Чтение онлайн

Бородач выдохнул с явным облегчением, а я снова занялась вторым пострадавшим. Достала свою коробочку с инструментами, иглу, шелковые нити. И под горестные вздохи владельца фляги вымочила все в спирте.

– Смотри на меня. Откуда ты родом?

Швейная игла и загнутая хирургическая, конечно, отличались. Приходилось напрягаться чуть больше. Но новое тело подстраивалось под заученные до автоматизма движения. Прокол, захват, узел.

Стараясь отвлечься, Том принялся сбивчиво рассказывать о своей деревне, о том, как всегда хотел в море. Я кивала и угукала, продолжая работу. Парень стиснул зубы, на лбу выступил пот, но он старательно терпел.

Закончив завязывать последний узел, обрезала нить и удовлетворенно кивнула. Ранка выглядела аккуратно, края были ровно стянуты. Том с облегчением выдохнул.

Зато я, подняв голову и оглядевшись, наоборот, напряглась. Моран стоял совсем близко и пристально изучал мои руки. Чего он такого в них увидел? Иглу? Кровь? Хорошо, что лака на ногтях нет.

– Откуда вы знаете о наложении швов? – Теперь Моран с любопытством смотрел на мое лицо, а я упорно старалась не встречаться с ним взглядом. – Вышивка шелком не деревенская практика. Или вас этому тоже отец научил?

Не поднимая головы, я продезинфицировала иглу спиртом, прежде чем убрать. Потом все как обычно: тампон, дренаж, чистый бинт, нарезанный из кипяченого полотна.

– А как вы думаете, чем зашивают тех же коров, если, к примеру, соседка копытом на сосок наступила? Края у коровьих копыт, знаете ли, поострее иного ножа, – ответила намеренно грубовато, но выбрала самый пристойный из сразу всплывших в памяти примеров. – Конским волосом? Лыком? Нет, тем, что есть под рукой и не рвется. Хороший шелк – крепкий и не гниет в ране.

Вряд ли на коров кто-то в деревне станет изводить шелковые нитки, но, скорее всего, герцог о таких подробностях не в курсе. Аристократия во все времена витала в облаках, очень далеких от приземленного крестьянского быта.

Я ждала очередной колкости, нового подозрения. Но Моран меня удивил.

– Вы правы. Искусство врачевания должно оцениваться по результату, – произнес он, сначала выразительно посмотрев на двух раненых, а потом на мои руки, которые я вытирала мокрой тряпицей.

Это были не руки изнеженной знатной дамы. Уверенные, сильные, быстрые. Они пахли кровью и спиртом.

Затем его взгляд поднялся выше и задержался на моей груди. Там темнело мокрое пятно от пролитого спирта, обрисовывая контур.

Я почувствовала, как по щекам разливается горячая волна, и, склонив голову, принялась очень тщательно вытирать пальцы. Краем глаза заметила, что и Моран отвернулся, сверкая румянцем на скулах. Неловкость повисла в воздухе, как туман.

Быстро подскочив, я смахнула со лба влажные пряди. Адреналин начал отступать, и ко мне вернулась ноющая боль в голеностопе. Причем теперь ныла еще и спина. Все же у экстремальной медицины есть минусы – она не щадит самого врача.

Вокруг царило облегченное оживление, матросы хлопали Тома и бородача по плечам,

– Для деревенской знахарки у вас удивительно белые и нежные руки, мисс Джесс, – опять влез со своими наблюдениями Моран, и в его голосе снова зазвучала нотка скепсиса. – Ваш отец, видимо, очень берег вас от тяжелой работы.

Все вокруг притихли, поглядывая на нас и выжидая. Я-то тут о сравнениях с аристократкой переживаю, а он мою легенду с противоположной стороны пытается пробить! Чудесно…

На этот опасный и неудобный вопрос требовался решительный, даже грубый ответ, который разом отрезал бы все подозрения.

– А вы представляете, как принимают сложные роды, ваша светлость? – равнодушно и громко поинтересовалась я. – Внутрь живого тела лучше лезть маленькой рукой с мягкой кожей, а не грубой, потрескавшейся лапой, которая занесет еще больше грязи. И без разницы, тело это овцы, коровы или женщины. Грязь – она и в замке, и в хлеву убивает одинаково.

Несколько стоящих поближе матросов смущенно переглянулись, кто-то сдержанно кхмыкнул. Капитан Ларсен потупил взгляд, стараясь скрыть улыбку.

Темно-карие глаза герцога расширились от удивления. Такой прямой, почти вульгарной аналогии он явно не ожидал. На его лице боролись несколько эмоций: остатки подозрения, оторопь и… облегчение? Да, именно облегчение. Ни одна знатная дама, даже самая распущенная, не позволила бы себе столь грубого, приземленного сравнения в обществе. А вот деревенская целительница, воспитанная суровым отцом-медиком, – вполне.

Надеюсь, теперь их подозрительное сиятельство успокоится!

– Ваша логика, как всегда, безупречна, мисс Джесс. Прошу прощения за бестактный вопрос, – произнес он без всякого ехидства.

Прекрасно! А теперь пора быстро сваливать. Выдав обоим раненым назначения, оговорив, кто и когда придет на перевязку, я направилась в свою каюту, стараясь хромать не слишком заметно. Доедать яичницу расхотелось. Надо только придумать, чем себя занять до обеда. Может, таки юбку покрасить?

Пока я шла, взгляд Морана сверлил мне спину между лопаток. Настырного герцога оказалось не так-то легко сбить со следа. Ему надо было разгадать, расшифровать меня полностью. Чудесно…

Картина целиком у него, конечно, не сложится: какому нормальному человеку придет в голову мысль о попаданке-враче в тело убившейся молодой жены? Но даже представить страшно, до чего этот умный, дотошный мужик додумается, пытаясь соединить все кусочки пазла.

Заперев дверь, я прислонилась к ней спиной. Сердце все еще бешено колотилось. Эта игра с каждым днем становилась все опаснее. Приходилось выдумывать все новые и новые оправдания, все глубже погружаясь в роль, которой на самом деле не существовало.

Скорее бы уж доплыть до столицы. И тогда я исчезну из его жизни, так и оставшись неразгаданной.

Время тянулось медленно, как патока. Адреналин ушел, оставив после себя странную пустоту, а еще боль в ноге обострилась. Мне бы в кровати лежать, а не по мокрой палубе скакать горной козой!

Только от бесцельного лежания обострялась тревога, в голове начинали метаться всякие странные мысли. Так что нужно придумать себе дело. Но покраску юбки лучше отложить. Не очень хорошая идея – затеять возню с луковой шелухой и кипятком на корабле. Или не откладывать?

На суше можно будет прикупить что-то приличное, ведь у меня есть деньги Джелики. Хотя тратить их на одежду казалось непозволительной роскошью. А вдруг они понадобятся для чего-то действительно важного? Для Лоры? Нет, лучше обойтись тем, что есть. Решено: будем красить.

Наконец, придумав, чем себя развлечь до обеда, я спустилась на камбуз. Кок Генри, краснолицый и потный, колдовал над огромным котлом, но, увидев меня, тут же улыбнулся.

– Мисс Джесс! Том уже пальцами двигает, говорит, почти не болит.