Чтение онлайн

Все случившееся было настолько наивно и глупо, что образ холодного, подозрительного аристократа треснул еще сильнее.

Моран оказался способен на простую, почти мальчишескую неловкость. Великолепно!.. И главное, у меня-то почему опять щеки вспыхнули?!

Я медленно доползла до койки и осела на нее. Гораздо проще было бы бояться и ненавидеть своего мужа, воспринимая только как угрозу. Но эти маленькие детали – нитки, леденцы, смущение… они вносили сумбур, заставляя видеть в нем человека.

Человеку можно посочувствовать. Человеку можно начать верить. А верить ему нельзя. Потому что где-то в столице меня ждет Лора. И он – тот, кто мог встать между нами.

С этим самым человеком надо как можно скорее развестись! Не зря ведь Джелика этого так хотела. Да и я… отвыкла, признаться, доверять мужчинам. Слишком хорошо помнила, как один из них предал и бросил в самое трудное время.

Я закрыла глаза, стараясь загнать обратно нахлынувшие чувства. Нужно было помнить о главном. Все остальное – не более чем помехи. Даже такие… теплые.

Утром, едва выйдя на палубу, я занырнула в густой как кисель туман. Он окутал корабль молочно-белой пеленой, сквозь которую едва пробивался тусклый свет. Ориентируясь на запах жареной ветчины и свежего хлеба, с трудом добралась до кают-компании. Но Моран меня опередил и уже сидел за столом, плавно уничтожая яичницу. Цвет лица у него почти вернулся к норме.

Старательно игнорируя его присутствие, я уселась на свое место. Прошлой ночью мы с ним во сне натворили столько глупостей, что он просто обязан был на мне жениться! Хотя да, мы же и так женаты… Вспомнив об этом, я резко отхлебнула горячего кофе, обжигая язык. Зато большая часть романтичной дури покинула голову.

Капитан Ларсен что-то рассказывал о маршруте, с которого мы немного сбились из-за ночного тумана, его старпомы согласно кивали. Я уже потянулась за новым куском бекона, как вдруг…

Сквозь ровный гул машины прорвался другой звук – резкий, шипящий, словно разъяренный змей. Затем громкий металлический лязг, и сразу за ним – приглушенные крики, донесшиеся из глубины корабля.

Все на секунду замерли, напряженно прислушиваясь.

– Это с машинного отделения, – сразу определил капитан.

Вскочив, он резко отодвинул стул и ринулся к выходу. Оба старпома устремились за ним.

Моран тоже встал из-за стола. Двигался он быстро, но без паники. Холодная собранность и ни тени смущения или недомогания. Он кинул на меня короткий, оценивающий взгляд – пойду ли я? – и, не дожидаясь ответа, шагнул за капитаном.

Не раздумывая ни секунды, я поспешила за ними, чуть-чуть припадая на больную ногу.

На палубе царила контролируемая паника. Пробегающие матросы кричали что-то о клапанах. Из открытого люка машинного отделения валил густой, горячий пар. Учитывая не до конца рассеявшийся туман, зрелище было впечатляющим и пугающим: зыбкая клубящаяся дымка и тени, выскакивающие из нее прямо на тебя.

Моран застыл у трапа, ведущего вниз, – откуда доносились крики и шум. Он был точкой спокойствия в нарастающем хаосе: не лез туда, где мог помешать, но в любой момент готов был прийти на помощь, если ситуация выйдет из-под контроля.

Вскоре пар начал рассеиваться. Снизу доносились сдавленные стоны, чьи-то резкие команды, и пару раз вроде бы прозвучало мое имя. Через некоторое время на палубу начали выводить пострадавших и подводить ко мне, словно это было само собой разумеющимся.

– Мисс Джесс, – коротко кивнул мне один из матросов, с мокрым от пара и пота лицом. – Поможете?

Пострадавших было двое. Оба бледные, в саже и масле. Взрослый, бородатый мужик стоял, баюкая прижатую к груди руку – кисть была ярко-красной, с уже появляющимися волдырями. Второй – молодой парень с глубокой, грязной раной на ладони – по-моему, ничего не чувствовал из-за шока.

Очередность лечения столпившиеся вокруг сочувствующие решили за меня.

– Надо жиром гусиным намазать! Или маслом! – выпалил один особо умный, глядя на бородача с ожогом.

– Ни в коем случае! – рыкнула я, заставив всех зрителей замолчать. – Спирт у кого-то есть?

Мне тут же протянули флягу. Открыв, нюхнула и тут же сморщилась:

– Нажористый!

Потом обернулась к юнге:

– Беги на камбуз. Завари самый крепкий, самый черный чай, какой есть. И просто кипяченой воды, побольше. А еще чистых тряпок. И мою котомку из каюты!

Мальчишка усердно кивал, пока я перечисляла все, что потребуется, а потом буквально испарился в остатках тумана.

Зато Моран молча застыл поблизости в напряженной позе. Тяжелый, неподвижный взгляд и сжатые губы выдавали подозрительность и недоверие. Но сквозь эту маску пробивалась искренняя заинтересованность: он непроизвольно наклонился, каштановые волосы упали на лоб, а широко открытые темно-карие глаза впитывали каждую деталь.

Пока юнга бегал, я занялась вторым пострадавшим. Он сидел на каком-то корабельном ящике и испуганно смотрел на свою ладонь. Из глубокого рваного разреза сочилась кровь. Виднелись какие-то темные частицы – грязь, сажа.

– Гвоздь, – простонал он. – Поскользнулся, рукой зацепил.

– Ничего, заживет, – пообещала я уверенным «врачебным» тоном. – Лишь шрам останется. Зато будет что девушкам в порту рассказывать. Как тебя зовут?

– Том, – выдохнул он, зажмуриваясь, едва я начала лить спирт на рану.

Даже зашипел от боли, но не дернулся.

– Чистейший же, его внутрь надо… а не так вот, – жалобно прошептал хозяин фляги.

Пришлось сурово зыркнуть, чтобы заткнулся. Уверена, капитан или Моран догадаются компенсировать «потерю». Все же, если я правильно помню, спирт на корабле – самая ходовая валюта.

– Держись, Том. Сейчас почистим, и все будет хорошо, – успокаивала я, быстрыми, точными движениями вычищая грязь.

В этот момент с камбуза примчался запыхавшийся юнга. Передо мной оказалась кружка с темной, почти непрозрачной жидкостью.

Убедившись, что распоротая гвоздем рука уже почти не кровоточит, я занялась ожогом. Окунула в чай чистую ткань, чуть отжала, подержала на весу, давая жидкости остыть, и аккуратно наложила компресс на обожженную кожу.

Матрос, ожидавший адской боли, напрягся, а потом с удивленным восхищением посмотрел на меня.

– О, и правда легче. Не жжет!

– Дубильные вещества, – пояснила я, больше для внимательно наблюдающего за мной Морана, чем для других. – Они снимают воспаление, обеззараживают и не дают образовываться шрамам. На ближайшие сутки крепкий холодный чай – твой лучший друг. Как только ткань нагреется, снова ее намочи, остуди и прикладывай. Муторно, но действенно.