Чтение онлайн

В воздухе стоял знойный дух, но дышалось намного легче, чем в городе.

Мимо нас промчался вдруг черный внедорожник, и отец остановился, провожая его взглядом, проворчал тихонько:

– Понаехавшие…

– Понаехавшие?

Он махнул рукой и пошел дальше.

– Да тут понастроили новых домов дачники. Лучше бы дорогу отстроили!

Я как раз попала каблучком в очередную колдобину, так что с отцом была согласна, и ухватилась за эту тему, лишь бы не отвечать на вопросы, которые он непременно задаст, едва мы дойдем до дома.

– А что за дачники?

– Ну, так тут места хорошие, что б им не построиться тут?

Мы как раз проходили мимо парочки таких домов, что разительно отличались от обычных деревенских построек. Каменные, высокие, с крепкими заборами, ухоженной приусадебной территорией. И машины рядом с этими домами наглядно характеризовали их владельцев.

– А вот здесь теперь глава района живет, – сказал отец, кивнув в сторону коттеджа с навесом и огромным внедорожником, припаркованным перед калиткой.

Тем самым, который нас обогнал. Отец упомянул это мимоходом, вскользь, и я просто плечами пожала, не заинтересованная соседом. Ну глава и глава. Мне дела нет.

– Торопов Фёдор. Молодой еще. Говорят, даже порядочный. Не то что предыдущий.

– А что с ним? – Мне стало интересно, и я задала вопрос.

Но отец только поморщился, и я поняла, что ни слова не скажет.

Он всегда был таким: если отвечать не хочет, клещами не вытащишь.

А если уж в себе замкнется, то пиши пропало. Вот как тогда, когда он решил уехать в эту деревню.

Мы пошли дальше и поравнялись с забором, возле которого отец остановился, из теплицы вышла женщина с ведром огурцов, и отец вежливо махнул ей рукой:

– Здрасьте, Мария Павловна! Урожай собираете?

– Да второй раз собираю! Уже ж и дочь прошла, а я еще думаю, дай пройдусь, проверю за ней. И вот! – Она приподняла голубое ведро, свежие огурчики топорщились колючками. Она заметила меня и поглядела с нескрываемым любопытством. – К вам дочка приехала, что ли, Анатолий Геннадьевич? Вас же Лида зовут? Хотите огурчиков? – предложила она мне.

Из вежливости я согласилась и, пока отец и соседка болтали, надкусила огурец. Сочная свежесть так и брызнула в рот. Я даже зажмурилась от удовольствия.

– Таких вы в городе не поедите! Так вот, – заулыбалась соседка, а потом пошла в дом, пожелав нам доброго дня.

Наконец мы подошли к нашему дому. Вернее, к дому отца. Он утопал в зелени. Красные и белые плоды яблок тянули толстые ветки вниз.

Забор и дом были выкрашены свежей краской и радовали глаз.

Не успела я налюбоваться видом, как заметила справа движение.

К забору подошла женщина. Статная. Брюнетка с красными губами. Лет, наверное, пятьдесят с хвостиком, одетая в синюю жилетку, с сумкой наперевес, в руках она держала увесистую пачку журналов, перевязанную резинкой.

– Доброго дня, Анатолий Геннадьевич! – весело поприветствовала она отца, а потом перевела на меня взгляд, радушно поздоровалась.

– Добрый день, – вежливо улыбнулась я.

Отец словно не обращал внимания на то, что местные женщины смотрят на него как на потенциального жениха. Улыбаются, что-то предлагают, как мухи вокруг меда, вьются. Так и норовят пообщаться. Папа всегда был таким. Погруженным в свои мысли, исследования.

Внутри кольнуло – а вдруг я это переняла у него? Вдруг я тоже всегда была такая задумчивая, серьезная, далекая?

И тут же на память пришли все те усилия, что я прилагала, чтобы сохранить дома мир и уют. Даже если я и виновата, то я не могу тянуть на себе груз вины одна.

Мы же семья. Были семьей. И я не могла одна всё разрушить.

Не могла и всё тут!

– Принесла вам вашу прессу, как обещала, – добавила она, будто невзначай поправляя платок, под которым посверкивали серьги.

Серьги? Ну надо же. Личная доставка. Все тридцать три удовольствия сразу. А папа будто ничего не замечает.

– Да что вы? Я бы сам зашел, собирался вот, только дочку встретил со станции.

– Дочку?

– Да, Лид, знакомься, это местный почтальон, Раиса Аркадьевна. А это моя дочь, – гордо представил он меня.

Я с улыбкой оглядела отца и почтальоншу. Она поправляла волосы под платком, а он…

Он тоже выглядел оживленным. Выпрямился. Засуетился. Кашлянул в кулак.

– Очень приятно, – улыбнулась она и перевела взгляд на меня. – Лидия Анатольевна, я столько о вас слышала. Рада познакомиться лично.

– Можно просто Лида.

– Хорошо, Лида. Ну, я пойду… – неуверенно топталась она на месте. – Я тут недалеко живу, – сказала мне, – вы заходите в гости.

– Конечно, зайдем, да, Лид? – отец улыбнулся мне, и видно было, что от вдовца на пенсии, который уныло доживает свой век, не осталось и следа.

Живая природа, свежий воздух, общение с местными – он явно хорошо тут устроился. Осталось понять, устроюсь ли я.

Алексей

В палате было душно. Спертый воздух давил сверху, как бетонная плита. Алексей скрючился на краешке стула, глядя на выцветшее покрывало, под которым едва угадывались очертания тела матери. Она спала.

Но спала тяжело, дыхание у нее было прерывистое.

Приступ оказался серьезным, и от нервов она долго не могла уснуть, всё обвиняла Лиду, мол, она виновата, она всё это устроила.

Из-за нее сердце прихватило.

Алексей устал всё это слушать. Ему и так было тошно! Своих проблем было выше крыши! Так что сейчас он ухватил минуту передышки, только до спокойствия было как до звезды.

Врач заверил, что состояние матери стабилизировалось, давление выровнялось. Но вот анализы… Алексей закрыл глаза. Уровень лейкоцитов был зашкаливающий, а вот гемоглобин, наоборот, низкий. Врач сказал, что нужно провести обследование. Намекал на воспаленные лимфоузлы и даже вроде бы упомянул онкологию.

У Алексея внутри всё кипело. Не вовремя. Как это всё не вовремя!

Он, конечно, переживал за мать, но всё равно злился, потому что ему нужно было быть не здесь и заниматься совсем другими делами!