Чтение онлайн

И все же самым главным в договоре были пункты, окончательно закрепляющие ядерное сотрудничество между двумя странами и подтверждающие готовность Израиля помочь ЮАР в создании собственной атомной бомбы в обмен на уран, алмазы и деньги.

Спустя месяц после подписания этого документа его копия легла на стол начальника ГРУ СССР, а тот не замедлил доложить о его существовании самому генеральному секретарю ЦК КПСС Леониду Брежневу.

Сегодня уже известно, каким именно образом копия этого сверхсекретного договора оказалась в Москве: в числе тех, кто имел доступ к его тексту, был и советский разведчик, известный в Генштабе армии ЮАР как полковник Дитер Герхард.

Впрочем, получив это сообщение, в Москве решили не поднимать шума, а проследить за тем, как будут развиваться события дальше.

И лишь когда Герхард передал, что руководство ЮАР и Израиля намерены провести испытания изготовленной на территории ЮАР атомной бомбы, Кремль решил вмешаться и показать, что он – в курсе происходящего…

Москва начала с того, что передала американской администрации через свое посольство в Вашингтоне сообщение о том, что она располагает точными сведениями о готовящемся ЮАР испытании своей атомной бомбы. Испытания должны были быть проведены в пустыне, и помимо того, что наличие у ЮАР атомной бомбы означало возникновение принципиально новой военно-политической ситуации в Африке, сами эти испытания могли нанести серьезный ущерб экологии и состоянию здоровья жителей соседних с ЮАР стран. Кремль не просил слишком многого: он лишь хотел, чтобы американцы несколько «осадили» находящуюся вроде бы в зоне их влияния Преторию.

В сущности, особых сантиментов к ЮАР и правящему в ней режиму американцы не испытывали, но прежде, чем что-либо предпринимать, решили проверить сведения «русских». Проверка показала, что они верны: вскоре со спутника были сделаны снимки огромной ямы, которую солдаты армии ЮАР рыли в африканской пустыне. Величина и конфигурация ямы не оставляли сомнения в том, что она предназначена для ядерных испытаний. Американцы немедленно направили в Йоханнесбург грозную ноту, в которой требовали прекратить все работы по подготовке к ядерным испытаниям, угрожая в противном случае вместе с СССР добиться международных санкций против ЮАР.

При этом в Вашингтоне понимали, что на самом деле санкций этих добиться практически невозможно, так как против них выступят многие страны Запада. К примеру, та же Франция, вроде бы на словах осуждающая апартеид, не раз говорила, что «введение санкций против ЮАР равносильно введению санкций против Франции».

Тем не менее ЮАР, казалось, прислушалась к предостережениям Вашингтона и пообещала, что никаких ядерных испытаний в африканской пустыне проводиться не будет.

И Министерство обороны ЮАР и в самом деле решило не проводить их в пустыне. Ломая голову над поисками нового места для испытания атомной бомбы, израильтяне и южноафриканцы остановили свой взгляд на Антарктике – на том её районе, где практически никогда не проходят международные суда и над которым уже в начале сентября висят плотные облака, затрудняющие наблюдение со спутников. Само местонахождение квадрата и погодные условия в нем позволяли небольшой эскадре в 3-4 корабля незаметно войти в его акваторию, за несколько часов подготовить все, что нужно для испытания атомной бомбы, произвести взрыв, в течение нескольких минут сделать все необходимые замеры и столь же незаметно выйти из квадрата.

Вскоре американцы обратили внимание на то, что армия ЮАР закрыла свой самый южный порт Симонтаун для входа посторонних судов и внутри него явно что-то затевается. Тогда желетом 1979 года – в Пентагоне впервые высказали предположение, что, возможно, ЮАР решила провести ядерные испытания не на суше, а в океане. Однако никаких доказательств этому найти так и не удалось – пока 22 сентября 1979 года перо самописца на базе «Патрик» стремительно не прыгнуло вверх…

Первым, кто заявил о том, что у берегов Антарктики состоялось испытание израильской атомной бомбы, был, разумеется, Советский Союз.

Точнее, СССР обвинил в проведении испытаний сразу две страны – ЮАР и Израиль. Но на самом деле никаких доказательств того, что за этим ядерным взрывом стоят ЮАР, Израиль или кто-то другой, ни у США, ни у СССР не было – к тому времени, когда в квадрат, где был произведен взрыв, вошли советские и американские суда, там было так тихо и безлюдно, как бывает только в этой части Мирового океана. Тем не менее американцы тоже выдвинули обвинение – правда, только против ЮАР.

