Чтение онлайн

Главное, чтобы не Анну Каренину. И не больше одного раза.

Я молчу, аккуратно пережевывая мясо. Вся моя борьба, весь мой сарказм бушуют строго внутри, не находя выхода. Снаружи я - просто женщина, которую от вкусного обеда отвлекают всякими осознанными просветлениями.

Лиза внезапно замолкает. Она отодвигает свою кофейную чашку в сторону, кладет руки на стол, и смотрит на меня с непривычной прямотой. Ее взгляд, обычно немного расфокусированный и мечтательный, теперь кажется удивительно острым.

– Вы всё это время молчите, Аниса, - говорит тихо, но очень четко.
– Но я вижу, что у себя в голове вы уничтожили меня своими ответами. Колкостями, шутками, сарказмом. Сколько их вы придумали за это время? Миллион? И ни одну не сказали вслух. Я замираю. Эта девочка попала в точку с пугающей точностью.
– Ваше молчание - такой же побег, как и тогда, в зале, - продолжает она.
– Только сейчас вы бежите не от меня. Вы бежите от себя самой. И это намного страшнее. Давайте попробуем по-другому, - внезапно Лиза смягчает голос. – Пять минут без вранья, как думаете, продержитесь?

Внутри все сжимается в комок.
– Лиза, не многого ли вы просите? Вы точно справитесь с чужой откровенностью?
– слышу свой собственный, чуть хриплый голос.

Уголки ее губ дрогнули в легкой, почти невидимой улыбке.

– А вы попробуйте. Каждый день я работаю с десятками женщин и слышу такое, от чего волосы дыбом встают. И помогаю им справиться. Так что, Аниса? Три вопроса. Три честных ответа. Не струсите? Я смотрю на ее кукольное лицо, на пухлые губы, на уверенный взгляд. Кого мне бояться? Эту девочку, играющую в богиню? Нет. Уж точно не ее.

Я коротко киваю.

– Задавайте.

Выражение лица Бернадской тотчас меняется. Сейчас она выглядит не как модный психолог, а как маньяк патологоанатом, наконец дорвавшийся до вскрытия.

– Первый, - говорит она тихо.
– Просыпаетесь ли вы утром с мыслью, что сегодня увидите его, и это наполняет вас тихой радостью? Не обязанностью, не рутиной. Именно радостью.

Черт. Я ждала чего-то другого. Чего-то… более топорного, что ли. Киваю, словно прошу время, чтобы переварить вопрос. Но Лиза продолжает, так и не дождавшись моего ответа.
– Второй. Чувствуете ли вы, что можете быть рядом с ним самой собой? Не самой удобной, не самой правильной. А именно собой - уставшей, злой, смешной, неидеальной. И не боитесь, что он вас оттолкнет? Господи, о чем она? Конечно, я чувствую себя собой, иначе как бы я прожила тридцать лет в браке?

Или нет? Или все это время я лепила из себя удобную версию Анисы, ту, которая точно понравится моему Боре? А что он делала в ответ? На какие такие компромиссы с собой шел ради уже моего удобства?

Не знаю. Наверное, просто пока не приходит в голову.

– И третий, - ее голос звучит еще тише, но от этого только весомее.
– Верите ли вы, что через год, через пять, через десять ваша жизнь вместе будет лучше, чем сейчас? Не просто привычнее. А именно лучше? Счастливее? Наполненнее? Три вопроса. Три простых, очевидных, убийственных вопроса. Они висят в воздухе, и от каждого мое сердце сжимается все больнее. Ответы на них рождаются сами собой, мгновенно и безжалостно. Я отодвигаю стул. Ложка с грохотом падает на пол, но я даже не смотрю вниз.
– Так что, Аниса?
– настаивает Лиза, и в ее голосе я слышу не злорадство, а какую-то непонятную, почти болезненную настойчивость.
– Нет, - выдыхаю я, и голос мой дребезжит.
– Нет, нет, и нет. Это три ответа на ваши три вопроса.
– Я хватаюсь за спинку стула, чтобы встать. Ноги ватные.
– А теперь мне нужно домой. К мужу. Чинить то, что мы с ним сломали.

