Чтение онлайн

– Что мне сделать? Что, Влада? Я готов, только скажи!

– Это может быть даже не твой ребёнок! – выпаливаю. – Сказать? Это ты мне скажи, кто такой Руслан, и почему он оказался в моей постели?

Сразу замолкает, подобные вещи обсуждать не намерен, ему предстоит как следует обдумать, что стоит рассказать, а что нет.

– Молчи, - пытаюсь выйти, но он хватает меня за запястье.

– Ребёнок мой! – уверяет, только откуда ему знать наверняка?

– Какое благородство, - кривлю усмешку.

– Влада, вернись домой, мы спокойно всё обсудим, я готов пойти на уступки.

– О чём ты? – усмехаюсь. – Нет-нет, - качаю головой, и, кажется, задыхаюсь рядом с ним. Дверь резко открывается, и передом мной Даня, пока на расстоянии скрюченный Юрий держится за живот.

– Давай, - протягивает мне руку, помогая выбраться, - он ничего тебе не сделал? – заглядывает в лицо в поисках ответов.

– Всё хорошо, успокойся, - пытаюсь утащить его отсюда, но Даня рвётся к Гару.

– Оставь её в покое, - кричит, пока сдерживаю его. Преображенский выбирается из машины, и смотрит надменно.

– Не лезь, куда не просят. Лучше бы устроил свою судьбу, чем встревать между мужем и женой.

– Ты только на бумаге муж, и скоро перестанешь им быть!

Меня коробят слова друга. Нет, конечно, я не передумала, просто Даня не имеет права говорить подобное за меня. Это моя реплика.

– Пожалуйста, просто уйдём отсюда, - прошу друга.

– Ещё раз к ней приблизишься… - угрожает Даня Преображенскому.

– И что мне сделаешь, что? – кажется Гар напрашивается. Да и я не стала бы терпеть, ответила тем же.

Даня вырывается, оказываясь лицом к лицу с Гаром, и я вижу, как замахивается его кулак. Не стану никого останавливать, вместо этого отправляюсь прочь. Подальше от обоих. Да, спасибо, что «спас», но надо уметь останавливаться.

– Ладь, - кричит, но я не оборачиваюсь, вместо этого слышу глухой удар. Не намерена смотреть кто кого, просто уйти как можно дальше, чтобы проветрить мысли.

– Ладь, - он всё же догоняет меня, укладывая руки на плечи, но я дергаю ими. – Садись в машину.

– Не хочу, - злюсь на него, на себя, на Гара, на весь мир.

– Не будь ребёнком!

– Это я ребёнок? – удивлённо смотрю на него, потом перевожу взгляд на Гара, утирающего нос. – Он не стоит ничего, разве ты не понимаешь? Его для меня уже нет. Спасибо, что пришёл за мной, но надо было просто уйти! Вместо этого ты вымещаешь злобу.

– Я хотел показать, что у тебя есть тот, кто даст отпор!

– Не надо никому ничего доказывать, - качаю головой. – Достаточно того, что я это знаю.

– Извини, да-да, я понял.

На его лице краснеет пятно, и я понимаю, что скоро оно превратится в синяк.

– Давай заедем перекусить и поедем, хорошо? – снова рука опускается на моё плечо, и вижу с какой ненавистью смотрит на это Гар.

Даня намеренно не говорит лишнего, чтобы не дать подсказку Преображенскому, и я понимаю, что дуться сейчас не самое подходящее время. Пришла пора действовать.

Усаживаюсь на пассажирское, чувствуя, как внутри колотятся нервы. Скорее бы всё закончилось, потому что в подобных ситуациях всегда получаешь стресс, а это вредно для ребёнка. Закрываю глаза, мысленно прошу Бога, чтобы Кристина не подвела, и Даня увозит меня от Гара, который до последнего смотрит вслед удаляющейся машине.

