Чтение онлайн

Или вот. Пишет, что, дескать, Иван III — один из самых недооцененных нашими школьными учебниками российских государей (1, с.125). Каков критерий оценок, сей муж не уточняет, но Иван III в учебниках оценен ничуть не ниже, чем у писателя Валерия Язвицкого в его двухтомном романе «Иван III — государь всея Руси» (Петрозаводск, 1959), опубликованном тиражом в 150 тысяч экземпляров. Я прочитал ее еще в школьные годы, и она до сих пор хранится у меня в личной библиотеке.

Далее. «Александра III, — пишет этот неуч, — большевики объявили алкоголиком, Николаю II прочно приклеили кличку «кровавый» и даже победу 1812 года считали ошибкой — ведь и тут оболваненный народ воевал за укрепление власти своих же собственных помещиков» (1, с.231).

Ни в одном учебнике по истории России Александра III «алкоголиком» не называли. Прозвище «кровавый» Николаю II приклеили не большевики. Это народная оценка, которая мало расходилась с оценкой Льва Толстого, называвшего его «убийца», Николай Веревкин, Николай Палкин. И не надо врать насчет 1812 года. Ни в каких учебниках такую ахинею не писали.

Этот летописец, обвиняя Советскую власть, пишет, что, дескать, в СССР боялись говорить о своих предках-дворянах. Может, кто-то и боялся. Но у меня, как и у большинства населения тогдашнего СССР, предков-дворян не было. Были в основном крестьяне и рабочие. Дворян же власть действительно придавливала, но, к сожалению, не очень сильно. «К сожалению» потому, что, как оказалось, потомки этих дворян теперь стали отбирать свои поместья и предъявлять права на былую собственность, которая была создана руками тех же рабочих и крестьян. Действительно, мало давили.

Тщась изо всех своих убогих умственных силенок всячески заклеймить социалистическое государство, доктор наук лепит одну глупость за другой. Вот еще один образчик: «Уничтожив, сознательно или в угаре нигилизма, по глупости, культ рода и семьи, большевики не понимали того, что вырыли яму сами себе» (1, с.56).

Профессор должен был бы знать, что именно при большевиках статус семьи стал расцветать. Как раз за семейным устоем в СССР следили даже слишком навязчиво. А теперь, при капитализме, семья именно и стала разрушаться. Благодаря демократической власти.

А вот классическая ложь. Неслучайно не дан источник: «Луначарский в одном из своих циркуляров по Наркомату народного образования писал: «Нужно бороться с этой привычкой предпочитать русское слово, русское лицо, русскую мысль.»» (1, с.232). За такой циркуляр Ленин или Сталин отправили бы Луначарского на Колыму.

Вот еще одно оскорбление революционеров: «В Закавказье при подстрекательстве «революционеров» кавказской национальности (это если кому не икается называть этим «овеянным романтикой» словом банальных бандитов, убийц и воров-«экспроприаторов», самый известный из которых впоследствии возьмет себе звучный «русский» партийный псевдоним — СТАЛИН) с началом войны состоялся ряд манифестаций с требованиями независимости от России» (2, с.80–81).

Сюда, очевидно, входят и такие «бандиты», как 26 бакинских комиссаров, уничтоженных на радость этому антикоммунисту прогрессивными англичанами. И к великому сожалению этого болванчика в этот список не попал СТАЛИН. Когда-то и я весьма неоднозначно относился к деятельности Сталина. С позиции «демократа» (был у меня такой позорный период) мне казалось, что он погубил слишком много людей, как бы ни была благородна его цель. Но сейчас на фоне повылезших михалковых и всяческих лобановых-ростовских из дворянства и буржуев при этом имени у меня все время автоматически всплывают стихи Евтушенко, точнее, один кусочек из его поэмы «Братская ГЭС». В разделе о Стеньке Разине есть такие строчки (цитирую по памяти): Нет, не тем я, Стенька, грешен, Что бояр на башнях вешал. Грешен я в глазах моих Тем, что мало вешал их.

Думаю, что Сталин был большой гуманист. Иначе не сохранилось бы столько дерьма, затопившего Россию.

Видимо, устав врать, доктор-депутат решил высказаться так: «О технических достижениях советского периода даже говорить трудно — слишком много всего».

