Чтение онлайн

И, вероятнее всего, Израиль был самым непосредственным образом причастен к нему. И рано или поздно этому будут найдены доказательства.

Для начала – о том, что известно всем или почти всем.

В 1984 году блестящий 29-летний офицер ВМФ США Джонатан Поллард приступил к службе в новом Аналитическом Центре по борьбе с международным террором. В задачу Центра входило изучение потенциальных угроз США, исходящих от различных террористических организаций и стран. Естественно, в этот центр стекалась вся информация, добытая американскими разведчиками о разных странах, включая государства Ближнего и Среднего Востока. Как раз в то самое время, когда Поллард получил новое назначение, министр обороны в правительстве президента Рейгана, воинствующий антисемит Каспер Вайнбергер наложил вето на обмен разведывательной информацией с Израилем.

И еврей Джонатан Поллард был до глубины души возмущен этим решением, наносившим, по его мнению, удар по безопасности Израиля.

Поэтому он по собственной инициативе связался с работающим в посольстве Израиля в США офицером ВВС Авраамом Села, который официально занимался «координацией израильско-американских научных связей». В течение полутора лет Джонатан Поллард регулярно передавал через Села в Израиль сотни секретных документов, посвященных работам по созданию ядерного, химического и биологического оружия в Иране, Сирии, Ираке и Ливии, а также сделанные из космоса фотоснимки и карты с указанием расположения военных баз на территории потенциальных противников Израиля. В их числе были и карты с указанием расположения баз ООП в Тунисе, и американцы убеждены, что именно эти карты и помогли Израилю нанести столь точный удар по тунисским лагерям ООП 1 октября 1985 года.

К этому времени Поллард уже почувствовал, что ему «на хвост» – явно по чьему-то доносу – сели агенты ФБР. А почувствовав, попросил Авраама Селу, который покидал США, помочь его жене Энн перебраться в Израиль. Но Села внезапно уехал, совершенно «забыв» о своем обещании помочь.

Заметив, что агенты ФБР ведут круглосуточное наблюдение за его домом, Поллард позвонил по номеру телефона, который ему дали на случай, если он окажется на грани провала. Сообщая Полларду этот номер, израильтяне твердо обещали ему, что сразу после звонка израильская разведка сделает все для того, чтобы предоставить Энн и Джонатану Полларду надежное убежище, а затем переправить их в Израиль. Но когда он набрал этот номер, послышались бесконечные длинные гудки – на другом конце провода никто не торопился снять трубку.

В отчаянии Поллард и его жена сели в машину и направились к израильскому посольству в Вашингтоне, надеясь найти убежище на его территории. Джонатан и Энн действительно сумели войти на территорию посольства, но в здание их, несмотря на все просьбы, не пустили. Более того, охранники посольства потребовали, чтобы они немедленно покинули его территорию, и вконец отчаявшимся супругам не оставалось ничего другого, как выйти за ворота посольства, где их уже ждали агенты ФБР.

На первых допросах Джонатан Поллард категорически отвергал все обвинения в шпионаже, утверждая, что найденные в ходе обыска в его доме многочисленные секретные документы были просто взяты им для работы.

Однако израильские спецслужбы, будучи пойманы за руку, сразу же во всем признались и передали своим американским коллегам большую часть документов, которые были получены от Полларда. При этом официальный Иерусалим заявил, что Джонатан Поллард действовал исключительно по своей инициативе, не был завербован израильской разведкой и потому никакой ответственности за его действия Израиль не несет. Когда Полларду предъявили эти документы, на которых были вдобавок ко всему его отпечатки пальцев (а ведь их следы перед передачей американцам документов можно было без труда уничтожить!), он понял, что Израиль окончательно от него отступился, и признал свою вину. Но только в шпионаже, а не в измене родине. Согласно сделке, заключенной между его адвокатами и прокуратурой, Джонатан Поллард должен был быть обвинен по статье «шпионаж в пользу дружественного США государства», за что, согласно федеральному закону, полагается от двух до двенадцати лет тюремного заключения.

Кроме того, суд признал, что Поллард занимался шпионажем, побуждаемый не жаждой наживы, а идеологическими мотивами, и это также выглядело обстоятельством, смягчающим тяжесть его преступления. Адвокаты Полларда рассчитывали, что он получит около пяти лет тюрьмы. Однако в последний день процесса министр обороны Каспер Вайнбергер переслал судье, который вел процесс Полларда, документы, якобы свидетельствующие о том, что последний своей деятельностью нанес огромный ущерб интересам и безопасности США. И в результате Джонатан Поллард был приговорен к пожизненному заключению, а его жена Энн, которая, в сущности, вообще была непричастна к его деятельности, была осуждена на пять лет тюрьмы.