Спустя еще три дня – 25 сентября 1979 года – правительство ЮАР сделало заявление… в типично израильском стиле: оно не подтверждало, но и не опровергало наличие у ЮАР атомной бомбы, а призывало народы мира «задуматься над тем, что у Южно-Африканской республики и в самом деле может быть оружие, с помощью которого она способна достойно отстоять свои национальные интересы».Израиль же встал в позу оскорбленной справедливости. Его представитель в ООН громко потребовал у своего советского коллеги объяснений, на каком основании тот считает, что Израиль каким-то образом причастен к происшедшему в Антарктике? Есть ли у СССР какие-либо тому доказательства?

Доказательств, повторим, не было, что, впрочем, не помешало СССР настаивать на том, что Израиль все-таки провел испытания атомной бомбы и под этим предлогом увеличить военную помощь арабским странам.

В этом в немалой степени помог СССР работавший на телеканале ВВС израильский журналист Дан Равив – в конце 1979 года он, опираясь на некий «авторитетный источник в Министерстве обороны Израиля», заявил, что взрыв у берегов Антарктики был испытанием израильской атомной бомбы. Причем Равив прекрасно понимал, что в Израиле ему никто такую информацию опубликовать не даст. Поэтому он выехал в Италию и уже из итальянского корпункта ВВС вышел в эфир.

По возвращении в Израиль прямо в аэропорту Бен-Гурион у Равива реквизировали удостоверение журналиста и запретили заниматься журналистской деятельностью на территории еврейского государства.

Сегодня уже мало кто помнит о том, что именно история со взрывом у берегов Антарктики стала непосредственным поводом для кампании по ядерному разоружению, начатой вскоре после этих событий президентом США Джимми Картером и главой Советского государства Леонидом Брежневым.

Согласно опять-таки все тем же архивным материалам, ЮАР обладала всего восемью атомными бомбами. После падения режима апартеида президент ЮАР Фредерик де Клерк сообщил, что ЮАР избавилась от своего ядерного оружия. Но как именно она это сделала, ничего сказано не было, поэтому считается, что бомбы были просто переправлены в Израиль – в полном соответствии с договором о военном сотрудничестве.

Самое интересное заключается в том, что даже после всего вышесказанного, остается неясным, был ли произведен 22 сентября 1979 года у берегов Антарктиды ядерный взрыв и если все-таки был, то являлся ли он испытанием атомной бомбы. А если являлся, то какое отношение к нему имеет Израиль?

Не нужно думать, что, придя к определенным выводам еще 22 сентября, американцы успокоились и больше не пытались доискаться до правды. Нет – после появления многочисленных публикаций об этом взрыве в американских и европейских СМИ под давлением общественности президент Джимми Картер отдал указание о создании специальной комиссии независимых экспертов, которые должны были собрать всю имеющуюся информацию о происшествии в районе Антарктики и представить свои выводы лично президенту.

Возглавить комиссию поручили бывшему начальнику отдела особо секретных проектов Министерства обороны США д-ру Джеку Ройену. Протоколы работы комиссии было опять-таки разрешено предать гласности только в конце лета 2006 года, и они представляют собой действительно занятное чтиво.

Поначалу члены комиссии пришли к выводу, что возле Антарктики была взорвана небольшая атомная бомба мощностью порядка трех килотонн, а следовательно, речь шла об испытании не стратегического, а тактического ядерного оружия. Так как у ЮАР такого оружия точно не было, то снова возникал израильский след – Израиль вполне мог испытывать в тот день атомные бомбы, предназначенные для уничтожения бункеров. Однако в итоге комиссия во главе с Ройеном пришла к совершенно сенсационному выводу, что… никакого ядерного взрыва 22 сентября 1979 года в данном квадрате Мирового океана произведено не было. Вспышка же радиоактивного излучения в этом районе связана с некими другими причинами, выяснить которые комиссии так и не удалось.

В принципе, это совпадает с официальным заявлением Израиля о том, что он никогда не проводил ядерных испытаний вообще и в районе Антарктики в частности. Но тогда нам остается предположить, что взрыв в безлюдном и вообще малообитаемом участке океана был порожден некими сверхъестественными причинами. Но так как автор этих строк является законченным рационалистом и ни в космических пришельцев, ни в существующую где-то в глубинах океана гуманоидную цивилизацию не верит, то ему не остается ничего другого, кроме как настаивать на первоначальной версии американских и советских военных – то, что произошло осенью 1979 года, было испытанием атомной бомбы.