Чтение онлайн

– Вот официальный отчет «Металл-Инвеста» за прошлый год. А вот... сканы внутренних приложений, которые я готовила для аудита, но которые так и не вошли в финальную версию. Обратите внимание на нумерацию. Здесь несоответствие. Один документ...
– затаила дыхание и посмотрела на лица мужчин, - исчез.

Орлов нахмурился, его длинные пальцы захватили листы и сжали мертвой хваткой.

– Продолжай, Серафима.

– Я нашла этот «потерянный» документ. Это договор на астрономическую сумму с фирмой-однодневкой «Вектор-Консалт» на так называемые «консультационные услуги». – Я положила на стол распечатку из реестра юрлиц. – Бенефициарный владелец «Вектора» — двоюродный племянник Алексея Саныча Антонова. А теперь самое интересное.

Я сделала паузу, глядя ему прямо в глаза.

– «Вектор-Консалт» — это и есть компания, выигравшая тендер «Заря-2». Тот самый тендер, на который претендует «Металл-Инвест». Они завысили стоимость в три раза и провели деньги через подставную фирму к себе в карман. Все по классике. Деньги из госбюджета ушли в офшоры, а «Металл-Инвест» остается с имиджем честного исполнителя.

В кабинете повисла гробовая тишина.

Леонид Игнатьевич не двигался, изучая документы. Потом он медленно поднял на меня взгляд. В его глазах пылал не просто интерес — пылал азарт охотника, загнавшего хищного зверя.

– Ты понимаешь, что это значит, девочка? – его голос был тихим и хриплым. – Это не просто нарушение. Это уголовное дело. Большое и громкое. С конфискацией. С отзывом лицензий.

– Я понимаю, – кивнула я. – Это конец их схеме. И конец их шансам на этот тендер.

Орлов опустился в кресло и откинулся на него. Сложил руки на животе и громко, от души рассмеялся. Его смех гремел, как выстрелы.

– Ха-ха-ха! Вот это да! Алексей Саныч, старый хитрый лис, и его подвела какая-то мелочь! Одна цифра в нумерации! – Он посмотрел на меня с нескрываемым уважением. – Я, конечно, ожидал от тебя результата. Но не такого…, - хитро мне улыбнулся, - изящного.

Он встал, подошел к окну и посмотрел на город, как полководец на поле будущей битвы.

– Хорошо. С этого момента это уже не твоя задача. Ты сделала свою работу блестяще. Дальше действуют юристы и наши люди в нужных кабинетах. – Он обернулся. – Максим, организуй встречу с Коршуновым из юридического. Передай ему все материалы. Анонимно. Пусть готовит заявление в Следственный комитет.

Макс кивнул, его лицо было серьезным.

– А что с Серафимой? Ее безопасность?

– О ней позаботятся, – отмахнулся Орлов. – Пока вся эта история не станет достоянием следствия, она будет под круглосуточной охраной. Никаких лишних перемещений. Дом — работа. Понятно?

– Понятно, – ответила я, чувствуя странное облегчение.

Самая опасная часть была позади. Теперь начиналась большая игра, где я была уже не главным действующим лицом, а ценным свидетелем.

– А теперь, Антонова, – Леонид Игнатьевич вернулся к столу и сел, – расскажи мне все, что ты знаешь о внутренних процессах в холдинге Антонова. Все мелочи. Все, что может пригодиться. Не для этого дела. Для будущих.

Я посмотрела на Макса.

Он мягко кивнул, давая добро.

И я начала говорить. Вспоминала все: странные поручения, нервозность бухгалтеров, закрытые встречи, на которые меня не пускали. Я выкладывала ему свою боль, свое унижение, всю подноготную семьи, которая меня предала. И с каждым словом я чувствовала, как груз прошлого становится легче. А плечи медленно, но верно поднимаются.

Орлов слушал внимательно, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Когда я закончила, он молчал минуту, а потом произнес:

– Теперь иди. Отдохни. Ты заработала. А я... я пойду готовить похороны для одной алюминиевой империи.

Мы с Максом вышли из кабинета.

В коридоре я прислонилась к стене, и вдруг по мне прокатилась волна такой усталости, что ноги подкосились.

– Все хорошо? – Макс тут же подхватил меня под руки и прижал к себе.

– Да, – выдохнула я. – Просто... я только что похоронила свою старую жизнь. О-кон-ча-тель-но.

Он обнял меня и поцеловал в волосы. И в этот момент, мне стало на это плевать. Старую жизнь долой. Добро пожаловать в новую.

– Знаешь, что теперь?

– Что?
– подняла на него глаза.

– Теперь мы идем пить кофе. Самый дорогой кофе в этом городе. И есть тот самый морковный торт. Потому что сегодня ты не кролик. Сегодня ты львица. И я безумно горд, что мы теперь вместе.

– Мы вместе?
– удивилась я, хотя в глубине души понимала, что да. Мы вместе и это черт побери, прекрасно.

– Ты сомневаешься, Фим.

– Немного, - заигрывающе произнесла и закусила губу, которую тут же поцеловали.

– Значит, я тебе это докажу.

Мы сидели в уютной кофейне с видом на парк. Запах свежеобжаренных зерен, бархатная текстура капучино и кусок нежного морковного торта — все это казалось таким простым и таким невероятно ценным после напряженного утра. Макс откинулся на спинку стула, наблюдая, как я с наслаждением пробую торт.

– Ну что, Фим, нравится? – в его глазах играли теплые искорки.

– Еще бы, – я облизнула ложку. – Ты был прав. Это рай.

Он помолчал, крутя свою чашку.

– Ты сказала, что сомневаешься в том, что мы «вместе».

Я почувствовала легкий укол неловкости. Зачем я это сказала?

– Макс, я просто... Это все так быстро. Иногда кажется, что я сплю… и мне совсем не хочется просыпаться.

– Я понимаю. Поэтому я хочу кое-что тебе показать. – Он достал из внутреннего кармана пиджака не конверт и не ключи, а… свой телефон. Несколько быстрых движений пальцем по экрану, и он протянул его мне. – Смотри.

На экране была открыта галерея фотографий.

Не фото с его бывшей женой Варей, не со Степой. А мои фотографии.

Те, что я даже не знала, что он делал.

Вот на этой я сплю на диване, укутавшись в его свитер, с книгой на груди.

Здесь смеюсь на кухне, смахивая муку со щеки, когда мы вчера вечером пытались печь печенье со Степой.

На третьей – мой профиль у окна, задумчивый и спокойный. Снимки были живыми, не постановочными, полными любви и нежности.

– Что это?
– дрожащими руками сжала телефон и подняла глаза на Макса.

– Я начал их делать почти сразу, – тихо сказал Макс. – Потому что смотрел на тебя и понимал — я хочу помнить тебя такой всегда. Не потому что ты заменяешь кого-то. А потому что ты — это ты. И твое присутствие в моем доме... оно не «временно». Оно стало необходимостью. Как воздух.

– А вот это... – он перелистнул на последнее фото. Это был скриншот переписки с Леонидом Игнатьевичем, сделанный сегодня утром, пока я собиралась. Сообщение от Макса:

«Леонид Игнатьевич, прошу рассмотреть вопрос о переводе Серафимы Антоновой на постоянную должность ведущего аудитора с завтрашнего дня. Ее профессионализм неоспорим»