В ресторане молчим, просто поглощая обед. В горло почти ничего не лезет, но пытаюсь впихнуть в себя хоть что-то. Как и думала, на лице у Дани след разговора с Гаром, наверное, второй тоже сейчас изучает свою физиономию в зеркале. Плевать, во что превратит этот инцидент, у меня задача встретиться с Кристиной.

Когда усаживаемся в машину, прошу включить музыку негромко, намереваясь просто слушать, как поют люди, а не мусолить одни и те же темы.

– Можешь просто ответить, что сказал врач? – осторожно интересуется Даня.

Поворачиваю к нему голову, анализируя своё поведение. Сижу, как королева, меня везут ради меня, спасали тоже меня, а я ещё на что-то злюсь. Хорошо, что осознание своей заносчивости приходит довольно быстро, и я смягчаюсь.

– Сказали, всё хорошо, - отзываюсь тихо. – Плод один.

– Ребёнок, - поправляет Даня, - это же ребёнок, Ладь. Уверен, он будет похож на маму.

Фыркаю. Надо же какой настрой у моего друга. Я же совершенно растерянна, потому что сейчас это проблема, которая требует решения. Отчего Гар так скрывает того, кто может быть гипотетическим отцом? И что мне теперь делать? Тело дёргает от омерзения, и я сама себя успокаиваю, что видео, которое мне готовы продать, даст ответы на вопросы. Только так и не понимаю, о каком видео речь, но надежда есть, что именно оно станет переломным моментом в нашем противостоянии с Преображенским.

– Я не знаю своих родителей, - начинает Даня, прикрутив до конца музыку, она ни к месту. Весёлый мотив против его невесёлой истории. – Вернее, не так, не знаю биологических. Лейла и Артур дали мне много тепла и ласки… Я же потом был в детском доме, из которого меня взяли. Не знаю, что именно хотел. Наверное, просто осознать, что меня ждало, не забери они оттуда. Я - мужчина, должен прятать чувства, но каждый раз, когда появляюсь там и вижу их глаза, которые смотрят на меня с надеждой, потому что каждому хочется иметь семью, внутри себя плачу…. – голос дрогнул, но друг продолжал.
– Долго отхожу от места, чувствуя себя каким-то никчёмным, что не могу помочь им.

Мне повезло. Потому что несмотря ни на что у меня появился второй шанс. А у них нет. Многие вырастут, озлобятся, хорошо, если не так. Не смогут найти себя в жизни, в всё потому что однажды с ними не было рядом тех, кто должен.

– К чему эта лекция? – не до конца понимаю.

– Просто хочу, чтобы ты осознала, как дети нуждаются в семье.

– Считаешь меня идиоткой?

– Нет, Ладь, в твоей жизни сейчас всё сложно, и нужен человек, который поможет сделать верный выбор. У меня есть связи, чтобы узнать, где мои мать и отец, спросить у них причину, по которой так поступили, но я не стану этого делать. Достаточно того, что это их решение, и они не погибли, как бывает у многих. Мне всё равно, что происходило в их жизнях, почему они отказались от своей плоти и крови. Но я благодарен им, что я есть, что они не решили избавиться от меня когда-то, а просто отдали на попечение государству. Незавидная жизнь, но всё же. Пусть такая, чем не существовать вообще.

Мы справимся, Ладь. Я буду рядом всегда, пойми. Мои родители любят меня, так неужели ты думаешь, что я не смогу стать настоящим отцом твоему ребёнку?

Он замолчал, а я поджала губы и бросила на него испуганный взгляд. Эта тирада была для меня.

– Он не твой, - напоминаю.

– Как ты не поняла, что мне совершенно это неважно, - покачал головой Даня.

Добираемся на место только спустя пять часов. Ремонт дороги заставляет поторчать в пути дольше запланированного. Ещё раз перекусываем в какой-то закусочной, довольствуясь бутербродами, потому что ото всего остального меня воротит. Не знаю, тому виной нервное напряжение, сама дорога или же беременность.