Я хочу уйти, но Лиза не дает. Ее рука вдруг ловит мою. Она обхватывает мое запястье, и держит его неожиданно крепко.
– Аниса, - говорит Лиза совсем, совсем по-другому! Я уже сбилась, какой это по счету образ? Кто она теперь? Понимающий наставник? Участливый психолог? Инфоцыганка, которая хочет заработать на чужом несчастье? Или просто своенравная девчонка, которая бестактно копается в чужом нижнем белье.
– Поверьте, я много видела и многое могу понять. Разводы, измены, одиночество, кризисы... Я слышала истории, от которых кровь стынет. Она смотрит мне прямо в глаза, и в ее взгляде ни капли осуждения. Только странная, взрослая усталость.

– Вы не должны ничего чинить. Вы имеете право просто… перестать. Аниса, дорогая, вам не нужны эти отношения!

– А какие нужны? – я уже сержусь. Зачем я согласилась на этот обед? Чтобы слушать то, какая у меня ущербная жизнь?

– Не могу так сказать. Нужна еще консультация, и, вероятно, не одна, чтобы раскрыть ваш потенциал. Но я точно знаю, что мужчин много, и такую достойную женщину как вы...

– Господи, ну и чушь. – обрываю я ее.
– Лиза, вы просто очень молоды и много не понимаете в силу возраста.

– Да, я молода, но вы не знаете, что я прожила, чтобы оказаться в той точке, в которой есть. И не знаете, какого мужчину выбрала себе я. Да, кстати. Уверена, вам подойдут отношения, как у меня с Борей. Сильным, смелым, нежным. Именно с ним я поняла, что значит настоящий мужчина и впервые могу оставаться просто собой. Вот такой нужен и вам!

– Отлично, когда-нибудь я клонирую вашего Борю, а пока буду жить со своим.

Лиза смеется. Звонко, по-девичьи.

– Вашего мужа тоже зовут Борисом? Какая удивительная синхронность! Это сильное, красивое имя. Я обожаю его.

– Угу, я тоже.

– А давайте мы их познакомим? Может… может ваш супруг глядя на моего мужчину увидит, как нужно вести себя с женщиной? И это станет поводом поменять свое отношение к вам? А что, это идея. Боря обещал забрать меня после обеда, вот кстати и он, - Лиза приподнимается с кресла и машет кому-то у меня за спиной, - Боря, мы здесь, подойди, пожалуйста.

Нехотя поворачиваюсь в сторону выхода. Обычно такие девушки как Лиза выбирают себе редкостных мудаков.

Но не в этом случае. Лиза оказывается права и ее Боря и действительно хороший. Возможно, даже самый лучший. Ведь иначе я бы не вышла за него замуж, не построила с ним дом, не родила дочку, не прожила долгие тридцать лет вместе.

Муж видит меня, и как в немом кино, беззвучно открывает рот. Его лицо бледнеет, а глаза расширяются до неприличных размеров, отчего он становится похож на карикатуру на себя самого .

Случись это в кино, я бы хохотала над абсурдностью сцены, но сейчас, когда все происходит со мной, я просто не знаю, что делать. И потому молчу, жду, пока Лиза познакомит меня с моим же мужем.

– Аниса Анатольевна, вот и он, мой Боря, - она кладет свою руку ему на грудь.

– Добрый день, Борис, - киваю в ответ, - мне о вас рассказывали много чудесного.
– Аниса, что ты тут делаешь?!

Боря сдергивает с локтя Лизину руку и поворачивается ко мне.

– Вы знакомы, - удивляется Бернадская. И делает это искренне, как человек, который действительно не знал, что ее идеал мужчины редкостный засранец и гондон!

– Нет, - трясет головой вышеупомянутое резиновое изделие.
– то есть да. Лиза, мы обсудим это потом. Аниса, иди в машину, я все сейчас тебе объясню!

О да! Я хочу объяснений, я очень хочу. И ты мне их дашь, но сначала я наслажусь представлением здесь. Тем более, что я случайно получила контрамарку в первый ряд.