Чтение онлайн

Через минуту Санька успокоилась. Отпрянув, заглянула в мои глаза и на полном серьёзе выдала:

– Ты должна с ним расстаться.

Я ошарашенно захлопала ресницами. Чего? Нет, ну я понимаю: у девочки шалят гормоны и всё такое, но диктовать матери, как ей жить – это уже реально перебор.

– Мам, пожалуйста, – уже менее требовательным тоном произнесла Саша.

– Я не буду с ним расставаться.

– Почему?

Я выразительно дёрнула бровью.

– Саш, глупый вопрос. Ты так не считаешь?

– Не считаю! – на эмоциях возразила Саша. – Мам, он – брат моего Тёмы, ты это понимаешь или нет? Что о нас люди подумают? Господи, да мне даже представлять это не хочется. Как я Валентине Ивановне в глаза посмотрю?

– Как обычно. Ничего сверх ужасного не случилось. Ты драматизируешь.

– Нет, ты не понимаешь. Вы повстречаетесь и разбежитесь, а мне с этим позором всю жизнь жить.

– Значит, с позором тебе жить, да?! – вздохнув, я поняла, что дошла до точки кипения. Ещё немного, совсем чуть-чуть, и я взорвусь как хлопушка.

Решив, что тайм-аут нам с дочерью просто необходим, я молча пошла к двери. Но перед тем как выйти из квартиры, я всё же обернулась. Санька стояла на прежнем месте, как прибитая. На меня смотрела заплаканными глазами.

– Мам, ты уходишь? А как же помочь с платьем?

– Сама разберёшься, не маленькая, – отчеканила без запинки и решила добавить: – Знаешь, дочь, а ты эгоистка. Я никогда не думала, что воспитаю тебя такой самолюбивой.

Не став дожидаться ответа, я вышла из квартиры и помчалась по лестнице вниз. Лишь оказавшись на улице, дала волю эмоциям. Сжала руки в кулаках, и на месте затопала. Орать хотелось. Громко. Так чтоб во всё горло крикнуть, как меня все зае@ли, но сдержалась – это же двор Саньки, ей потом в глаза соседям смотреть и жить с позором (мама же у неё редкостная бесстыдница).

***

– Долго ты собираешься тут стоять и раздуваться от злости ?

Я обернулась на голос Марка. Он стоял немного поодаль, упёршись пятой точкой на капот своей машины. Сигарету курил, скрестив руки на груди. Странно, никогда не видела, чтоб Марик курил. Да что там видела, я даже никогда не ощущала от него запаха никотина.

Помнится, я недолго курила в молодости за компанию, так сказать. Больше баловалась, чем кайфовала от прогорклого дыма во рту. Но сейчас, увидев Марика с сигаретой, мне жуть как захотелось затянуться всей таблицей Менделеева. Что я и сделала, подойдя к Марку.

Молча отобрав сигарету, поднесла к своему рту.

Затянулась и закашлялась с непривычки.

– Ну и гадость… Кх - кх, – забрав у меня сигарету, Марк выкинул её в ближайшем мусорном баке.

А я всё ещё стояла на месте как прибитая. Адреналин хлестал по венам, сердце прыгало по всей грудной клетке.

“Вы повстречаетесь и разбежитесь, а мне с этим позором всю жизнь жить”, – снова вспомнились слова дочери, отчего к горлу подкатил неприятный комок.

Эх, Санька… Да что ты знаешь о позоре, девочка моя?! Вон твой отец свою жопу носками подтирал, когда я ему в чай подсыпала “обсирин”. И ничего, живой. Хотя срать под каждым растущим на трассе кустом – это то ещё позорное зрелище.

– Поехали, – Марк потянул меня за руку, и я пошла за ним.

Перед тем как залезть в его машину, захотелось обернуться и взглянуть на окна квартиры Саши. Словно почувствовали друг друга, потому что стоило мне задрать голову, как мы встретились с дочкой взглядами. Я ей помахал рукой, а она резко задёрнула штору, не удостоив ответом. Да уж… Обидненько. Но я с быстрым успехом проглотила обиду – Санька беременная и ей всего двадцать, подростковый максимализм ещё не выветрился из головушки: её мир до сих пор делится на чёрное и белое. Надеюсь, пройдёт совсем немного времени, когда дочка повзрослеет морально. И тогда мне станет легче, ведь так?

