Развод под 50. От печали до радости
Шрифт:
Мира не раз бывала на этой даче и все здесь для нее было привычным и родным, поэтому она чувствовала себя, как дома и знала, что-где лежит. В этот знойный день на ней помимо платья были фартук с косынкой, поэтому белый настольный вентилятор, работающий правда не на полную мощность,хоть как-то ее спасал. Ягодный аромат витал в воздухе, а от огня становилось еще жарче. На лбу и шее Меруерт выступили крошечные капельки пота, а одна даже скатилась вниз, уходя в ложбинку между грудей.
– Хозяева! Есть кто живой?
– со стороны ворот послышался знакомый голос, и Меруерт чуть не уронила ложку в таз.
– Мира?
Женщина быстро выключила газ, подбежала к раковине, сполоснула руки холодной водой и не успев их протереть вышла из кухни. По плитке участка уверенно шагал мужчина, от которого ее мгновенно бросило в жар. Ансар Идрисович Дулатов в белых брюках, кремовой футболке-поло, светлых туфлях и темных солнцезащитных очках словно сошел со страниц дорогого глянцевого журнала. Мира же выскочила во двор в голубой косынке с ромашками, в фартуке поверх льняного бежевого сарафана и в удобных коричневых шлепках.
– Ансар? Ты откуда?
– спросила она и пошла к нему навстречу.
– С работы, - он снял очки, сложил их и убрал в карман.
– Как ты узнал, куда ехать? Неужели с Беллой говорил?
– оказавшись в шаге от него, она улыбнулась и призналась самой себе, как он ее волнует.
– Прости, что без предупреждения, но я очень хотел тебя увидеть , - не ответив на вопрос, Ансар обнял Миру за талию.
– Соскучился.
– И я, - призналась Меруерт, положив ладони на его плечи.
– А где твой оруженосец?
– Кто?
– удивился бизнесмен.
– Серик.
– Серик-оруженосец?
– рассмеялся он, запрокинув голову.
– Надо будет сказать, что у него новая должность. Я сегодня без него. Сам за рулем.
– Как?
– ахнула Мира.
– Не царское это дело, Ансар Идрисович.
Глядя на такого спокойного и счастливого Ансара, она не удержалась, потянулась к нему и встав на цыпочках, поцеловала в колючую щеку. Он тут же перестал смеяться, потянул носом и выдохнул, борясь со своей реакцией на нее.
– Ты так сладко пахнешь вишней.
– Это потому что я варю вишневое варенье.
На расслабленном лице Миры играли жаркие лучи, янтарь ее глаз посветлел, и в нем хотелось не утонуть, а добраться до самой глубины. Когда он ехал к ней, то решил навсегда отпустить печаль и тоску по прошлому. И вот теперь Ансар притянул Миру к себе, зафиксировал ладонь на ее затылке и жадно поцеловал, смакуя пьянящий вкус спелой, налитой солнцем вишни на ее теплых губах.
– Твоя подруга сильно разозлится, если я тебя украду?
Ансар все еще обнимал Миру, душой и телом чувствуя себя счастливым, не желая отпускать ее или делить с кем-то этим вечером.
– Не знаю. Ее саму украли, - тихо засмеялась женщина, уткнувшись лбом в плечо мужчины. Дурманящий поцелуй выбил ее из колеи, и она забыла и о многострадальном варенье, и о том, что Белла с Жориком уже давно не подавали признаков жизни. Но здесь и сейчас ей было так хорошо рядом с Ансаром, что не хотелось отпускать его, или уходить самой.
– Это как?
– А вот так. Греческий бог утащил ее к себе на Олимп.
Запрокинув голову, Дулатов искренне рассмеялся, не понимая смысл сказанного.
– Что?
– Ой, а у нас гости. Здравствуйте!
Ансар и Мира обернулись на голос Беллы, но так до сих и стояли обнявшись. Глаза госпожи Бакунц сияли, как звезды безоблачной ночью, а причина тому - Георгий Васильевич – семенил за ней, довольный, как слон.
– Здравствуйте, Белла! Извините, что приехал без приглашения, - отпустив Меруерт, Дулатов встал ровно и улыбнулся разгоряченной армянке.
– Да бросьте, - весело, в своем стиле, она махнула рукой.
– Тут все свои. Кстати, знакомьтесь – это Жорик.
– Георгий, - здоровый стоматолог протянул гостю руку.
– Ансар, - бизнесмен пожал мощную ладонь Хутиди, отметив, что мужик сильный, решительный и серьезный.
– А вы как раз вовремя, - звонко заявила хозяйка. – Жорик сейчас будет делать шашлык. А он у него – вкуснейший в городе, пальчики оближешь. Мамой клянусь! – Белла сложила пальцы клювиком и смачно их поцеловала.
– Ну Беллочка, - засмущавшись, буркнул Георгий. – Может, и не самый вкусный.
– Жорик-джан, не спорь, - ладонь сладкой женщины взметнулась вверх. – Я уже мамой поклялась.
Опустив голову, Ансар еле сдержался, чтобы не засмеяться и покосился в сторону Миры которая поджала губы и тоже едва сохраняла невозмутимое лицо.
– Мы сейчас сообразим на четверых: салат-малат, закусочку, огурчики-помидорчики прям с грядки. Да, Мирунь?
– Да, Беллочка.
– А я хотел забрать у вас Миру. Если позволите, - вставил свое слово Дулатов.
– Как забрать? Насовсем? – нахмурилась мадам Бакунц.
– А вы против? – напрягся Ансар, не привыкший к отказам кого бы то ни было.
– Вообще-то против, - маленькая армяночка смело бросила вызов акуле бизнеса. – Мы еще варенье не закрыли, и у нас своя культурная программа: шашлычок под коньячок, песни под гитару, все дела.
– Вот как? – усмехнулся Дулатов, а Меруерт с Георгием молчали, с интересом наблюдая за пикировкой.
– И так как вы у меня в гостях, то вас я тоже не отпущу. Считайте это армянским гостеприимством. А погулять можете по окрестностям. Они у нас красивые.
– Разрешаете?
– Да хоть сейчас, - всплеснула руками Белла.
– А как же варенье? – спросила Мира.
– Я сама закрою это многострадальное варенье, - хохотнула подруга. – Если тебя хотят украсть – не сопротивляйся. Правда, Жорик?