Развод с предателем. Хозяйка молочной фермы
Шрифт:
– Предпочитаю не судить людей по слухам… – проговорил с нажимом Бранд и взял со стола серебристую ложечку, задумчиво повертел ее в руке. – Насчет моей истории… ты слишком подозрителен. Или слишком проницателен. А ты не думал о том, что моя история на самом деле может выглядеть весьма неприглядно? И поэтому я не рассказал тебе полную правду? А так… полуправду. На самом деле я принц. Но младший в семье. Так что ты прав, я соврал. Если бы не случилось какого-то мора, не видать мне без этого трона, как своих ушей. Мора и не случилось. И мой отец наверняка до сих пор жив. Он и передавал мне шелка в темницу, куда меня заключил король враждебного государства. Вот только темница была не королевская. А так сказать… личная темница одного аристократа. Которому я сильно насолил. Я хотел украсть его маленького сына. Может быть, убить? Или похитить и воспитать под себя, заставить ненавидеть отца, с которым у нас вражда. Как раз отца и зовут Льюис. О нем я и говорил. Ну, как тебе история, Генри? У тебя тоже сын. Наверняка теперь ты испугаешься и решишь меня казнить. Только знаешь… выкручиваться и выдумывать снова какие-то истории я больше не буду, – с вызовом, будто нарочно давя на благородство, Бранд дерзко задрал подбородок. – У меня есть гордость. Я устал бояться каждой собаки в этом новом мире. Будь, что будет.
Генри покачал головой. Они помолчали немного. А потом он положил ладонь на плечо Бранду. Дождавшись, пока тот посмотрит ему в глаза, Генри заговорил спокойно и ровно:
– Я тоже не верю слухам. Даже если ты говоришь о себе сам. Я не знаю, что тебя толкнуло на те поступки. И не хочу знать. Ты редкость. Уникальный случай. За всю свою жизнь я не встречал человека из другого мира. А именно это, по древним книгам, может спасти мои земли. Понимаешь, к чему я веду? Твоя казнь мне невыгодна. Да и зачем мне лишняя кровь?
Генри пожал плечами и отошел в сторону, беря с подноса алую ягоду, напоминающую крупный виноград. Но покрутив в пальцах, он положил ее на место. Похоже, обоим в этой комнате кусок в горло не лез от нервов.
Бранд рвано выдохнул и немного расслабился. Это было заметно даже со стороны, когда он взял бокал с водой в руку и отпил немного.
– Спасибо, что не оттолкнул сразу. Что выслушал и не стал поспешно судить меня, – задумчиво проговорил Бранд и посмотрел пронзительным взглядом на Генри, словно он прошел какое-то негласное, его личное испытание. – Но кажется, ты уже несколько раз упомянул о том, что я мог бы быть тебе полезен? Расскажи, Генри, что от меня потребуется. И возможно… я помогу тебе, – его нахальное «возможно» смягчила поистине ангельская улыбка, и Бранд сверкнул глазами на Генри. – Расскажи все без утайки. Уверен, я пойму тебя правильно. Ты кажешься таким задумчивым… Явно дело непростое.
Генри сел в кресле поудобнее и посмотрел в сторону, куда-то в пустоту. Погружаться в прошлое – не самое приятное путешествие в его случае.
– Ты видел, в каком состоянии мои земли. Черная листва – это не самое страшное, что с ними случилось. Наша природа сошла с ума, и люди то и дело страдают от неурожая и голода, несмотря на все старания. А нечисти с каждым годом становится все больше. И тем, что королевство измотано этими проблемами, воспользовались: Змееземье посылает все больше воинов. С этим справиться я еще могу. Надеюсь, – Генри невесело усмехнулся. – А все остальное мне неподвластно. Речь идет о проклятии. Из-за моего брата… Но неважно. Главное, что в книгах есть зацепка, как можно спасти мои земли. И для этого нужен человек, пришедший из другого мира. Понимаешь?
Бранд слегка изогнул бровь и ничего не ответил. Все так же задумчиво поболтал водой в бокале, посмотрев сквозь него на свет.
