Чтение онлайн

Безусловно, без такого опыта меня бы никогда не взяли на такую должность. И уж точно не выделили бы собственный кабинет. Я это хорошо понимаю, поэтому и чувствую неловкость в общении с ней. Но ей все равно. Она выполняет свою работу максимально профессионально и спокойно отвечает на мои вопросы, которые я задаю по ходу нашей экскурсии и ознакомления с внутренней кухней компании.

К вечеру я ощущаю небывалую усталость. От непривычки ноги жутко болят. Туфли начинают натирать, но я стараюсь вести себя непринужденно, хотя это и чертовски сложно... Потому что появление Эрсина здорово сбило меня с былого настроя. Их разговор с Бураком крутился у меня в голове почти весь день, не давая мозгу и минуты на передышку.

Вначале я думала, что он позвонит мне или позовет к себе, чтобы прояснить ситуацию, которая была крайне неприятной. Но Феррахоглу этого не сделал, хотя я ждала...

К пяти вечера я прощаюсь с Таисией. Первый рабочий день подошел к концу, а мне нужно еще забрать Али из детского садика. Войдя в кабинет, я начинаю собирать вещи. Торопливо, боясь, что кто-нибудь еще зайдет сюда без спроса. Впрочем, оказываюсь абсолютно права.

Внезапный стук в дверь принуждает вздрогнуть.

Я хватаюсь за сердце, ожидая увидеть ненавистного родственника, который снова будет кидаться в меня всеми возможными неприятными словами.

Но за дверью оказывается Бурак.

— Лейла, — говорит он устало. Потирает переносицу, фокусируя взгляд на мне. — Как ты? Как все прошло? Нормально? Таисия сказала, что все тебе показала. Теперь ты в курсе дел и своих обязанностей.

Я киваю и, схватив сумку, направляюсь к выходу, который тут же преграждает Бурак.

— Стой! — Втянув воздух возле моих волос, он тяжело сглатывает. — Ты куда?

— За сыном, — стараюсь отвечать ровно, не обращая внимания на пульс, который начинает ускоренно биться при виде мужа.

— Вместе пойдем.

— Я и сама могу забрать Али. — Сощурив глаза, я поднимаю голову, встречаясь с испытующим взглядом Бурака. — Поехать туда не составит никакого труда, так что можешь не беспокоиться и дальше заниматься своими делами. Ты же обычно до ночи сидишь у себя в компании. Безвылазно работаешь. Поэтому если ты занят, то оставайся. Я сама поеду за сыном. Не утруждай себя попусту.

— Для вас я всегда свободен, — хрипло выдавливает он. — И помимо офиса у меня есть еще незавершенные дела, которые нужно успеть сделать.

— Хорошо, — сдаюсь я. — Но все же я могла вызвать такси и...

— Теперь только со мной, Лейла. Все со мной, — пресекает он любые попытки воспротивиться. — Выходим.

Уже сидя в машине, я то и дело кусаю губу от нетерпения, посматривая на Бурака. В отличие от меня, он совершенно спокоен. Ведет машину непринужденно, явно не догадываясь, о чем думаю я. А меня мучает вопрос: что же он решил сделать со своим братом после всего сказанного в мой адрес?

Я даже поворачиваюсь к окну, чтобы немного отвлечься от тягостных мыслей, заполонивших сознание, но надолго меня не хватает. Я начинаю суетиться. Заламывать пальцы. Тяжело дышать. В общем, любопытство все же берет надо мной верх, и я первой разрушаю повисшую между нами тишину.

— Бурак, я хотела спросить... — начинаю бодро, чтобы не выдать свое волнение перед разговором.

Именно в этот момент светофор загорается красным, и машина притормаживает.

— Спрашивай.

Он поворачивает ко мне голову, и, взяв мою руку, целует тыльную сторону ладони. Так нежно и трепетно, что я на миг замираю, желая продлить этот момент как можно дольше. Но вовремя себя одергиваю, понимая, что во мне говорят старые привычки и память тела.

