Чтение онлайн

Смотрю на ролик, не отрывая глаз, кажется, не дышу, боясь пропустить хоть какую-то мелочь. Открывается дверь, и Руслан вносит меня в спальню. Моё тело перекинуто через плечо, как какой-то мешок, и меня коробит немного от такой картины. Выгружает на кровать, и лежу, раскинув руки, волосы разметались по покрывалу. Видео не очень хорошего качества, но всё понятно: кто есть кто. Затем мужчина принимается меня раздевать. Невольно отвожу глаза, но тут же понимаю, что должна досмотреть до конца, и возвращаюсь к ролику. Звука нет, не знаю, он стёр или же камера записывает только видео, но что-то отвлекает Руслана. Он оставляет меня в покое и лезет в карман. Да, теперь ясно, ему кто-то звонит.

Отчего-то выдыхаю, потому что пока ещё одета на кровати, словно это может хоть как-то изменить ход событий. Знаю же, чем кончилось, но всё равно немного успокаивает, что не вижу момента, как меня трогают в интимных местах чужие руки.

Секунды быстро отсчитывают время, смотрю на часы: 21.33. Руслан уже не торопится меня раздевать, просто выходит из комнаты, и на видео ничего не происходит, а потом оно обрывается.

– Это всё? – удивлённо смотрю на Кристину, не спеша отдавать телефон.

Она протягивает руку, забирая из моих пальцев гаджет, отправляя его обратно в сумочку.

– Есть и второе, вернее, оно одно, просто самый интересный момент начинает около двух часов ночи. Пришлось их разделить.

Вспоминаю слова охранника, который нашёл, что стёрта запись именно в это время.

– Так понимаю, её увижу только после оплаты?
– понимающе киваю, не сводя взгляда с девушки.
– Какие нужды толкнули тебя на это? – пожала я плечами, но поняла: не поставь она камеру, у меня не было бы теперь главного козыря!

– Моя мать, - увела Кристина глаза. – Всё прозаично. Операция, которую государство оплачивать не намерено, а мы сами просто не потянем.

– Ты могла просто попросить!

– Шутите? – усмехается. – Просто представьте, что к вам подходит горничная и просит денег на умирающую мать. Думаете, вы бы сразу выдали мне чек на полтора миллиона?!

Внутри меня всё ухнуло. Конечно, я представляла, что она попросит немало, но сумма для меня сейчас, мягко говоря, немыслимая.

– Я бы уже у вас не работала, потому что попрошайки никому не нужны, - уверенно закончила Кристина, смотря в окно. – С кем вы приехали?

– С другом, - зачем-то сказала, хотя какая ей разница?

Чувствовала, что ей не нравится быть такой, она не в своей тарелке, только что не сделаешь ради близкого человека.

– Мне стыдно, правда, - смотрела Кристина на свои руки, выдавливая признание, - только теперь у меня появился шанс попробовать спасти ту, что дала мне жизнь.

Я вспомнила о своей матери, наверное, будь я в подобном состоянии, тоже бы пошла на ухищрения, чтобы найти деньги даже для такой, как моя мать.

– Давай по существу, - решила я не ходить вокруг да около, прикидывая, что могу выдать такую сумму, как только получу доступ ко всему общему имуществу и смогу им единолично распоряжаться. Продам к чертям собачьим завод. Кто там главный конкурент Гара? Стоит навести справки. Помнится, он говорил о каком-то бизнесмене, который зачастую обходил его. Негласная гонка, в которой Преображенский в последнее время выигрывал. Это доставит ему дополнительную боль. Только представила, и сразу удовольствие разлилось по телу. Растопчу всё, что ему дорого, как он сделал это со мной.

– Что на другом видео?

– Думаю, вы должны увидеть это сами.

– Я готова.

– Как только деньги будут у меня, отдам его.

– И я должна просто так поверить, что оно существует? И дать тебе, сколько там, 1,5 миллиона рублей?

– Два.

Я задохнулась от подобной наглости, качая головой. Сидела с открытым ртом, пытаясь переварить информацию.

– Помимо операции нужна реабилитация, а в это время я не смогу работать, - Кристина говорила это как-то стыдливо, но вместе с тем прижимала меня к стенке. Стесняясь, вытаскивала из меня деньги. Такой талант дан не всем: быть сволочью и благодетелем одновременно.

– И тебе нужна наличка, наверное?
– издевалась я. – Непомеченные купюры, которые надо оставить где-то в лесу.

Она молчала, задумчиво глядя на меня, а потом принялась собираться.

– Надо было позвонить вашему мужу, - бросила мне, намереваясь уйти, но я схватила её за руку, останавливая.

– Я беременна! – сказала. – И мне нужно это видео, чтобы наказать того, кто поступил со мной так! Не могу обещать тебе деньги сейчас, но, доверься, как только нас с Преображенским разведут по договору, я выполню свою часть обязательства!

– Вы просто обманете, - не могла согласиться она.

Я отпустила её руку, и Кристина достала из сумки какие-то листы, протягивая мне.

– Это заключение и рекомендации по поводу матери.

Мы были по разные стороны, и каждая пыталась отстоять себя и свою семью. Если эти деньги могут спасти человека, пусть так.

– Я напишу доверенность у нотариуса, что обязуюсь выплатить тебе два миллиона рублей, как только продам этот чёртов завод Преображенского.

– А если лжёте? – смотрела на меня недоверчиво и с опаской.

– Могу поклясться чем хочешь, тем более сейчас же поедем к нотариусу и…

– Жизнью ребёнка, - прозвенели её слова.

– Прости, что? – я сдвинула брови, не веря в то, что она говорит.

– Вы же беременны, и я знаю, что для вас это значит. Жизнь за жизнь, - сказала она глухо и спокойно.

– Это же глупости, - хмыкнула я, не желая участвовать в подобном бреде.

– Как хотите, - она снова намеревалась уйти.

– Хорошо-хорошо, - остановила её, вздыхая. Положив ладонь на живот, произнесла.
– Клянусь жизнью своего ребёнка, - и теперь я была уверена, что никому его не отдам, потому что он нужен мне, как и я ему, и теперь мы – одно целое.

Выходим из кафе вдвоём. Кристина тоже приехала не одна, с ней сестра, терпеливо ожидающая в машине. Каждая из нас доверилась другой, и теперь придётся следовать слову. Усаживаюсь рядом с Даней, закрывая дверь.

– Поедешь за той машиной, - прошу, и он не спрашивает лишнего, просто заводит двигатель и следует за тёмно-синей старенькой хондой.

– Всё в порядке? – поворачивается ко мне, и я киваю.

– Куда делся детектив?

– Ему кто-то позвонил, и пришлось уехать. У неё есть то, что тебе нужно?