Чтение онлайн

– Неплохо?

Я кивнула, полностью уверенная в сказанном.

– Нееее-плоооо-хоооо...- процедил он, растягивая слово по слогам, пробуя каждый на вкус, перекатывая на языке.
– То есть никак, Сонь. Сколько не откладывай, легче не станет. Никто из нас не счастлив. Я точно - нет, про тебя утверждать не могу. У тебя ведь есть как минимум одна причина вставать с кровати и радоваться каждому новому дню.

Голова Макса на долю секунды повернулась в направлении двери спальни нашего сына. Он тяжело сглотнул, будто ждал моего ответа.

– И все же ты не скажешь ничего из того, чего бы я не знала.

– Ошибаешься.

– Неужели? И что такого я не слышала?

– Ты хорошая мама.

О чем это он?

– Это… так и есть, - голос дрогнул.
– Я люблю Степу больше всего на свете и, конечно я стараюсь быть для него самой лучшей мамой. И в этом точно не сомневаюсь.

– Сегодня ты сомневалась. Не должна была, но я видел это у тебя в глазах. Ты думала, что не справилась.
– Он качнулся ко мне чуть ближе, сокращая расстояние. Протянул руку, положил пальцы на подбородок и развернул лицом к себе, так что наши взгляды скрестились.
– Он все еще с тобой - этот страх из-за беспомощности, когда ты поверила, что потеряла его. Это бессилие и безысходность. Ты сама потерялась в нем, Соня. Но уже можно отпустить и простить себя. Потому что на самом деле ты ни в чем не виновата.

– Виновата, - прошептала зло, отрицая все им сказанное, чувствуя на языке соленый вкус слез, скатившихся по щекам.

– Нет. Ты справилась, как бы сложно не было. Взяла на себя огромную ответственность и один Бог знает как, но справилась. И винить себя в том, что Степа сегодня ушел - не смей. Он убежал не от тебя, а в поисках ответов на те вопросы, которые ему важно знать.

Точно. Ведь я врала сыну.

Подняв руку вытерла тыльной стороной ладони мокрые дорожки, разрывая зрительный контакт. Новая волна усталости окатила меня от макушки до пят. Я не успела переодеться. Так и осталась в джинсах и босиком. С приоткрытого балкона тянуло прохладным воздухом. Пришлось подтянуть колени и поставить ступни на край дивана, отчего пуговица больно впилась в живот.

– Ты ничего ему не сказал.

– Нет, не сказал.

– Спасибо.

– Меня не нужно благодарить, - Титов провел по голове пятерней. Колючий ежик залоснился в мягком свете желтой лампы.
– Рано или поздно он все узнает.

– В этом нет необходимости.

Я поторопилась с ответом. Слишком резко это прозвучало после всего произошедшего. Но иначе я не могла.

– Он узнает, Соня.

– Но я не хочу этого, - выдохнула устало. Как же ему объяснить?
– Не хочу еще одного разочарования. Я пережила, а он не сможет. Понимаешь? Наверно нет, но я попробую объяснить.
– Тараторила, не давая Максу и слова вставить.
– Это похоже на электрошок без анестезии. Ведь все в тот вечер было хорошо и мы шли домой, и ставили ту дурацкую елку. Я была счастлива. Уставшая из-за навалившихся дел, где-то разочарованная, где-то надломленная, но я почти справилась с нашей болью, ведь у меня был ты - моя стена, моя опора. Ты был всем. Я не могла ожидать и не ждала предательства. Оно просто не вписывалось в наши отношения. Но получила такой удар, от которого не уверена, что до сих пор оправилась.

Я говорила спокойно. Оказывается, мне все же было что ему сказать. Без криков и истерик, без обвинений. Просто как есть.

– Вот как?

– Я не хочу, чтобы это повторилось с ним. Ты сблизишься с сыном, все будет хорошо, но как надолго? Сейчас ты здесь, потом - уедешь. У меня не будет слов, чтобы объяснить почему отец его бросает.

– Вы всегда можете поехать со мной.