– Понимаю, – наконец ответил Бранд. – Но понимаю и другое… что зачастую от таких попаданцев требуется одно. Пожертвовать жизнью. А ты сам понимаешь, что мне хочется другого. Я хочу нормальной обычной жизни… раз уж потерял все в своем мире. Хочу начать жизнь заново. С чистого листа. Поэтому расскажи, что от меня потребуется, и… – Бранд вдруг улыбнулся насмешливо. – Я поделился с тобой своей историей. Неблаговидной. Расскажи и ты, что же случилось с твоим братом?
– Не буду врать, ритуал опасен. Но ты в моем плену, Бранд, выбор у тебя небольшой, – Генри перехватил Бранда за запястье, показывая, что все-таки сильнее его. – А что же насчет брата… Он мертв. Но проклятие от этого не спало.
Он разжал пальцы, отпуская Бранда. И поправил свой платок. Генри чувствовал, что Бранд, несмотря на худобу, на бледность, на внешнюю слабость, способен быть тем еще противником в драке. В нем была ярость, особая ярость слабых, которые устали ощущать себя таковыми. Так что Генри внимательно следил, не метнется ли его рука к ножу на столе.
Бранд пожал плечами и едва заметно поморщился от неприятных ощущений в руке.
– Что ж, спасибо, что напомнил мне мое место. Место пленника, – ядовито прошелся Бранд словами по Генри. – Зачем тогда тебе была моя добрая воля? Если ты все равно собирался меня заставить! Заставить выполнять чертов ритуал.
Бранд не собирался драться. В его глаза стыл лед и невероятная усталость. Он понимал, что деваться ему некуда. Но ругал себя за то, что позволил себе хоть на мгновение довериться кому-то.
– Прости, – вздохнул Генри и наклонил голову. – Я не должен был вести себя с тобой, как с врагом. Ведь ты еще никому не сделал зла. Но ты сам понимаешь, что я не могу тебя отпустить. Упустить такой шанс. Поэтому… Оставайся в моем замке. А там, может, я смогу тебя убедить.
Генри пожал плечами. Ведь чувствовал, что не может поступать низко и грязно. Бранд не дал ему повода так себя вести с ним.
Лицо Бранда превратилось в непроницаемую маску. Такую, которую не смог бы разгадать даже Генри. Хотя внутри Бранда все кипело от гнева!
«Да как он смеет так разговаривать? Убедить? В чем он смог бы убедить? Лечь костьми за не мое королевство? Погибнуть за не мой мир?» – фыркнул Бранд про себя, но промолчал.
Ведь он понимал, что нужно делать хорошую мину при плохой игре. И готовиться к побегу. Иначе не выжить.
«Прости, Генри, что твои подозрения сбылись. Я все-таки собираюсь водить тебя за нос…» – подумал Бранд.
Вслух же Бранд сказал другое с легкой улыбкой:
– Что ж, идти мне некуда, так что я с радостью приму твое предложение остаться, Генри. Только… в качестве пленника? Мне вернуться в подземелья? Или предложишь мне условия получше?
В его глазах играло любопытство и насмешка. Он казался таким расслабленным, таким добрым сейчас. Хотя окажись у него в руках кинжал – всадил бы его в сердце Генри, даже не раздумывая!
– Ты правильно говоришь, Бранд, – сказал Генри, вставая. – Грань между гостем, которому некуда идти, и пленником очень тонкая. Я не хочу ее переступать. Ты останешься в этих покоях. Раз в какое-то время стража будет проверять, все ли в порядке. Надеюсь, это не помешает тебе слишком. Вещи, книги, еда – все в твоем распоряжении.
Генри забрал со стола лишь ножи. Хрусталь был с Занебесных гор. Тот, который невозможно разбить. А значит, и использовать в качестве оружия.
– Я не хочу вредить тебе, – сказал Генри уже у двери. – Наоборот. Если ты согласишься, я сделаю все, чтобы тебя защитить. И щедро вознагражу. В этом мире у тебя ни гроша, а ты можешь получить земли и титул. Подумай об этом.
Бранду стало неловко за свои мысли. Кажется, Генри от чистого сердца не хотел ему зла? Но от этого не становилось легче. Ведь Генри в любом случае планировал подвергнуть Бранда опасности. Или нет? Он повел плечами. Ему не хотелось ни о чем думать. Слишком сильно устал.