Перечислен ряд достижений, в том числе и полет Ю. Гагарина (1, с.47). Но, оказывается, все достижения обязаны вот чему: «В СССР начал создаваться положительный миф о России. Создавали его непоследовательно, коряво, и слишком явно он был привязан к коммунистической идеологии. Но он начал формироваться, и это давало свои результаты. Блестящие, надо отметить, результаты» (1, с.239). Слава богу! Только все это не вяжется с предыдущими размышлизмами Мединского. Но очень вяжется с его очередным тупизмом: «Но независимо от идеологии ВКП(б) и КПСС, от ленинизма и сталинизма люди ТРУДИЛИСЬ! И еще как!.. Своим трудом они ввели в развитую жизнь колоссальные пространства России. Именно в эти годы большая часть территории России шагнула в промышленную цивилизацию» (1, с.493).

Как раз «зависимо». Именно сейчас, когда нет ни ленинизма, ни сталинизма, люди не трудятся, а зарабатывают на жизнь и с трудом выживают.

Наконец настало время медынских! Радостно сообщает: «В 1991 году СССР распался, была провозглашена независимая Россия (от кого? — О.А.)… И что? Настало время сытой лени, тупого оцепенения перед телевизором? Непохоже. Новая эпоха потребовала от людей порой совершенно иного, нового по смыслу, но не менее активного и интенсивного труда» (1, с.496). И что в результате?

Где же цифры по экономическому процветанию? Россия со 2-го места по ВВП в 1991 г. упала до 14-го места в 2007 г. Увеличивается население? Нет, с 1991 г. только уменьшается. Растет СПЖ? Россия по этому показателю опустилась до 118-го места в мире. Повышается уровень жизни? 80 % населения в бедности или за чертой бедности. Образование, медицина, наука — все ухудшилось на порядки. Вымирающие села, поселки, городки. Возврат к феодализму периода XVI–XVII веков. Впрочем, это только к радости профессора. Помните, он уверял, что именно этот период в России был самый процветающий?

Истые русские патриоты Маркса не то что не уважают, они его ненавидят. Соответственно, и Энгельса. Причина в том, что, дескать, Маркс с Энгельсом не «любили» Россию. В подтверждение данной лжи пустые утверждения без доказательств. Такая оценка естественна, во-первых, для антикоммунистов, во-вторых, для таких неграмотных профессоров, как наш «академик». Вот что он пишет: «Воистину, Ленин намного больше реалист, чем Карл Маркс! Ленин видел, что Россия чем-то разительно отличается от европейских империй. В ней что-то «не так», как в Европе. Маркс видеть этого не желал, всякое своеобразие России категорически отрицал. Россия для Маркса была не «другая», отличная от Европы, а просто «плохая», неправильная, неразвитая» (2, с.89–90).

Маркс, как и Энгельс, десятки раз писал о «своеобразии» России, которое заключалось хотя бы в том, что она действительно в своем развитии отставала от европейских государств. И совершенно справедливо они писали о реакционности царского режима, о том, что именно тогдашняя Россия активнейшим образом участвовала в подавлении революционного движения в Европе. Каких оценок России вы хотите от революционеров? Но Маркс никогда не пользовался такими идиотскими словами для сравнения государств, как «плохое» или «хорошее». Это только профессора МГИМО могут такое себе позволить.

Профессор утверждает, что русских Маркс не любил и считал народом «неисторическим». О русских Маркс никогда так не писал. Он писал о неисторичности болгар и некоторых других мелких славянских народов. Как раз именно о русских он часто писал в превосходных степенях, а о своих соплеменниках-немцах — в уничижительных выражениях. Естественно, в публицистических работах. Иначе разве мог бы он по просьбе самих русских революционеров представлять Россию во Втором интернационале?

Со ссылкой на Меринга автор дает длинный кусок о Марксе. Он пишет: применительно к истории XIX века Маркс всерьез утверждал, что «ненависть к русским была и продолжает быть первой революционной страстью», и призывал к решительному террору по отношению к славянским народам. Во время революции 1848 года Маркс призывал немецких и австрийских милитаристов «растоптать нежные цветки славянской независимости». Ведь «мы знаем теперь, где сосредоточены враги революции: в России и в австрийских славянских землях, и никакие фразы, никакие указания на неопределенное будущее этих земель не возбранят нам считать врагами наших врагов» (2, с. 89).