Разрушу твою семью
Шрифт:
А мне не стыдно было. Подумаешь, выпили мы немного лишнего?! Конечно же, завтра голова будет трещать по швам как спелый арбуз и я полдня проваляюсь в кровати, зато какой душевный разговор у нас случился с Наташей! Оказывается, они с Радмиром познакомились, когда она была ещё замужем за первым мужем. И если бы тот козёл (читать "бывший муж") не наставил ей рога, то ничего бы с Радом у них не вышло.
В общем, с Наташей у нас оказалось гораздо больше общего, чем можно было представить. Разговаривали мы долго, вот и выпили, сами не заметили как, аж две бутылки.
Мужики, судя по их кислым лицам, совсем не пили что-либо крепче сока.
– Тонь, поехали домой, – приобняв меня за талию, Марк попытался сдвинуть с места целых шестьдесят килограмм живого веса. Но я намертво вцепилась пальцами в плетёное кресло.
– Ещё пять минут, пожалуйста.
Вздохнув, Марк сказал, что пойдёт прогревать в машине мотор, но если через пять минут я не подойду к машине, то он вынесет меня из беседки прямо с этим плетёным креслом.
Рад вернул нам бутылку, и они вместе с Марком покинули беседку.
Пять минут пролетели очень быстро. И возможно, если бы Наташе не позвонил на мобильный Рад и не сказал, что Марк выдвинулся в нашу сторону, меня бы таки вынесли из беседки вместе с креслом, как и обещали. Подскочив на ноги, но ни разу не покачнувшись, я схватила с кресла свою сумку и повесила её на плечо.
Но возле машины мы с Наташей проторчали ещё бог знает сколько времени – всё наговориться не могли. Зато, когда Марку всё же удалось запихнуть меня в салон и усадить на сиденье, я почувствовала, как мне морально полегчало. Словно откатилась до заводских настроек, как современный планшет или смартфон. Внутри пусто, в голове никаких тревожных мыслей. Пожалуй, ради этого я готова завтра валяться на кровати раненым тюленем большую часть дня.
По дороге домой я заснула. Проснулась, когда Марк уже заглушил мотор. Распахнув глаза, выглянула в окно и удивилась.
– Марк, почему мой дом очень похож на девятиэтажку, в которой живёшь ты? – спросила без запинки, хотя вертолёты кружили в моей голове без остановки.
– Тонь, задолбало меня всё. Больше не хочу ждать, пока ты разведёшься с Вадимом.
– То есть, что это значит? – шестерёнки в моей голове со скрежетом зашевелились.
– Это значит, что с этого момента ты живёшь у меня. Твоя дочка уже обо всём знает. Не вижу смысла больше скрывать наши отношения.
17
Солнечные лучи лениво заползли через приоткрытое окно и заплясали на моём лице. Я открыла глаза, уставилась в глянцевый потолок чёрного цвета и не сразу вспомнила: где нахожусь. Всё казалось чужим, но знакомым одновременно.
Осознание ворвалось вместе с настойчивым мобильным звонком. Я чуть с кровати не рухнула, пока искала жужжащий поблизости телефон. Мой смартфон какими-то чудом оказался под матрасом.
– Слушаю, – прохрипела в трубку.
– Антонина Владимировна, доброе утро. А подскажите, пожалуйста, когда вас сегодня ожидать на работе?
Я взглянула на экран мобильного. Звонила коллега Ира. В десять часов утра! Значит, я проспала.
Полный писец…
– Антонина Владимировна, что вы говорите? Я не слышу, повторите, пожалуйста, – официально-деловитым тоном продолжила Ира и я услышала стук каблуков. А затем почти шёпотом: – Ёб твою мать, Тоня! Ты где вообще лазишь? Тут Корнеев тебя уже целый час караулит!
– Я проспала, Ир.
– Ноги в руки и бегом на работу. Я пока поразавлекаю этого кошелька на ножках как могу, но чтоб через час ты уже была на месте.
– Может, сегодня ты поработаешь мной, а? Я немного не в себе.
– Тонь, ну какой не в себе? Да блин… – недовольно фыркнула Ира. – Корнеев же только тебя хочет. Со мной он даже общаться не станет, и ты это прекрасно знаешь.
Пока Ира пыхтела мне в трубку, рассказывая, что такими клиентами, как Корнеев не разбрасываются, потому что любой другой на моём месте адвокат о таком гонораре может только мечтать, я подошла к зеркалу и ужаснулась:
“Мать честная, неужели удивительная женщина в зеркале с глазами китайского пчеловода – это я?".
– Так что я ничего не знаю, Антонина Владимировна. Ноги в руки и бегом в офис, – Ира даже ответа не соизволила дождаться, первой завершив звонок.
Я отложила в сторону телефон и взялась за голову двумя руками, которая в этот момент трещала по швам. Вот тебе и посидели вчера с женой друга Марика. Поговорили по душам так охренительно, что наутро я едва могу вспомнить: где эта душа у меня находится!
Но долго размышлять на тему: как я докатилась до такой жизни – не пришлось. В офисе меня ждал Корнеев, а значит, гонорар в виде пятизначной цифры в иностранной валюте маячил на горизонте.
Как тут устоять?
Это же можно Саньке устроить грандиозную свадьбу и вдобавок купить себе подержанную иномарку!
Метнувшись кабанчиком обратно в спальню, я обнаружила на прикроватной тумбочке стакан с водой и большую круглую таблетку.
Ещё записки прилагались:
"Съешь меня" и "Выпей меня".
Улыбка невольно расползлась до ушей. Марик смотрел знаменитые "Пятьдесят оттенков"?
Или просто романтик от природы?
А впрочем, мне плевать, что побудило любимого мужчину таким необычным образом позаботиться о моём похмелье. В любом из двух вариантов мне было безумно приятно такого рода внимание.
Наспех приняв душ, я замотала мокрые волосы в полотенце и поскакала по квартире быстрой ланью. Вчерашняя одежда, которую я подобрала со спинки стула, выглядела как минимум несвежей. И идти в таком на деловую встречу – не уважать себя. Отчего я приняла решение по-быстрому смотаться домой и переодеться.
Через полчаса я уже скакала по своей родной квартире. На ходу пила горячий едва не обжигающий кофе и собирала в сумку привычное барахло. Даже макияж успела сделать, прежде чем на телефон пришло сообщение о прибытии к моему дому такси.
Марик позвонил как раз в то время, когда я ехала на работу.
– Доброе утро, – первой поприветствовала я, не забыв поблагодарить за волшебную таблетку, которая из китайского пчеловода превратила меня в нормального человека.
– Слышу, ты уже бодренькая, – усмехнулся в трубку Марк, а затем вдруг стал серьёзным: – Тонь, надеюсь, ты помнишь, что вчера мне пообещала?
– Оформить на своё имя кредит? – неудачно пошутила. – Можно подсказку?
– Я так и знал, что нужно было взять с тебя расписку. Сейчас ты скажешь, что ничего не обещала.