Чтение онлайн

– Ну да, – ответила я.

– Вот я и вижу, что ты переживаешь за ребятишек.

– Но я, правда… я… – забормотала я, чувствую, что не могу сейчас открывать Раисе душу, какой бы хорошей, доброй, понимающей она ни была, я не готова была рассказывать ей про свои невзгоды. Не могу объяснять ей, что на время приехала, просто искала хоть какой-то выход.

Но она это тоже понимала и дальше давить не стала, помолчала немного, а потом сказала:

– Здесь все вопросы по-другому решаются, – мудро рассуждала она. – Проще, быстрее, правильнее, что ли. Здесь ты найдешь ответы на все свои вопросы, Лида. Только не спеши и многого от судьбы не жди. Она сама укажет тебе дорогу. И всё само собой разрешится. Поверь. Вот она уже привела тебя сюда, а значит, поведет и дальше.

Алексей

Аудитория гудела, как растревоженный улей, когда Алексей подошел к кафедре. Он надеялся отвлечься благодаря лекциям, поэтому не стал их отменять, несмотря ни на что. Не зря же половину утра провозился с расписанием, пытаясь разобраться в нем без Лиды.

Он поправил галстук, окинул взглядом студентов. Как обычно, многие уткнулись в телефоны, только немногие делали вид, что слушают. А те, кто смотрел в упор… Ему казалось, что на него смотрят с неприкрытым любопытством. С насмешкой.

Ну и пусть, пусть смотрят, пусть болтают.

У него всё равно есть авторитет, и никакие скандалы этому не помешают.

– Добрый день! Мы сегодня поговорим о методологии, – начал он, но не успел договорить.

– А зачем нам вас слушать? – раздался звонкий голос с задних рядов.

Алексей дернулся и увидел девушку. Короткая, небрежно выстриженная челка, сережка в носу, как у коровы. Типичная представительница молодежи. Наглая выскочка.

– Простите? – холодно поинтересовался он, поправляя очки.

– Ну, я не хочу учиться плагиату или адюльтеру, – выплюнула девчонка, унижая его каждым словом. – Все мы знаем, что это не вы писали ту работу, которую презентовали. Она же не ваша, так все говорят. И вы с Фарафоновой… – Она обвела взглядом остальных студентов, которые негласно поддерживали ее выпад. – Это ведь правда?

Аудитория загудела, кто-то захлопал, несколько студентов подняли телефоны, а Алексей почувствовал, как у него на лбу проступает пот.

– Да как вы смеете! – выдавил он из себя, ощущая, как уверенность тает с каждой секундой.

– Но вы же смеете, – рассмеялась девчонка.

– Тишина в аудитории! – Алексей ударил ладонью по кафедре несколько раз, но это не помогло.

Вакханалия продолжалась, студенты как с цепи сорвались.

Алексей стоял, сжимая челюсти, вцепился в край кафедры. Внутри клокотала ярость. Он не знал, что делать. Как загасить эту спланированную акцию. Он не мог справиться с какими-то студентишками, и от этого было еще хуже. Ситуация вышла из-под контроля.

В итоге он не выдержал и сорвался.

– Лекция окончена! Все выйдите вон!

– Почему это мы должны выходить? – продолжала девчонка. – Мы хотим учиться, только не у вас, мы требуем замены преподавателя!

– Да, да, требуем! – поддержали ее другие студенты, аплодируя и продолжая снимать на камеру.

– Позор! Долой! Вор! – орали они, улюлюкали, кто-то вскочил на стол.

Настоящая стая бабуинов!

Только представив, что всё это утечет в сеть, Алексей посерел, стало больно дышать. Но он не хотел доставать ингалятор, чтобы не доставить этим мелким выродкам еще больше удовольствия от унижения преподавателя, которого они решили извести.

– Да кто вы такие? Вы никто! Вам до меня еще расти и расти! Вы еще пожалеете! Все будете отчислены! Все!

Он что-то говорил, но его слова утонули в нарастающем хаосе. Студенты, ликуя, покидали аудиторию, фиксируя происходящее на камеру телефонов.

Когда аудитория опустела, Алексей так и остался стоять у кафедры, чувствуя, что это последняя капля. Это… катастрофа…

Этого ему ректор точно не простит, но… он всё еще надеялся, что удастся как-то выкрутиться. Распахнул дверь кабинета, ворвался в него на всех парах.

– Вы в курсе, что натворили студенты? – взорвался он.

Ректор повернулся к нему на крутящемся стуле. И глядел на него на удивление спокойно, так что Алексея сразу охватило недоброе предчувствие.

– Да вот, любуюсь, мне прислали видео.

Он показал дисплей телефона, откуда раздавались крики студентов.

Алексей застыл на месте, сглотнув. Ректор всё видел… Это уже не скрыть.

– Надо как-то решить эту ситуацию, – забормотал он. – Нужно найти зачинщиков. Одна девчонка была слишком деятельной. Надо вызвать ее родителей, провести разъяснительную работу, отчислить…

Он ожидал, что ректор поддержит его, но тот поднял глаза и смотрел с каменным лицом.

– Алексей Дмитриевич, может быть, вам напомнить, что вы находитесь на испытательном сроке? – холодно выдал он. – Хочу вас уведомить, что вы его не прошли.

– Что? – вырвалось у Алексея, он вытер пот ледяной рукой, не в силах сдвинуться с места. Так и стоял напротив ректора, как мальчишка, которого отчитывает строгий учитель.

– Ваша должность звучала как исполняющий обязанности, и, положа руку на сердце, я надеялся, что Лидия Анатольевна вернется на кафедру. Всегда надеялся, что она займет место матери. И вообще, я ожидал, что вы с ней держитесь единым фронтом, а вы воспользовались ее отсутствием, чтобы украсть ее наработки, выдать за свои, еще и опозорили наш университет. Вы хоть представляете, что вы наделали?

– Но вы… Вы же поддержали меня, вы же… – мямлил Алексей, совсем не ожидавший такой жесткой отповеди после того, как изначально ректор был на его стороне.

– Алексей Дмитриевич, да, я хотел поддержать вас, я думал… Всё уладится, утрясется, но мы с вами живем в те времена, когда общественное мнение сильно влияет на ситуацию. Мне прилетело сверху указание сделать всё по правилам и разобраться с нарушениями, – произнес он и указал пальцем наверх. – Вы же понимаете, что дело зашло так далеко, что я рискую уже собственным местом?

Алексей судорожно вздохнул, и тут же его одолел хриплый кашель, который он с трудом подавил.

– У меня мать при смерти, вы же знаете, я мотаюсь из больницы на работу, я есть не успеваю. Приехал, наплевав на всё, решил провести лекцию, а там такое...

– Сочувствую, – бесстрастно отозвался ректор, – но ваши обязанности остаются неисполненными. Я выяснил, что ваша супруга занималась практически всеми техническими моментами, так сказать, за кадром. И это прискорбно, Алексей Дмитриевич. Вы подвели меня. Теперь я вижу всё в ином свете. Знаете, я хотел вам помочь, но думаю, что переоценил ваши возможности… Вы были не тем человеком, которого я хотел бы видеть во главе кафедры. И еще, – продолжил он, – поступила последняя информация лично от самого Фарафонова. Его помощник что-то напутал. Финансирования, естественно, не будет, пока авторство не будет восстановлено. А пока проект представляется вами и на нем стоит ваше имя, он и слышать не хочет ни о каких грантах.