Чтение онлайн

— Что ты несешь? — Отец так резко встает с места, что кресло отскакивает назад, ударяется в стену.

— Итак, пап, — уже тише произношу, дабы снизить градус напряжения. Все-таки надо донести до отца свою мысль. А криками я до него точно не достучусь. — Ты там, кажется, разделил свое наследство, верно? Так вот... Я отказываюсь от всего. От всего, слышишь? От всего, что ты хотел дать Али и мне. Я в твоих деньгах не нуждаюсь. И никогда не нуждался. Знаю, зачем ты это сделал... Хороший ты урок преподал своим сыновьям и их женам. Но, сука, — цежу сквозь зубы, едва сдерживая себя, чтобы не заорать на отца. — Они не видят вину в тебе. Не видят вину в себе! Ты же такой белый и пушистый. Такой благородный... Решил единственному внуку что-то подарить. Тем самым ты сделал мою жену, родившую тебе этого единственного внука, их врагом! Разрушил мою семью. Твои сыновья просто оклеветали Лейлу, подставили ее. Твои, будь они неладны, сыновья и в то же время мои братья... Ты что, действительно думал, что они начнут детей заделывать? Серьезно? Лишь для того, чтобы побольше денег от тебя получить? Нет, пап! Им оказалось легче избавиться от Лейлы и Али, дабы не утруждаться и не возиться с детьми!

Отец багровеет. На его скулах ходят желваки. А вена на шее раздувается. Вон, как он тяжело дышит... Потому что я все верно сказал. В точку попал...

— Что ты несешь?

— Все, что ты спланировал, я только что сказал вслух. Не смей отрицать! — Я морщусь.

— Я что-то не понял... — Тесть Уфука поднимается на ноги. — Ты серьезно решил дать сыну Бурака долю из своего наследства? Только для того, чтобы наши дочери... — он указывает на отца жены Эрсина, — тоже побежали рожать тебе внуков? Что за детский сад, Осман?

Отец злится еще сильнее. Не знает, что ответить. А я вот прекрасно знаю, что отношения между этими тремя мужчинами уже не будут как прежде. Отлично. Теперь отец переключится на них и отстанет от Лейлы... От нашей семьи.

— Мой адвокат скоро свяжется с тобой, — продолжаю я. — Точнее, с твоим юристом. Передаст документ, который я уже подписал. Ничего от тебя я не хочу. Ни я, ни Али. Раздели свое наследство на две части. То есть между Эрсином и Уфуком. При любом раскладе через несколько лет от тех денег и имущества ничего не останется. Они все просрут. Ах да, — развожу руками именно тогда, когда гости отца хотят возразить. — И эту компанию пусть ведут вместе. Надеюсь, справятся.

Теперь злится не только отец, но и его друзья, но я полностью доволен этим раскладом. Отлично. Все получилось гораздо лучше, чем я хотел. Будет чем заняться моему папаше.

— Ничего ты от меня не получишь! — Он ударяет ладонью в стол. — Ни гроша! Да, так и сделаю! Разделю на две части свое наследство! И да, я все делал, чтобы у них наконец тоже родились наследники! И буду настаивать на своем до конца! Каждый получит от меня пятьдесят процентов, как только... Как только...

Отец не договаривает, а мне уже ясно, что он хочет выдать. Хватается за сердце, дышит через раз. Однако поверить ему у меня не получается. В конце концов, друзья не оставят его в таком состоянии, помогут.

— Ну и славно, — подытоживаю я. — Все, что хотел, я услышал. И еще... Не смейте ко мне больше лезть. Не смейте мою жену обзывать. Не смейте бросать в ее адрес грязные намеки. Иначе клянусь, я уничтожу ваш бизнес. Даже глазом не моргну. Моя семья — самое ценное, что у меня есть. Они всегда будут для меня на первом плане. Имейте это в виду и вбейте наконец себе в голову. С мамой ты сам поговоришь. Все ей передашь, отец. Повторюсь: если не хотите потерять бизнес... возьмитесь за ум. Ты не глуп, отец, и прекрасно понимаешь, что я много чего могу сделать. Связи и силы у меня имеются. Надеюсь, мы поняли друг друга.