Вот уже больше двадцати лет, как Джонатан Поллард встречает свой день рождения в тюрьме. После вынесения ему приговора семья отвернулась от него – за все эти годы ни мать, ни отец (известный американский онколог), скончавшиеся в начале 2000-х годов, ни сестры ни разу не навестили его в тюрьме. Накануне освобождения его жены Энн из тюрьмы Поллард направил ей разводное письмо, освободив ее от брака с пожизненным заключенным в соответстии со всеми требованиями еврейской традиции…

Сам Джонатан Поллард считает, что все его неприятности начались летом 1984 года, когда ему передали, что с ним хочет встретиться «босс» – стоявший тогда во главе аналитического центра Министерства обороны Израиля Рафи Эйтан [59] . Чтобы не вызывать подозрений, встречу было решено организовать в Париже, куда Поллард и приехал в качестве обычного туриста.

Поллард встретился с Эйтаном на конспиративной квартире и, по его собственному признанию, поначалу был очарован этим человеком. Эйтан был для него олицетворением «настоящего еврея и настоящего израильтянина», символом того государства, которому он служил. Он почти боготворил Эйтана как человека, который арестовал и доставил в Израиль Адольфа Эйхмана. И поначалу их беседа протекала в самой дружеской форме: Эйтан прочитал ему блестящую лекцию о стратегической ситуации на Ближнем Востоке, о тех угрозах, которые исходят для Израиля от разных мусульманских стран, а затем попросил Полларда высказать свою точку зрения по этим вопросам.

Но вот затем Рафи Эйтан обратился к Джонатану Полларду с двумя «деликатными просьбами».

Первая заключалась в том, чтобы Поллард раздобыл ему список действующих на территории Израиля американских разведчиков, а вторая… в передаче Эйтану имеющегося у американцев компромата на различных политических противников Ариэля Шарона, близким другом которого Рафи Эйтан был многие годы.

Джонатан Поллард отказался выполнить обе эти просьбы.

Первую – потому, что если бы он выдал Израилю агентурную сеть США, это было бы предательством по отношению к той стране, в которой он родился, вырос, сделал неплохую карьеру и вообще был обязан очень и очень многим. Вторую просьбу Поллард отверг по той простой причине, что она показалась ему «слишком грязной». Да, у американцев действительно имелся компромат на всех израильских политиков, они знали, кто из них педофил, кто гомосексуалист, кто просто изменяет своей жене, но Джонатана Полларда всегда тошнило от такой информации, и уж тем более он не собирался кому-либо ее передавать.

Услышав отказ, Эйтан не стал скрывать даже не разочарования – своей обиды и злости на Полларда.

– А ты не боишься, что скоро провалишься? – вдруг спросил он. – И тогда тебе понадобится помощь тех самых людей, которым ты только что отказал…

По словам Полларда, решающую роль в его провале и разоблачении сыграл агент ЦРУ Анджей Кальчински, который, по странному стечению обстоятельств, был не только сотрудником этой уважаемой организации, но и… близким другом Ариэля Шарона. Переехав в Израиль, Кальчински стал называть себя Йоси Бараком, занялся политикой и даже какое-то время был членом Комиссии по иностранным делам и безопасности Кнессета. В 2001 году израильский гражданин Йосеф Барак подал иск против ЦРУ с требованием выплатить ему пенсию за годы службы в этой организации. В числе прочих своих заслуг перед США Кальчински-Барак называл и разоблачение израильского разведчика Джонатана Полларда.

Поллард несколько раз обращался с письмами в разные израильские инстанции, в том числе к министру внутренней безопасности Гидону Эзре с просьбой допросить Кальчински-Барака и установить, какую роль тот сыграл в его провале, но все эти просьбы остались без ответа.

Когда вторая жена Полларда Эстер обратилась к Рафи Эйтану с просьбой помочь ей в борьбе за освобождение мужа, Рафи Эйтан ответил, что единственное, о чем он жалеет, – так это о том, что не пустил Полларду пулю в голову накануне его ареста: тогда, дескать, всем было бы легче.