Чтение онлайн

— Он мне рассказывал. Мы… в общем, мы общаемся.

— Очень рад.

Потом отец угостил ее ужином в деревенском пабе, из разговора она поняла, что он приехал искать покоя, утешения, даже примирения. Дэвид прекрасно служит в Африке, сказал он. Что касается матери, она в добром здравии — на этом он умолк. Ел он мало, к вину не притронулся и очень скоро, явно обессилев, попросил проводить его до гостиницы.

— У меня рак, Тесс, — сознался он у порога. — Легкие и кости.

— Как это ужасно.

— Нет, ужасно то, как мы поступили. — Он взял ее руки. — Поезд у меня рано утром. Не вставай меня провожать.

— Хочешь, чтобы я приехала к вам в Бексли?

— Очень хочу. Но только если ты сама не против.

— А Питер?

Он выдержал ее взгляд.

— Все, что произошло, то, как мы с тобой поступили, Тесс, все это страшная ошибка. Я постоянно молюсь, чтобы ты нашла душевные силы нас простить.

— А что мама?

— Вера поддерживает ее. Но не жди многого.

Прибыли бомбы, в количестве 37 штук, доставил их конвой из низкорамных грузовиков, накрытых брезентом, — напрямую в особо охраняемый ангар, подальше от глаз. С ними прибыли модифицированные бомбовые тележки, передвижной кран и подъемник на колесах для загрузки бомб в самолет. В Мэнстон было доставлено 19 бомб-муляжей, в точности таких же, как настоящие, но заполненных цементом — их предстояло испытать в Рекулвере. Наконец-то экипажи увидели оружие, ради которого столько тренировались, наконец испытали его.

Результаты обнадеживали, хотя не обошлось без проблем. Чтобы раскрутить бомбу, требовалось время, в самолете начиналась вибрация, зачастую опасная, это надо было учитывать при пилотировании. Кроме того, вращение действовало на компасы, а поскольку точность навигации была ключевым фактором, компасы необходимо было перенастроить. Что же касается бомбометания, недели тренировок не прошли даром, учебные сбросы, как правило, проходили гладко, бомбы подпрыгивали четыре-пять раз, покрывая расстояние от 400 до 600 ярдов.

Этого было достаточно. Прошла еще неделя, дни становились длиннее, установилась теплая сухая погода. В Скэмптоне продолжались тренировки, но внимание теперь сместилось на вопросы взаимодействия — навигацию и связь. Три группы, образовавшиеся по ходу тренировок, были консолидированы: первое звено из девяти самолетов вел Гибсон на «Джордже», второе, в которое входил и Питер, из шести самолетов, — Большой Джо Маккарти на «Квине», резервное звено из пяти самолетов вел Уорнер Отли на «Чарли».

На земле предпринимались беспрецедентные меры безопасности. Патрулировали периметр, проверяли пропуска. Проходы забаррикадировали, ворота заперли, возвели барьеры — а второй ангар и вовсе превратился в крепость. Что касается связи с внешним миром, ее фактически пресекли — новости фильтровали, телефоны прослушивали, все письменные сообщения проверяли. Даже частные письма вскрывали и прочитывали — в результате многие отказались от переписки с близкими до того момента, когда все это кончится.

А на плотинах вода с каждым днем прибывала. Фотографии доставляли регулярно — их делали самолеты-разведчики.

— Посмотрите-ка, Квентин, — сказал Уитворт однажды утром. — Только что принесли, еще тепленькая. Я вызвал Гибсона, он сейчас прибудет. Это плотина Эдер, это — Зорпе. Они же — цели Игрек и Зет, как мы их теперь будем называть. Видите уровень воды? Всего фут от гребня.

— Так точно, сэр, того и гляди перельется. А что с Меном?

Тут ворвался Гибсон.

— С целью Икс, Кредо! Целью Икс! Не смей больше называть ее по-другому!

— Слушаюсь, сэр. Виноват, сэр.

— То-то же. Ладно, посмотрим. — Он принялся изучать фотографии. Квентин и Уитворт стояли у него за спиной, переглядываясь. Выглядел Гибсон ужасно — темные волосы взлохмачены, глаза красные. Оба понимали: ему нужно отдохнуть или уже выполнить задание и покончить с этим — иначе он сорвется.

— Пора приступать, — пробормотал он, будто бы прочитав их мысли. — Мы готовы, так уж давайте за дело!

— Я все понимаю, Гай, — попытался умерить его пыл Уитворт. — Но теперь вопрос за политиками. Черчилль в курсе ситуации, Портал тоже. Он сейчас в Америке, на встрече с Рузвельтом, вопрос чрезвычайно деликатный. Но все вас поддерживают.

— Так пусть уже примут решение, черт побери!

— А это что? — Квентин склонился над одной из фотографий.

— Что?

— Вот здесь. На Ме… то есть на цели Икс.

Уитворт вгляделся.

— Квентин, вы о чем?

Квентин взял лупу и всмотрелся в плотину.

— Вот это. — Он нагнулся еще ниже. — Ящики. На плотине. Деревянные ящики. Вчера их там не было.

Не прошло и часа, как позвонили из отдела расшифровки фотоматериалов ВВС в Медменхэме в графстве Букенгемшир и подтвердили, что также обнаружили нечто необычное на последних снимках. Ближе к обеду Квентин оказался в актовом зале штаба Пятой авиагруппы в Грэнтеме, там же находились Гай Гибсон, Чарльз Уитворт, Ральф Кохрейн и адъютант Артура Харриса — сам Харрис дожидался на другом конце телефонного провода в Хай-Уикоме. Присутствовал также начальник Квентина Фрэнк Арнот и старший эксперт из отдела расшифровки. По столу были разбросаны увеличенные аэрофотоснимки плотины Мен.

— Итак, сомнений нет, — произнес Кохрейн.

— Так точно, — ответил эксперт. — Деревянные ящики, всего двенадцать штук, десять футов на четыре. Привезены вчера.

— Дьявол. — Кохрейн потряс головой. — Вопрос — что в них?

— Этого я не могу сказать, сэр. Возможно, зенитные орудия, или противоторпедные заграждения, а может, просто запчасти для сторожевых башен.

— Когда запланирован следующий вылет разведчика?

— Сегодня днем, сэр, но в долине Рура очень плотная облачность, так что, возможно, пока мы снимков не получим.

— Вот черт. А Харрису нужна информация. Остальным тоже…

Повисло молчание — все переваривали новость. Ставки в этой операции были слишком высоки, многие ставили на кон репутацию, о провале и думать не хотелось. Квентин знал, что в числе «остальных» был и Чарльз Портал, глава Королевских ВВС, сейчас находившийся в Вашингтоне, а кроме того — премьер-министр.

Кохрейн повернулся к Арноту:

— Что вы на это скажете?

— Я совершенно уверен, что никакой утечки не было, сэр. По крайней мере, из Скэмптона. Предлагаю ничего не отменять.

— Гм. Кредо?

— Сэр, — нетвердо начал Квентин. У него болела голова, бросало в жар; едва он увидел эти ящики, его начало лихорадить от дурных предчувствий. — Насколько я понимаю, если существует хотя бы малейшая опасность, что немцы нас ждут, операцию следует отменить. Риск для экипажей будет запредельным.

— Нет никаких свидетельств того, что нас ждут. — Арнот помахал фотографией. — В этих ящиках может быть что угодно.

— Тем не менее нужно учесть возможность, что немцам все известно, — настаивал Кредо. — В конце концов, «Тирпиц» же перевели в другую гавань.