Сев в машину, я скинула туфли на пол и вытянула ноги вперёд. А ещё откинулась на спинку сиденья. Глаза закрыла и представила себя: не здесь и не сейчас, а на необитаемом острове с белоснежным песком и лазурным океаном. Ветер качает листья пальмовых деревьев, а я иду босая по горячему песку, прячу лицо от лучей палящего солнца под широкими полями соломенной шляпы и пью прямо из лохматой половинки кокоса.

– А куда мы едем? – спросила я у Марка, вынырнув из влажных мечт, где пальмы, кокос и соломенная шляпа с широкими полями.

– К друзьям, – с невозмутимой маской на лице произнёс Марк. – С Радом и Наташей ты ведь уже знакома.

– Хм, это тот твой друг, у которого батя – прокурор области?

– Угу, Славик-придурок как ты однажды выразилась.

Я тяжко вздохнула, но не потому, что ехать никуда не хотелось. Просто в моей голове сейчас был настоящий бардак. Давно не помню себя такой несобранной. Тут как бы лишнего не наговорить на эмоциях. Хотя если в доме друга Марика мне нальют что-то крепче чая, то это только на пользу. И там уже будет пофиг: побежит ли мой язык впереди всей планеты или нет. Смена обстановки – то, что сейчас мне очень нужно.

По дороге к загородному дому друга Марка заехали в магазин. Я молча плелась рядом с Марком, не проявляя инициативы. Пару раз Марик спросил у меня: какую лучше взять колбасу, сыр и в таком духе. На что я просто пожимала плечами.

Машина тормознула напротив высоких ворот. Я вышла на улицу и, прикрывая глаза, вдохнула свежий воздух, наполненный ароматом шашлыка. Кажется, нас уже ждали.

– Идёшь? – спросил Марк, поравнявшись со мной.

Я повернула голову в его сторону. Вымученно улыбнулась. Кивнула в ответ. Конечно же, я иду. Я для себя всё давно решила: надоело быть удобной! Я у себя одна, значит, должна прожить эту жизнь так, чтоб не о чем было жалеть в старости. В Марка я влюбилась, он в меня вроде бы тоже. Вместе нам охренительно. А об остальном я даже думать не хочу. Санька поймёт меня – нужно только немножко подождать, когда она перестанет ставить на первое место это ложное заблуждение: "А что же скажут люди".

В гостях мне стало немного легче. Всё-таки другая обстановка и непринуждённая болтовня сделали своё дело. Ах да… Я ещё немножко выпила вместе с Наташей, а затем мы с ней удалились в сад и выпили ещё. В общем, к вечеру меня конкретно развезло, но вела я себя вполне прилично.

– Нужно обязательно тебя познакомить с Танюхой. Она у меня такая же классная, как и ты. Уверена, вам будет о чём поговорить, – Наташа наполнила очередную рюмку сорокоградусным лекарством и придвинула ко мне.

– Я за любой кипишь, Натали, кроме голодовки, ик… – только успела икнуть и прикрыть рот ладонью, как в беседку, где мы с Наташкой спрятались в саду, чтоб поболтать по душам, вошёл Марик.

Я даже выпить не успела как он, миновав разделяющее нас расстояние, оказался стоять за моей спиной. Навис сверху, как скала, и не дал выпить.

– Эй, это моё, – воспротивилась я, пытаясь отобрать рюмку.

– Тонь, хватит уже.

– Не хватит, а на посошок? – запротестовала Наташа и очень зря, потому что в беседке стоял её муж. Рад почему-то тоже выглядел недовольным.

– На посошок, на коня, на кобылу… Наташ, было это уже всё. Девочки, пора по домам, – и в доказательство своих слов, Рад забрал со стола бутылку. Нагнулся и обнаружил под столом ещё одну – только пустую.