– Нет, не можем. Теперь я живу здесь. Со своим сыном, своей жизнью. И ты не можешь приехать сюда. У тебя фирма, сотрудники, громкие дела. Здесь не будет ничего этого. Ты похоронишь себя за вывеской “Добро пожаловать в Армавир” и каждый день будешь угасать на глазах своего ребенка. Просто отпусти нас, Макс, оставь в покое, не играйся в то, что тебе не понять. Степе не нужен добрый “воскресный” папа из Москвы. А тебе в этой провинции с твоими амбициями делать совершенно нечего. Просто сделай так как я прошу тебя, хотя бы один раз.

Я лукавила. Он уже сделал как я хотела - отпустил меня, а я обещала подумать о том, чтобы когда-нибудь вернуться и не менять номер телефона… на всякий случай. Не вернулась. Поменяла.

Может быть теперь и он поступит иначе?

– Пожалуйста, скажи, что согласен и закончим этот бессмысленный диалог.

Умоляю, не говори! Не делай этого, не отпускай нас больше!

– Да, Степа твой сын, но лучше ему никогда не знать об этом.

Скажи, что я не права! Скажи, что расшибешься, но будешь с нами вместе!

– Я так долго тебя ненавидела. Не хочу, чтобы к моей ненависти присоединился еще и Степа.

Я не права! Я не права кругом и просто хочу, чтобы ты меня остановил! Я плачу не от обиды, Титов. Я плачу, потому что ты бесчувственный индюк и ничего не понимаешь в женщинах!

– Уйди, пожалуйста, из нашей жизни.

Останься! Назови меня идиоткой! прижми к себе! Кричи. Ругайся.

Скажи, что любишь меня!

Скажи что-нибудь, Титов!

Скажи…

– Я тебя понял, Соня. Я тебя услышал, - ответил Макс.

***

Понял?

Что ж, иногда Максим Титов мог быть воистину понимающим человеком. Или это я сама не могла четко сказать ему, что именно хотела. Внутри меня все рвалось на лоскуты, которые я пыталась схватить за тонкие трясущиеся края, но они выскальзывали и мне не удавалось соединить воедино свои желания и решимость.

Ради Степы я могла сделать все. Ради себя - нет.

И еще я смертельно устала. Сейчас мне казалось, что преодоление пути от гостиной до спальни отнимет у меня последние силы. Слишком много я вложила в этот день и в этот разговор.

– Макс, я спать пойду. Тебе пора.

– Я еще немного задержусь.

– Не стоит.

– Мне нужно дождаться смены охраны. Этот никуда не годится, раз упустил из виду и тебя и Степу.

– Как знаешь.

Я не хотела выгоняла его так грубо, просто на сегодня все темы исчерпаны и закрыты.

И ждать когда произойдет смена “караульного” тоже не стала. Титов уже взрослый мужчина - сам найдет выход и сам закроет дверь с другой стороны. К чему долгие проводы, ведь завтра мы снова встретимся.

Медленно поднялась на ноги, словно боялась что вот-вот потеряю равновесие и рухну на пол, а потом направилась в сторону спальни. Еще на пороге стянула свитер, под которым белела тонкая хлопковая майка на бретелях. Расстегнула замок лифчика-бра и вытащила через вырез спереди. Джинсы, которые так сильно давили на живот быстро опустились вниз по бедрам. Заставила себя поднять одежду с пола и аккуратно свернув, сложить на пуфик рядом с кроватью. Только тогда поняла, что Макс за мной наблюдает.

– Может быть отвернешься?

– Нет, - прошептал он хриплым, чужим голосом.

А к черту! Я слишком устала для разборок, а Макс слишком часто видел меня голой, чтобы сейчас чему-то удивляться.

– Я спать, в холодильнике пусто, но в шкафу есть конфеты, если ты голоден. Чай сделаешь сам, Когда уйдешь, выключи, пожалуйста, свет.

Я откинула одеяло и легла в кровать. Видимо еще с тех времен, когда мы жили вместе у меня осталась привычка спать на правой половине, и даже во сне казалось противоестественным занимать всю площадь целиком.