Судорожно сглотнув, я выдергиваю руку из его хватки и натягиваю улыбку, делая вид, что ничего не произошло.

Бурак хмурится. Такой расклад ему явно не нравится. Однако мы не в том положении, чтобы предаваться воспоминаниям и любезничать.

— Да. — Я прочищаю горло, фокусируясь на главном. Слегка качаю головой, смахивая морок. — Я хотела бы узнать, как отреагировал Эрсин? Я ведь заняла его место в офисе...

Говорю так, будто не подслушивала их разговор за дверью. Но мне интересно знать все, и его версию происходящего — тоже.

Бурак возвращается взглядом к дороге, потому что загорается зеленый свет. Мы выдвигаемся с места и продолжаем ехать по главной улице.

— Я пытался сделать все по-человечески. Все же близкие мне люди. Оказалось, нужно ставить всех на свои места, чтобы понимали, что со мной шутки плохи.

— Что это значит?

— Я до последнего пытался урегулировать вопрос по этому поводу. Пренебрегал жесткими методами. Тщетно. — Он шумно выдыхает. — Не хотел я его выгонять. Отправил на другой этаж, но Эрсин обнаглел вкрай. Повел себя так, словно он имеет большее влияния в компании, чем я. Думал, что раз он мой брат, то и поступать может так, как он того желает. Но это не так. Я дал слабину, позволив внедриться в мою жизнь. В мой офис. Не нужно было. — Бурак с силой сжимает руль. — Сегодня Эрсин наговорил лишнего, поэтому я не могу позволить работать ему здесь и дальше. Я его просто уволил.

От его откровений брови ползут наверх.

— И он что, спокойно собрал вещи и ушел?

— Мы весьма сильно повздорили, — кривится Бурак в ухмылке. — Я думаю, он теперь точно не вернется. Скорее всего, Эрсин пойдет работать к отцу. Хотя это тоже под вопросом. Ни он, ни Уфук никогда не хотели с ним работать. Иногда отец бывает невыносим.

— Он довольно жесткий человек, — вставляю я свое слово.

Бурак кивает.

— И строгий в работе. Никаких компромиссов. Никакого отлынивания. Поэтому они не рвались туда. Однако в последнее время я замечаю за Уфуком странное желание больше общаться с отцом. Он стал слишком подлизываться, что вызывает у меня вопросы. Зачем? Черт его знает. Непонятно, по какой причине он хочет постоянно быть рядом... Даже снова в родительский дом рвется. Наверное, чтобы наладить с отцом отношения. Однако переехать так и не получилось. В общем, брат ведет себя крайне подозрительно.

— А кстати, — вспоминаю тут же, перебивая Бурака. — Как Уфук? Он же в коме, верно?

На этих словах муж поджимает губы, будто вся эта тема с родными ему крайне неприятна.

— Лейла... — Одной рукой он тянет себя за волосы. Ерошит их. — Я не знаю, что с ним сейчас.

— Что значит — не знаешь?! — удивленно переспрашиваю я.

— То и значит. Я обрубил все связи с семьей. Решение далось непросто, но дальше так продолжаться не может... Даже несмотря на мои прошлые мысли. Моя семья — мой оплот, Лейла. Я всегда был за них. Горой. Стеной. Да кем угодно. Ты знаешь меня. Всегда ставил их интересы выше своих. Однако всему есть предел, и моему терпению — тоже. После того, что произошло с тобой, я не мог выносить их.

— Бурак, — прерываю я его монолог. — Не стоит обрывать все связи. Мы ведь все равно не вместе. Получилось так, как они и хотели. Поэтому...

— Нет, послушай, — с нажимом говорит он. — После того, что произошло с тобой, я не могу их видеть. Это тяжело мне физически и морально. Да, я виноват, что поверил им. Я очень виноват. Но их нежелание, чтобы ты жила со мной... была моей женой... уже за гранью. Я ведь вижу, как они на тебя смотрят. За человека не считают. Не знаю, как ты выносила такое отношение все эти годы...