимошный профессор пишет, что реформы Петра — это мифы, поскольку, дескать, они начались до него.

Я пропускаю чушь и бредни Мединского о развитости российского флота до Петра, поскольку они строятся по такой логике: «Создается военный флот. Торговые флоты были в России и до этого» (1, с.164). Это все равно что сказать: в советское время создаются атомные подводные лодки. Хотя торговый флот был и в царской России. Явный бред. Но именно так мыслит этот профессор МГИМО.

А вот этот перл пропустить невозможно. Мыслитель утверждает, что Петр боялся атаковать при Полтаве Карла XII, имея подавляющее преимущество, а победив, забыл отдать приказ преследовать Карла (1, с.57). Даже не зная фактологии, невозможно представить, как можно победить, не атакуя противника.

Еще пример антилогики. Пишет: «Ни англичане [28] , ни французы разбить Фридриха Великого не смогли! В сражениях под Куненсдорфом и Гросс-Егерсдорфом русские солдаты показали себя лучше прусских — лучше обученными, подготовленными, снаряженными..» (1, с.184).

Во-первых, если так и было, это означает, что военные реформы Петра не пропали даром. Русские солдаты перестали уступать европейским. Во-вторых, действительно ли французы и особенно англичане стремились разбить Фридриха? Зачем, когда можно было использовать тех же русских? В голову этому молодцу такие вопросы не приходят.

Этот парень вообще, несмотря на свою профессорскую должность и докторскую степень, не знаком ни с историей, ни с политикой, ни с социологией. Его анализ строится на примитивных суждениях, кто что сказал о России, причем тех, кто к науке также не имеет никакого отношения. К примеру, такого типа писатели часто цитируют работу маркиза де Кюстина о России, описавшего страну исходя из своих собственных представлений и впечатлений. И пытаются серьезно его разоблачать. Вместо того чтобы проанализировать, какой общественный строй существовал в России на протяжении ее истории, какой тип феодализма был в России до Петра и после, насколько он способствовал развитию науки и техники. (А ведь именно наука и техника являются причиной прогресса страны, главное конечное следствие которого — прирост населения и увеличение продолжительности жизни каждого россиянина.) И все это в сравнении с основными государствами мира, от которых зависела структура международных отношений и историческое направление всей системы мировых отношений. Вместо этого — описание бытовухи: где больше пили, в России или на Западе, кто лучше мылся, русские или европейцы… и прочая чепуха. По своему интеллектуальному уровню профессор напоминает мне одну из моих знакомок. Однажды она попала на Запад, и он ей ужасно не приглянулся. А всего лишь потому, что, когда ее пригласили в гости, то вместо обильного угощения ей предложили какие-то бутербродики, как она посчитала, «от жадности». Она, как и некоторые такие же, не понимают, что на Западе в гости ходят «не жрать и пить», а общаться, «социализироваться». Это и есть уровень Медынского и компании.

Если этот невежда столько нагородил в отношении царской России, особенно о Петре, то можно представить, какую чушь он будет молоть о социалистической России. Я это заранее знал и, естественно, не обманулся в своих ожиданиях.

Новый пласт «науки от Мединского» связан с социализмом и большевиками. Прежде чем начинать врать о социализме, этому молодцу надо было кое-что соврать о том, как быстро развивалась Россия до большевиков.

Пишет: «Реформистская политика Столыпина привела к значительному (точнее, самому быстрому в мире!) экономическому подъему в стране, во время которого быстрыми темпами развивалась промышленность и торговля» (1, с.490). «Напомним, в 1913 г. ВВП Российской империи — 5-й в мире» (2, с. 60).

Во-первых, «самыми быстрыми в мире» темпами в то время развивались США и Япония. Во-вторых, экономический подъем начался задолго до Столыпина, и он действительно был вызван капиталистическими формами развития. В-третьих, для 1913 г. такого индикатора, как ВВП, просто не было. А был объем промышленного производства, по которому Россия действительно занимала 5-е место в мире. И с этим ни один марксист не спорит. Он спорит с результатами такого развития для населения России. Конечным индикатором развития страны, повторяю, является средняя продолжительность жизни (СПЖ), и именно в нем аккумулируются все стороны общественного бытия в любой стране. Так вот, если в 1896–1897 гг. СПЖ в России была равна 32 годам, то к 1913 г. почему-то сократилась до 30,5 года. Отсюда простой вывод: развитие России до большевиков почему-то не улучшало жизни большинства населения страны. А давало радости только тем, кто умудрился оказаться в рядах господ. (Так же, между прочим, как и сейчас). Отсюда и революции пошли. И все царские умники, к величайшему сожалению Мединского, почему-то власть не удержали.