Чтение онлайн

– Надо идти в нормальную школу сахарного диабета, где всему учат. Ролики на ютубе малоинформативны.

– Я пока не могу, там занятия по будням. У меня только через месяц окно будет, надеюсь, получится вырваться. Если ничего нового на голову не свалится.

– А я не могу пойти, потому что не с кем оставить Настю утром в будний день!
– злюсь.
– Няня сразу смылась, как узнала о нашем диагнозе, моя мама не понимает ничего в инсулине, ты работаешь.

– Завтра к тебе приедет Костя. Он, конечно, не преподаватель из школы сахарного диабета, но учился в ней когда-то и заверил меня, что все помнит. Ну если не все, то многое.

У меня нет надежды на то, что друг Матвея, у которого на уме только потрахушки, может реально чёму-то меня научить в компенсации сахарного диабета. Но бывшему мужу вслух не говорю. Раньше мы достаточно много ругались из-за его друзей, не хочу продолжать это сейчас. Ладно, пускай Костя завтра приедет и расскажет мне, что Настю нужно держать на строгой диете и кормить одной морковкой. Я покиваю и вежливо выпровожу его. А Матвею скажу, что его друг мне очень помог. Ну и ещё что-нибудь лестное в адрес Кости придумаю. Пора становиться умнее и хитрее, если я хочу, чтобы между мной и Матвеем все наладилось. Первый шаг - это сделать вид, что мне нравятся его друзья.

Да и, откровенно говоря, друзья Матвея - это сейчас последние люди, которые меня волнуют. У меня есть проблема серьёзнее, чем они. В расстроенных чувствах отворачиваюсь к окну. Я не хочу, чтобы Настя чувствовала себя неполноценной по сравнению с другими детьми. А дальше разница между ней и здоровыми ребятами будет только нарастать. В школе это станет особенно чувствительным.

Что если Настю будут дразнить и обзывать?!

Матвей подходит ко мне сзади, обнимает со спины.

– Мы всему научимся, - тихо говорит мне в шею.
– Как-то же справляются другие родители. Я полистал диабетический чат, они там на завтрак детей блинами с нутеллой кормят.

– Я не хочу кормить Настю нутеллой. Но вот пирожное сегодня можно было дать, если бы мы умели его компенсировать. В этом ресторане было вкусно. Я думаю, и десерты у них хорошо сделаны, из свежих продуктов.

Поворачиваюсь лицом к Матвею. Мы соприкасаемся лбами. Сердце моментально дрожать начинает. Губы бывшего мужа касаются моих, руки пробираются под домашнюю футболку. Рвано выдыхаю и прикрываю глаза. Поцелуи Матвея становятся нетерпеливее, прикосновения жарче. Я таю, как воск. Земля под ногами плывет, голова кружится. Тоже запускаю руки под джемпер Матвея. Аж зажмуриваюсь от удовольствия, трогая его торс. Пальцы подрагивают, мне хочется стонать от наслаждения, когда ладонь Матвея залезает мне под лифчик.

– А что вы делаете?

Голос дочки заставляет нас с Матвеем молниеносно отскочить друг от друга. Настя стоит в проходе на кухню, уперев руки в бока. Прищуривается, в подозрении нас рассматривая. Я только что пережила микроинфаркт, хватаюсь за сердце.

– Мы с мамой…. Эээээ…

Матвей предпринимает попытку что-то объяснить Насте, но тут же замолкает, не найдя слов. У меня их тем более нет. Я не знаю, как объяснить дочке, что мы с Матвеем сейчас делали.

– Что вы с мамой?
– напирает, делая шаг в кухню.

– Мы с мамой любим друг друга! И тебя тоже сильно любим!

Пока у Насти загораются радостью и счастьем глаза, я получаю второй микроинфаркт.

Остаток дня у меня не выходят из головы слова Матвея: «Мы с мамой любим друг друга». Могу ли я считать это признанием в любви? Сердце замирает и пропускает удар. С ума сойти.

До самого сна Насти нам с бывшим мужем не удаётся остаться наедине. А я хочу этого и боюсь одновременно. Щеки алеют, когда вспоминаю нетерпеливые прикосновения Матвея на кухне. Он ещё так многозначительно смотрит на меня весь вечер. Как будто дает понять, что мы не закончили.

