Чтение онлайн

– Если бы совпадение, – с тоской вздохнула я. – Мам, Санька обиделась на меня. Попросила расстаться с Мариком.

Вкратце пересказала разговор с Санькой. Маму зацепило.

– Я поговорю с внучкой.

– Да не надо, мам. Сами разберёмся.

Только успела подумать о дочери, как мобильный телефон ожил знакомой трелью. Звонил зять, отчего моё сердце подпрыгнуло прямо к горлу.

– Артём, случилось что-то? – взволновалась я, позабыв поприветствовать будущего отца моей внучки.

– Антонина Владимировна, добрый вечер.

– Или недобрый? – на том конце провода послышался тяжкий вздох. – Тём, что с Санькой? Говори.

– Сашу увезли на скорой. Я не знаю, что с ней. Мне так страшно, Антонина Владимировна.

– Так… возьми себя в руки! Я уже еду. Адрес диктуй.

Зажав телефон между ухом и плечом, я поспешила в коридор. И пока запоминала адрес больницы, куда следует ехать, пыталась обуться и одновременно запихнуть в сумочку привычное барахло.

С Марком встретились уже на выходе из квартиры. Он как раз принёс тортик, за которым его послала без пяти минут тёща.

– Тонь, а ты куда? – удивился Марк, увидев меня на низком старте вместе с мамой.

– Санька в больнице. Я должна быть с ней. Отвези меня, пожалуйста, к дочери.

– С Александрой точно всё хорошо? А операция не навредит будущему малышу? – едва не вцепившись в рукав медицинского халата врача, спросила я.

Посмотрев на меня уставшим взглядом, седовласый мужчина промокнул носовым платком капельки пота на лбу. И насилу улыбнулся.

– Да не переживайте вы так. С Александрой всё хорошо. Операция прошла успешно. Девочка сейчас отходит от наркоза. Понаблюдаем. Если всё будет хорошо, то долго задерживать не станем. На следующей неделе уже отправим домой, – попытался успокоить меня хирург, но я не успокаивалась. Моё материнское сердце рвалось на части. Это первая в жизни Сашки операция. И надо же было тому несчастному аппендициту обостриться именно во время беременности?!

– Дай бог, – с надеждой в голосе произнесла и хотела продолжить атаку своими вопросами, как врач поспешил попрощаться, сославшись на занятость.

Приобняв за талию, Марк отвёл меня к ближайшему стулу. Вручил бутылку воды и приказал пить.

Жадно глотая воду, я не переставала думать о случившемся. Шестерёнки в моей голове шевелись непривычно быстро: я успевала думать обо всём и одновременно. Врач разрешил навестить Саньку уже завтра утром, значит, нужно собрать ей сумку в больницу. Положить необходимые средства гигиены, резиновые тапочки, халат, расчёску… Ещё нужно приготовить бульон. Там что-то говорили про сухари или это я уже что-то напутала?

– Полегчало? – присев на корточки рядом со мной, Марк пытливо заглянул в мои глаза. Видно, что беспокоился.

– Не очень.

– Тонь, ты же слышала: операция прошла хорошо. Саньку ты увидишь завтра утром. Выдыхай.

Закрыв глаза, я прислушалась к совету Марику. Набрала в лёгкие побольше воздуха. И выдохнула так, будто пыталась затушить все свечи на праздничном торте, как в день своего тридцатилетия.

Чёрт… А нихрена не помогло.

– Где твой брат? – взволновалась я, обнаружив, что рядом с нами нет Артёма.

– С мамой твоей на улицу вышли.

Я ещё раз глубоко вдохнула и выдохнула. Тревога и волнения настолько сильно завладели моей нервной системой, что я даже не заметила, как ушли родственники. Ещё бы! Я вся была в разговоре с хирургом, а затем мысленно собирала дочке сумку в больницу.

– Поехали домой. Ты выглядишь уставшей, – я только успела кивнуть, как Марк потянул меня за руку и повёл на улицу.

Уже на улице лоб в лоб столкнулись с родственниками. Понятие не имею: где они вдвоём шлялись, этот момент меня сейчас не волновал от слова “совсем”.

В этот вечер на добровольных основах Марк работал извозчиком. Сначала отвёз домой мою маму, затем своего брата. А когда “Х5” тормознул уже возле девятиэтажки, где мы живём вместе с Марком, я крепко спала, вырубившись на соседнем с водителем сиденье.

– Тонь, – прикосновение к плечу заставило меня сонно пробурчать какую-то ересь. – Тонечка, просыпайся.

Распахнув глаза, в считаные секунды я пришла в себя. На ослабевших от усталости ногах вылезла из машины. Оказавшись дома, решила завалиться спать. На душ сил совсем не оставалось, меня будто выжали всю в центрифуге стиральной машины и повесили послушно развиваться на ветру, на верёвке.

***

Утром полная сил и энтузиазма я поехала к Саньке в больницу. Марик ещё крепко спал, нежась в тёплой кроватке, а меня на всех парусах мчал городской автобус.

Еле допёр сумку от автобусной остановки до отделения хирургии, я взяла немного времени перевести дух. Грудная клетка ходила ходуном. Дыхание было трудным. И как я докатилась до такого состояния: в тридцать девять с одышкой будто матёрый шахтёр-силикозник с тридцатилетним стажем подземной работы?

Тихо постучала в дверь. И не услышав ответа, трусливо заглянула в палату. Моя малышка лежала на больничной койке возле окна. Я только взглянула на бледную и измождённую Саньку, как сердце ухнуло вниз.

– Мам… – охрипший голос малышки отозвался во мне спазмом острой боли.

– Принцесса, – поставив тяжеленную сумку посреди палаты, я вмиг преодолела расстояние в несколько метров и оказалась стоять возле койки. За руку взяла свою девочку. Поднесла её к губам и поцеловала. Слёзы еле сдержала. – Слава богу, Сашенька.

– Мам, я пить хочу.

– Сейчас. Сейчас, Сашуль.

Метнувшись кабанчиком обратно к сумке, я достала оттуда бутылку негазированной воды и кружку. Наполнила её водой и помогла Саньке, придерживая её за затылок рукой, сделать несколько глотков.

Обессиленно рухнув на подушку, Санька закрыла глаза. Облизала свои губы и вдруг улыбнулась:

– Мам, а ты мне снилась сегодня ночью. Такая красивая в белом платье, будто невеста.

Я немного расслабилась и ещё раз поднесла руку малышки к своим губам, чтоб поцеловать. Как хорошо быть мамой и слышать голос своего любимого ребёнка.

– Мам…

– Да?

– Я извиниться перед тобой хочу.

– Сань, потом. Ты поправься для начала.

– Мам, я поправлюсь. Обязательно. Но сейчас хочу сказать, что была неправа. Наговорила тебе то, что не должна была говорить. Прости меня, пожалуйста.