Разум сердца. Знание, интеллект и мудрость в суфизме

Предлагаемая к рассмотрению тема представляется важной по следующим причинам:

• Широко распространены заблуждения о роли интеллекта в суфизме.

• Важно понять, что часто мы имеем дело не с высшими достижениями традиции, а с ее упрощенными формами, с «народным суфизмом», который имеет лишь отдаленное отношение к изначальному эзотерическому учению – или даже никакого, кроме названия. Но именно упрощенный суфизм, нередко отрицающий роль интеллекта, популярен в силу своей большей доступности.

• Принижение роли разума коррелирует с периодами упадка суфизма.

• Суфизм формируется в конкретной среде. Необходимо отличать местные культурные особенности или предрассудки – такие, как отрицание разума, – от универсальных истин.

• Помимо общеизвестного «суфийского пути любви» существует менее известный, но не менее важный «суфийский путь познания». Или, вернее, это один путь, где познание и любовь – различные взгляды на единую истину, дополняющие друг друга. Суфии говорят о «разуме сердца» и «опьяненной рациональности», не противопоставляя разум чувствам и интуиции, но определяя границы их применения. «Одни опьянены умом, другие – безумием» [1] .

• Ответ на вопрос о роли разума имеет практическое значение для тех, кто следует пути.

• Суфизм стремится адаптироваться к той среде, в которой он распространен. Возрастающая значимость разума в современном мире заставляет задуматься о том, какую роль разум должен играть в рамках духовной традиции.

Постижение, мистический гнозис – главная тема размышлений и всего духовного пути «великого шейха» Ибн 'Араби (1165–1240), к наследию которого мы будем часто обращаться в этой работе. Он является олицетворением суфийского пути познания. Ибн 'Араби оказал большее влияние на учение суфизма, в том числе и на «опьяненный» персидский суфизм, чем какой бы то ни было другой суфийский наставник за всю историю этой традиции. Его считают «великим систематизатором всего того, что рассматривается как подлинная сущность суфизма» [2] .

Суфии считают, что интеллект ('акл) ограничен, а книжное знание не может заменить опыт, духовное откровение и постижение сердцем. По их словам, на осле, нагруженном книгами, невозможно въехать во дворец. Подлинного, опытного знания в книгах нет, а разум не в состоянии постичь Бога. Бесплодные умствования только уводят искателя от цели. У обычного человека интеллект обслуживает прежде всего потребности нафса (эго). Джалалиддин Руми в «Маснави» говорит, что «нога у рационалиста – деревянная». О бесполезности книжного знания повествует известная притча того же автора:

Автор выдающегося трактата о любви Ахмад Газали, великие суфийские поэты Фаридаддин Аттар и Абу-ль-Маджд Махмуд Санаи – все они отрицали философский рационализм. В персидской суфийской поэзии постоянно встречается тема противостояния рассудка и любви:

Дискурсивное знание умолкает в присутствии любви, поскольку любовь невыразима:

«Интеллект – привратник сердца, тогда как любовь – владыка сердца», – писал Джавад Нурбахш [5] . Роль интеллекта подчиненная, он должен служить сердцу, быть слугой любви. Но это, конечно, не означает, что сердцу слуги вообще не нужны и надо отказываться полностью от знаний, разума или логики. В некоторых обстоятельствах без них решительно невозможно обойтись. По словам Абу Хамида ал-Газали (1058–1111), «сердце (дил) – как падишах страны, а разум ('акл) – его вазир. Падишах испытывает […] потребность [в нем], чтобы править страной. […] Если падишах-сердце станет действовать по указанию вазира-разума […], тогда дела в государстве-теле пойдут на лад и оно не будет отрезано от дороги к счастью и от прибытия к Владыке божественности». «Разум ('акл) был сотворен как раз с тем, чтобы удерживать ее [страсть] в своих границах» [6] . Хотя роль разума вспомогательная, он дает указания как эго (нафс), так и сердцу.

Интеллект прежде всего необходим для того, чтобы сдерживать низменные проявления нафса: «Первоначальное значение арабского слова 'акл (интеллект) – “стреножить скакуна”. Можно сказать, таким образом, что интеллект “стреноживает” пьяного верблюда эгоистических желаний, не позволяя нафсу разгоняться без удержу и творить все, что тому заблагорассудится» [7] .

«И страсти, и интеллект привлекают нафс. Если доминирует интеллект, то в результате происходит продвижение и духовный прогресс. Если преобладают страсти, то их следствием становятся скотские поступки, отступничество и разрушение. Али ибн Сахл Исфахани [ум. в 983 г.] сказал: “Интеллект и страсти находятся в конфликте друг с другом. Духовное продвижение есть слуга интеллекта, духовная неудача – служанка страстей. Нафс расположен между ними и служит тому, кто побеждает”. […] На высших стадиях развития психики, от уровня сердца до уровня полного воплощения, интеллект всегда служит духу человеческого совершенства» [8] .