Настя засыпает в десять. Судя по свету, Матвей в комнате, которая была его кабинетом. Я иду в ванную. Смотрю на себя в зеркало, стараюсь справиться с волнением. Включаю холодную воду и освежаю горящее лицо. Когда вытираюсь полотенцем, открывается дверь за спиной.

Дергаюсь как от удара током. Матвей входит в ванную и сразу закрывается на замок. Делает ко мне шаг, заключает в объятия, шумно выдыхает мне в шею.

– Мечтал остаться с тобой наедине.

Разворачивает меня к себе лицом и сразу целует. Жадно и нетерпеливо. Страстно. Хорошо, что бывший муж крепко держит меня в руках, иначе бы я рухнула на пол. Ноги резко ослабели, колени задрожали. Я отвечаю на сумасшедший поцелуй бывшего мужа и чувствую, как теряю над собой контроль, полностью отдаваясь во власть Матвея.

Он снимает с меня майку, принимается целовать шею, ключицы, грудную клетку. Я откидываю голову назад, упираясь затылком в зеркало над раковиной. Дыхание становится тяжелым и у меня, и у Матвея. Подрагивающими пальцами вожу по его волосам, лицу, шее, прижимаю к себе крепче. Потом цепляю края джемпера и тяну вверх.

Голодными глазами смотрю на крепкий спортивный торс бывшего мужа, глажу его ладонями, наслаждаюсь прикосновениями к любимому телу. Матвей расстёгивает мой лифчик и отбрасывает его в сторону. Я закусываю губу, резко засмущавшись. Но бывший муж с таким восхищением меня разглядывает, что самооценка резко ползёт вверх.

Снова целуемся. Ещё нетерпеливее, чем первый раз. Матвей ласкает мою грудь. Я набираюсь смелости и расстёгиваю ремень на его джинсах. Постепенно за поцелуями избавляемся от последней одежды. Матвей подталкивает меня в сторону душевой кабины. Закрываем стеклянную дверцу, включаем душ над головой. Бывший муж вжимает меня в кафельную стену и подхватывает под ягодицами. Обвиваю ногам его тело, держусь крепко за шею.

Мы занимаемся любовью долго и чувственно. Оба ужасно соскучились по телам друг друга. У меня никого не было после развода. Не хотела никаких мужчин. У Матвея… не знаю. Может, и были женщины. Но они точно не перебили его страсть к моему телу. Потому что Матвей хочет меня так же сильно, как раньше. Дарит мне неземное наслаждение и возводит на вершину блаженства.

Мы не останавливаемся на одном разе в душе. Перемещаемся в спальню и продолжаем там. На нашей кровати. Как будто не было трех лет разлуки, сложного развода, взаимных обид и упреков. Матвей не перестает целовать меня ни на секунду. Он очень нежен и ласков.

На часах два ночи, когда мы отрываемся друг от друга. Комната наполнилась запахом наших разгоряченных тел. Мне не хватает кислорода, дышу часто-часто, в горле пересохло. Матвей вытирает пот со лба тыльной стороной ладони, затем нащупывает мою руку и сплетает наши пальцы. Поворачиваюсь на бок и кладу голову ему на грудь. Слушаю быстрое сердцебиение.

– Юля, я люблю тебя, - тихо говорит.

Я сначала замираю на секунду, не веря своим ушам. Потом поднимаю на Матвея голову. Он лежит с закрытыми глазами. Видимо, чувствуя мой взгляд, размыкает веки и тоже на меня смотрит.

– Правда?
– интересуюсь чуть дрогнувшим голосом.
– Не разлюбил за три года?

– Нет.
– Матвей перекладывает меня на подушку и поворачивается ко мне лицом.
– Жалею, что после развода решил отпустить тебя и не искать.

Я много думала о том, что было бы с Настей, если бы мы с Матвеем снова не встретились, он не узнал про ребёнка и не распознал вовремя диабет. Настя бы впала в гипергликемическую кому, потому что я сама бы никогда не поняла эти симптомы. А ведь я намеренно скрыла от Матвея дочь и даже после случайной встречи не хотела о ней рассказывать. Я чуть было не убила Настю, и я никогда себе это не прощу.