Чтение онлайн

Я бы очень хотела принять предложение Эмре и пойти работать в его офис. Однако я вчера написала сообщение Нихан и спросила, когда они планируют вернуться. Сестра сказала, что не раньше, чем через две-три недели. Беспокоить их дальше я не стала. Знаю, один мой намек — и Эмре прикажет своим, чтобы меня в немедленном порядке взяли на работу. Однако я не хочу его затруднять. В чем-то Бурак прав: если не дай бог что-либо случится с ребенком, добраться я смогу к нему гораздо быстрее, если буду работать в его офисе. Ведь компания Эмре находится на другом конце города.

— Али, сам встал или мама разбудила? — с улыбкой интересуется Бурак, всматриваясь в лицо сына в зеркале заднего вида. Заводит двигатель, машина плавно трогается с места.

— Мама разбудила! — отвечает сын. — Я еще спать хотел!

Тихо рассмеявшись, муж переводит взгляд на меня. Но его улыбка быстро гаснет. Он видит, что я не в настроении и не собираюсь поддерживать диалог.

До садика добираемся быстро. Али рассказывает, как прошел его вчерашний день и как ему понравилась воспитательница. Бурак воодушевленно отвечает ему, даже советует, как нужно себя вести. Что девочек обижать нельзя, спорить с новыми друзьями — тоже.

Али неконфликтный ребенок, поэтому я уверена, что с детишками он быстро найдет общий язык.

— Вместе придете забирать меня?

Вопрос сына застает меня врасплох. Но не успеваю я и слова вставить, как отвечает Бурак:

— Конечно вместе, — обещает он. — Да, Лейла?

Чистой воды манипуляция.

Скрипнув зубами, я опускаю взгляд на сына, который поднимает голову и смотрит в мои глаза в ожидании ответа. Как и его отец минуту назад.

— Да, — нехотя отвечаю я, желая придушить мужа собственными руками.

Али, попрощавшись с нами, идет с воспитательницей, пообещав, что будет ждать нас вечером. И напоминает, что мы обязательно должны прийти за ним вместе.

Мы выходим из садика. Я еле держу себя в руках, хотя душащие эмоции вот-вот вырвутся наружу. Мне не нравится то, что Бурак командует и принимает решения вместо меня.

— Ты куда? — удивленно спрашивает он, видя, что я иду в противоположную от его машины сторону.

— На такси поеду.

— Не глупи, Лейла. — Он берет меня за руку. — Я понял... Понял, что снова не то сказал. Но я... не знаю, как поступить, чтобы быть рядом с вами.

— И ты думаешь, что если будешь так нагло и некрасиво давить на меня, я пойду у тебя на поводу? Нет, Бурак, такого не будет. Я не собираюсь плясать под твою дудку, как бы ты этого ни хотел. И да, я могла бы пойти работать к Эмре, но опять же... Согласилась только потому, что его компания находится далеко, — цежу сквозь стиснутые зубы, гордо вздергивая подбородок. Смотрю на все еще мужа снизу вверх. — Однако это не означает, что я буду вечно соглашаться со всем, что ты скажешь. Нет. Могу, например, уйти к нему, когда они вернутся с медового месяца!

— Не кричи, Лейла. — От него сквозит недовольством. Ему совсем не нравится думать, что я могу работать в другом месте. — Давай сядем в машину? Потом ругай меня, сколько хочешь. Можешь даже влепить пару пощечин, чтобы окончательно остыть. Я не против.

Неосознанно оглядываюсь, замечая, как странно смотрят на нас прохожие. Нервно сглотнув, я поджимаю губы и еле заметно киваю.

Сажусь на пассажирское сиденье. В этот раз на переднее. Захлопываю дверь со всей дури, от чего Бурак даже вздрагивает. Видимо, не ожидал.

— Я уже не знаю, как себя вести, — через несколько минут полной тишины говорит он. — Честное слово. У нас же никогда не было конфликтов. Ты не смотрела на меня так...

— Как — так? — перебиваю я, резко поворачивая голову в его сторону. — Как я не смотрела на тебя, Бурак?

— Как на врага, — выговаривает он тихо. — И это меня уничтожает.

— Ты еще не знаешь, что такое умереть заживо, когда на тебя разом все наваливается. Не знаешь, что такое быть униженным и растоптанным! — выдаю я, не отрывая от него взгляда. — Понятия не имеешь, что чувствует человек, когда его смешивают с грязью. Ты никогда не был на моем месте! Откуда тебе знать, что я чувствовала тогда и что чувствую сейчас? Ты позволил обозвать меня словами, которых я не заслужила. Ты! Ты, черт тебя дери, закрыл глаза, когда на меня подняла руку твоя мать! Когда она выставила меня за дверь, сказав все те ужасные слова! А сейчас строишь из себя жертву! Прекрати! Прекрати, Бурак! Не разговаривай со мной!

Ком застревает в горле, а грудь сжимает, будто в тиски. Слезы рвутся наружу. Тихо всхлипнув, я до крови кусаю щеку изнутри, чтобы сдержать эмоции и не расплакаться. Получается, конечно, неважно.

Господи... Как же я устала! Как же мне надоело все! Хочу, чтобы у меня была нормальная работа, спокойная жизнь. Хочу, чтобы никто не лез ко мне, не командовал мною, не манипулировал. Хочу просто жить, а не утопать в проблемах! Я разве многого прошу, боже?

Феррахоглу никак не комментирует мои слова. Действительно замолкает, видимо, решая больше не лезть ко мне в душу. Вот и правильно. Однако я все равно чувствую его взгляды, хотя и стараюсь не обращать на них внимания. Смотрю из окна на проезжающие машины и на небо. И, иногда — на свои дрожащие от злости пальцы.

В компанию мы заходим вместе. Уже внутри Бурак кладет руку на мою талию, что-то шепчет на ухо, но разобрать слова у меня не получается.

Зачем он это делает? Чтобы показать своим сотрудникам, как у нас все замечательно? Да только люди по моему недовольному выражению лица все поймут.

В кабинке лифта он убирает ладонь, смотрит на меня в отражении зеркала. Я молчу, поджав губы и опустив глаза. Не хочу. Не хочу вести диалог. Назначит мне какой-нибудь кабинет, ознакомлюсь со своей работой и приступлю к делу. Отвлекусь немного.

— Это мой кабинет, как ты уже знаешь.

Он открывает дверь и жестом приглашает меня зайти внутрь. Но я качаю головой, не желая находиться там наедине с Бураком. Потому что я все еще помню... Когда я впервые сюда приехала, он накинулся на меня с поцелуями, а потом мы занялись любовью прямо на этом диване...

Сглотнув образовавшийся в горле ком, я поднимаю глаза на Бурака.

— Я тоже все помню, — хрипло выдает он, тотчас же озвучивая мои мысли. — Прости, Лейла.

Заправляет прядь моих волос за ухо.

— Покажи, где буду работать я, — шепчу я, резко отворачиваясь. Еще один его такой виноватый взгляд, и я просто расплачусь.

— Здесь. — Он кивает на дверь напротив.

— Это же... Это же кабинет Эрсина, разве нет?

— Его.

— И? Я буду с ним в одном...

— Нет, конечно, — перебивает мягко. — Он поднимется на этаж выше или же переедет в компанию отца. На его усмотрение.

— Бурак... — Я мотаю головой, пытаясь проанализировать его слова. — Ты хочешь, чтобы они меня сожрали? И без того терпеть меня не могут.