Развод под 50. От печали до радости
Шрифт:
– Обижаешь, - поиграла бровями Мира.
– Правильно. Береги свою розочку не только смолоду, но и перед климаксом. Ты потом зайди ко мне, я тебя на кресле посмотрю. Хочешь контрацептивы?
– Я пока не знаю, - чуть подумав, ответила Меруерт.
– Но мы же уже не молоды, чтобы постоянно…
– Так-то оно так, но о себе позаботиться надо. Но мы отвлеклись. Давай, рассказывай, что было после “того-этого”?
– Что было?
– вздохнула Меруерт.
– Я хотела, чтобы Ансар отвез меня домой, но он отказался. Хорошо, что я взяла с собой сменную одежду для дачи. И, оказалось, он был прав, потому что после душа я отрубилась от усталости и спала без задних ног.
Мира улыбнулась воспоминаниям о солнечном воскресном утре, когда она встала раньше Ансара, спустилась на первый этаж и только при дневном свете смогла рассмотреть и оценить интерьер. Квартира показалась ей типично мужской, холодной и необжитой, а кухня - стерильной, будто в ней никогда не готовили несмотря на лучшую и дорогую технику. В большом холодильнике лежали свежие продукты и овощи в закрытых лодочках из супермаркета. Мира никогда такие не брала, считая их необоснованно дорогими. Вот на рынке можно купить в два раза дешевле и без ГМО. В желудке заурчало и Меруерт посчитала, что не обидит хозяина, если немного похозяйничает. Пошарив по нижним шкафам, она нашла сковороду и поставила ее на плиту. Дело осталось за малым…
Ансар вошел на кухню, когда пышный омлет с колбасой, помидорами и сладким перцем доходил под прозрачной крышкой. Мира смешно ругалась с тостером, пытаясь разобраться, как он работает.
– Понаделают своих сенсорных кнопок, фиг разберешься. Так, режим. Как поставить здесь режим, чтобы не спалить к чертям этот дворец?
– бубнила она себе под нос.
– Давай помогу.
– О Господи!
– Мира подпрыгнула на месте и схватилась за сердце.
– Ты меня напугал. Давно ты здесь стоишь?
– Только пришел, - загадочная ухмылка скользнула по губам Дулатова. Он был в серых домашних брюках и черной футболке. Мира же снова надела сарафан, который мужчина так ловко снял с нее накануне.
– Вот смотри, ставишь режим и нажимаешь на эту кнопку.
– Ага, понятно. У меня был тостер попроще.
– Я пришел на приятный запах. Подумал, мне снится, - не удержавшись, Ансар заключил Миру в объятия и поцеловал в губы. Она снова чуть не растаяла, как мороженное на солнце, но вовремя взяла себя в руки.
– Ты пьешь на завтрак кофе или чай?
– Кофе. Но я обычно не завтракаю.
– Как так?
– изогнула бровь Меруерт.
– Завтрак - это главное блюдо дня.
– Да я привык уже. Мне хватает кофе, а к вечеру домработница готовит ужин.
– На одного?
– нахмурилась Мира.
– Да.
– Ты ешь один?
– А с кем мне еще есть?
– чуть отстранившись, прищурился он.
– Если я не на встрече или не у дочери, то да, ем в одиночестве.
– Ах да, конечно.
Мира только сейчас поняла, что задала глупый вопрос, потому что сама она последние девять месяцев тоже ужинала одна. Но разница в том, что ее кухня в несколько раз меньше Дулатовской.
– Я приготовила омлет, - кивнула она в сторону сковороды.
– Не знала, что ты не завтракаешь. Придется съесть все самой.
– Ну нет, - засмеялся Ансар.
– Я могу сделать исключение. Ты же старалась.
Мира расплылась в довольной улыбке, потянулась на цыпочках к его щеке и оставила на ней короткий поцелуй. Ансар на мгновение прикрыл глаза от удовольствия, наслаждаясь тем, как удачно началось воскресенье.
– Тогда садись за стол.
Сказано-сделано. Удобно устроившись на высоком крутящимся стуле он положил руки на поверхность острова. От Миры не укрылось, с каким удовольствием Дулатов наблюдал за ней, пока она открывала крышку и, вооружившись лопаткой, раскладывала омлет по серым тарелкам.
– С кофемашиной я разобралась сама, - говорила она между делом.
– У нас на работе стоит похожая. Начальство на кофе не экономит. И каюсь, я иногда тоже им балуюсь. Хотя дома не пью.
Повернувшись к Ансару с двумя тарелками, она удивленно посмотрела на него.
– Что такое?
– Ничего, - произнес он с непроницаемым лицом.
– Ты очень красивая.
– Спасибо большое, - Меруерт поставила перед мужчиной его порцию.
– Но ты уже это говорил. Три раза.
Она только хотела отойти на свою половину, как он взял ее за запястье и взглянул в глаза.
– Я буду говорить это каждый день. Потому что это правда.
И пока не успела опомниться, он припал губами к ее кисти, подарив ей обещание нового полета.
***
– Вайяяя, - пропела Белла и принялась театрально покачивать головой и цокать в свойственной ей манере.
– Ц-ц-ц-ц-ц.
– Может, отключишь уже свой армянский секундомер?
– изогнула бровь Мира.
– Мира-джан, - подруга понизила голос и подмигнула, - ну чё, прям на этом островке всё и случилось?
– Нет, - округлила глаза Меруерт.
– Я не сумасшедшая, чтобы делать это на столе.
– Почему? При твоей фигуре, - взмахнула она рукой.
– Можно на любой поверхности. Это тетя Белла с ее выдающимися формами ограничена в движениях. А так бы мы с Жориком у-у-ух!
– Вы и так у-у-у-х, - передразнила госпожу Бакунц Мира.
– В кустах малины на даче.
– Это была экскурсия!
– наигранно обиделась Белла.
– Ага, да, - засмеялась Мира, а следом за ней и подруга.
– Ну хорошо, а все-таки как ему твой омлЭт?
– с придыханием спросила Белла Борисовна.
– Сказал, что лучше никогда не ел, - блеснула глазами Мира.
– Подожди, он еще твои котлетки и бешбармак не пробовал. Не зря говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. У меня есть теория, что Жорик влюбился в меня после того, как попробовал мою долму.
Подруги вновь звонко рассмеялись до слез и каждая чувствовала себя в этот момент по-настоящему счастливой.
Глава 37. Эйфория
Мира
Всю неделю она пребывала в эйфории - не ходила, а летала, и витала в облаках. Ощущение тихой радости и безмятежного блаженства, что зародились в ней еще в субботу, никуда не делись. Утром во время завтрака, за рулем авто, во время осмотра очередного маленького пациента, она ловила в себе это чувство, наслаждалась им и украдкой улыбалась от того, что ей хорошо. Мамочки пациентов делали ей комплименты: “Меруерт Асхатовна, как же вы похорошели!” Мужчины во дворе, на парковке клиники и даже в коридорах больницы провожали ее заинтересованными взглядами, будто в первый раз видели. Самый активный - гастроэнтеролог - Надим Хамитович в среду принес в кабинет букет роз в матовой лиловой обертке. Мира с благодарностью приняла его, а когда повернулась полубоком, врач увидел на подоконнике целых две корзины шикарных цветов, которые были громче любых слов.