Разворачиваюсь и выхожу из кабинета, слыша за спиной ругательства отца. А мне плевать. Вот честное слово. Ощущение, будто груз с плеч упал.

Теперь пора с Лейлой серьезно поговорить. Пора возвращать ее себе. Не могу я без нее. Буквально задыхаюсь.

Если бы я думал головой еще тогда... когда все набросились на жену... Всего этого сейчас не было бы. И Лейла не отдалилась бы от меня. Ведь как ни крути, теперь будет сомневаться во мне до конца жизни. И права ведь...

Недостоин я ее любви и уважения. Сам все разрушил. Сам поставил крест на наших отношениях. Собственноручно возвел между нами железобетонную стену, сквозь которую сейчас хочу пробиться, чтобы вновь быть с ней рядом. Потому что без Лейлы — нет и меня.

С того самого момента, как Бурак меня поцеловал, прошло еще несколько дней. Однако ощущение тяжести на сердце так никуда и не уходит. И если такой расклад полностью устраивал почти бывшего мужа (исходя из его довольного светящегося лица), то я прекрасно понимала, что теперь каждое мое действие он будет воспринимать иначе. В свою пользу. А этого никак нельзя допустить. Воспоминания все еще свежи. Мне физически больно оттого, что он каждый день проводит с нами. Та картина, где он с другой женщиной в нашей постели в тот злополучный день — никуда не исчезает. Все еще стоит перед глазами и действует мне на нервы.

Да и разве такое можно забыть? Стереть, словно по щелчку пальцев? Кажется, я переоценила свои силы, когда согласилась с ним работать. Видеть его постоянно, да еще и таким чутким и трепетным — словно возвращаться в те времена, когда у нас все было прекрасно и никакие невзгоды нас не касались. Потому что мы были едины. Теперь же все изменилось.

Безусловно, я прекрасно понимала, на что подписываюсь, но не думала, что будет настолько тяжело...

А еще я так и не сообщила о беременности. Боюсь, что, сказав ему об этом, дам Бураку зеленый свет во всех отношениях. Он просто вцепится в меня, и никакие резонные слова не смогут его остановить.

— Мам, а когда папа приедет? — интересуется сын, когда я полностью одетая выхожу из комнаты.

— Скоро Али. — Я протяжно вздыхаю. — Посиди пока на диване.

Он уже готов выходить из дома, а я теперь нервно расхаживаю по залу в ожидании Бурака, который явится с минуты на минуту.

Утро всегда максимально тревожное и суетливое. Мы собираемся: я — на работу, Али — в детский садик. Ежедневные сборы утомляют, но по-другому никак. Поэтому принимаю все как есть. Главное, чтобы сыну было комфортно. О своем самочувствии придется позабыть. С присутствием в нашей жизни Феррахоглу мне никогда не будет спокойно. Стоит это признать.

Когда из мобильного доносится мелодия звонка, я тут же бегу к телефону, уверенная, что это Бурак, но с удивлением обнаруживаю на экране другое имя.

«Дарина».

— Привет, — тепло отзываюсь, слыша ее голос по ту сторону.

— Лейла, привет, как у тебя дела? Давно с тобой не разговаривали... И я решила позвонить.

— Да, это так. — Я улыбаюсь.

За всеми этими проблемами и всеобщей суматохой мы с ней практически не общались, хотя дали друг другу обещание в случае чего делиться насущным. Но я не хотела нагружать ее тем, что происходит в моей жизни. Боялась побеспокоить. У нее и так сейчас незавидное положение, чтобы еще вывалить все свои переживания, поэтому я справлялась сама. Да и она, судя по всему, тоже.

— У меня все в порядке. У тебя самой как дела? — спрашиваю ее. — Судя по тому, что ты звонишь, есть новости?

— Да! — радостно восклицает она. — Хотела сообщить, что переезд удался и все не так страшно, как я предполагала. Нашла квартиру за подходящую цену, и теперь мы живем в другом месте.

— Поздравляю, — говорю, не скрывая улыбки. Пусть Дарина ее и не видит, но я уверена, что чувствует.

— Еще на работу новую устроилась.

— А с прошлой что? — Я выгибаю бровь.

Она рассказывает мне о том, что случилось с ней за прошедшее время, и я едва успеваю удивиться чему-то одному, как на меня снова обрушивается поток информации.