Развод под 50. От печали до радости
Шрифт:
– На тебя? Нет, милая.
– Милая?
– щеки разрумянились от волнения.
– Ты очень мило смущаешься, Мира, - обхватив лицо ладонью, он оставил короткий поцелуй на ее губах.
– Ладно, пошли сдаваться твоей подруге. Но с одним условием.
– Каким?
– расплылась в блаженной улыбке Меруерт.
– Сбежим потом.
– Попробуем, - засмеялась женщина.
До дома оставалось от силы пять минут. Они шли бок о бок и Мира увлеченно рассказывала Ансару про то, как они с Беллой привозили сюда детей с ночевкой, и им - городским - было всё-всё интересно. И они вот также помогали собирать вишню с деревьев, а дочери убегали рвать цветы, чтобы потом гадать на ромашках.
– Ромашки спрятались, поникли лютики, - затянула она старую песню. – Когда застыла я от горьких слов. Ай!
Вскрикнув, Мира схватилась за локоть Ансара и едва не согнулась пополам
– Что случилось? Что?
– нетерпеливо вскрикнул Дулатов.
– Ногу. Подвернула, - проскулила Мира.
– Там ямка.
– Какая к черту “ямка”? Иди сюда, сядь на пенёк. Вот так.
Ансар аккуратно посадил Меруерт на пень и увидел, как исказилось ее лицо от боли. Он опустился на корточки, погладил пальцами голень, а спускаясь ниже, задел ими же щиколотку и слегка надавил на боковые связки.
– Ой!
– пискнула Мира и врезалась в многозначительный и выразительный взгляд Дулатова. Дыхание перехватило от того, что он фактически стоял перед ней на коленях, гладил ногу и смотрел так, что хотелось убежать, да растяжение не позволяло.
– Я, конечно, не врач. Но мне это не нравится.
– Я думаю, ничего страшного. Растяжение, наверное. На даче есть мазь, - Мира старалась звучать буднично, дабы не выдать своего волнения, ведь Ансар не только своим признанием, но и таким интимным прикосновением взбудоражил и растормошил ее сонное царство.
– Хорошо, вернемся в дом, - встав и отряхнувшись, Дулатов ловко поднял женщину на руки, отчего она неловко вскрикнула.
– Идти в гору. Ты не выдержишь, - обняв его за шею, предупредила она.
– Намекаешь на то, что я старый?
– усмехнулся он и пошел в сторону дома.
– Нет. Говорю прямым текстом, что я тяжелая.
– Не наговаривай на себя. А лучше просто улыбайся и получай удовольствие.
Не желая прослыть вечно улыбающейся, смеющейся дурочкой, Мира только нервно хмыкнула. В руках Дулатова она почувствовала себя легким перышком, потому что он даже вида не подал, что ему уже невмоготу ее нести. А уж когда они оказались во дворе, то на них тут же накинулась Белла, выбежавшая из летней кухни. Она запрыгала вокруг подруги и велела Ансару нести ее в дом и положить на диван в зале. Дулатов, не привыкший никому подчиняться, в очередной раз выполнил приказ маленькой генеральши и “оставил девочек посекретничать”, как велела хозяйка.
– Мирунь, ну ты чё?
– шепотом воскликнула Белла, втирая мазь в стопу подруги.
– Случайно вышло, в ямку попала. Фу, ну и запах, - поморщилась Меруерт.
– Ну ты как будто вчера приехала. Ты здесь каждую яму знаешь.
– Да я задумалась просто.
– О чем, интересно?
– Белла подняла на нее свой проницательный взор и ахнула.
– Мааать, вы чем там занимались?
– Точно не тем, чем вы с Жориком целый час на втором этаже, - передразнила Мира.
– У нас была экскурсия, - принялась защищаться хозяюшка.
– Какая? По местам боевой славы Беллы Бакунц? Ай, ты чего?
Белла надавила на больную точку, но тут же спохватилась и продолжила обрабатывать.
– Ты давай невинную овечку из себя не строй. Почему не сказала, что к нам едет Дулатов?
– Я не знала. Я думала, он адрес у тебя узнал!
– Не узнавал он ничего! Стало быть сам приперся, без приглашения. Ах, я поняла! Я поняла!
– Что ты поняла?!
– У него досье на тебя: кто ты, где ты, с кем ты. А так как мы с тобой не разлей вода, то он знает, где я живу! Слушай, Мирунь, - Белла понизила голос, - а вдруг пока тебя не было дома, он установил камеры в твоей квартире и теперь смотрит, как ты там голая ходишь?
– Ты перегрелась что ли?
– пробурчала Мира.
– Он серьезный человек, а не извращенец!
– А кто его знает? У богатых свои причуды. Он же все может. Вон, даже адрес дачи нашел.
– Ой, можно подумать мы скрываемся! Потуже сделай.
Белла забинтовала ногу подруги эластичным бинтом и закрепила специальным крючком.
– Идти сможешь?
– Смогу, наверное.
Опершись о локоть Беллы, Меруерт поднялась и поставила ступню на пол. Болело уже не так сильно, как в самом начале, и это было хорошим знаком.
– Как дочь травматолога, я зуб даю, что это просто растяжение. Завтра еще раз помажем, сделаем перевязочку и снова будешь порхать, как бабочка
Прихрамывая, Меруерт вышла на крыльцо вместе с Беллой, и услышала мужской разговор о том, как лучше жарить мясо и какие дрова для этого самые годные. Подруги переглянулись и прыснули со смеху в ладошки.
– Тут главное с мясом угадать. А дальше дело техники. Лучка побольше и томатов. В общепитах, знаешь, уксус добавляют, но так он только жестче будет. А я недавно попробовал минералку и вообще хорошо, - рассказывал Георгий Васильевич.
– Жорик читает твоему акуленку лекцию о том, как мариновать шашлык, - хихикнула Белла в сторону Миры.
– Почему акуленку?
– Ну как? Он же акула бизнеса, а смотрит на тебя как акуленок на добычу - жадно, голодно. C любовью.
– Белла, язык без костей, - фыркнула Меруерт.
Несмотря на травму, Мира спокойно, но осторожно передвигалась и помогла подруге быстро накрыть на стол. Ничего сверхъестественного: вареная картошечка в масле, посыпанная зеленым лучком, салат из огурцов и помидоров с грядки Бакунц, бутерброды из черного хлеба с майонезом, зеленью, чесночком, кусочками маринованных огурцов и шпротами. И конечно, король застолья - шашлык из баранины, который получился таким мягким, что таял во рту.
За ужином много говорили, шутили, смеялись. Женщины сидели напротив мужчин, Белла на правах хозяйки, которая хочет всех накормить и напоить, все накладывала и накладывала еду Георгию, а Мира, как истинная казахская келин, наливала чай. Она заметила, что при всем внешнем спокойствии Ансар о чем-то думал и постоянно поглядывал на нее. Мира помнила, что он говорил ей о побеге, но момент для этого пока не подвернулся, а уж когда Белла вынесла из дома гитару, Меруерт поняла, что они задержатся здесь еще на час.