Чтение онлайн

Хочу закрыть вкладку, но… палец задерживается над клавиатурой. Что-то правда есть в этой девочке. Ей вдруг веришь. Не потому, что она говорит что-то гениальное. Полюби себя, стань для него интересной, интригуй…

Все это я знаю и так. Но знать и делать – разные вещи.

Решаю начать меняться с совета «полюбить себя». Записываюсь в СПА. Отмокаю два часа в сауне, пью чай, жду, пока с меня снимут стресс, ороговевшую кожу и приличную сумму денег. Выхожу на улицу розовая, распаренная и довольная. Кажется, даже морщинки разгладились. Возвращаюсь домой в предвкушении. Боря на кухне уплетает котлеты из судака и смотрит футбол. Он даже не поворачивается в мою сторону.
– Я вернулась, - говорю, проходя мимо.

– Угу, - мычит он, не отрываясь от экрана. – Анис, я тебе ничего не ужин не оставил, ты если хочешь, свари пельмени.

Настроение тотчас улетучивается.

– Не хочу, я в городе поела. Вот и весь эффект. Моя любовь к себе явно нуждается в доработке.

На следующий день иду в парикмахерскую. Жду, пока меня избавят от лишней растительности и…опять таки денег на карте. С предвкушением смотрю, как ловко мне обрезают волосы и создают что-то похожее на каре. Небрежное, как сейчас модно. После стрижки мне делают уход и укладывают волосы так, как я сама в жизни бы не уложила.

Из зеркала на меня смотрит красивая, уверенная в себе женщина. Такая, что даже язык не повернется назвать ее «мамой».

Возвращаюсь домой с дрожащими от предвкушения ладошками. Боря на секунду отрывается от созвона в зуме:

– Подстриглась что ли?

– Угу, - улыбаюсь в ожидании комплимента.

– Нормально, - бросает он.
– Тебе идет.

И снова возвращается к звонку.

А потом зачем-то говорит со мной о правках и… понеслась. Работа, цифры, проблемы. Мой новый образ интересует его не больше пяти секунд. Потом он будто забывает, что что-то вообще изменилось.

Решаюсь на крайние меры. Иду в магазин нижнего белья. Выбираю самый безумный комплект черный, с кожей и вышивкой на бюсте. Выглядит так, будто его разрабатывали для шпионки в плохом боевике. С тоской смотрю, как уменьшаются цифры на моем банковском счете. Не может столько стоить два лоскутика ткани!

Но покупкой я довольна более чем. Если я не заинтригую Борю этим, то я уже не знаю, что мне сделать. Приношу домой и оставляю комплект на кровати. Чтобы надеть его, мне нужно подготовиться. Принять душ, настроиться, в идеале сбросить пару килограмм… Но я так же понимаю, что если не решусь на новый опыт сегодня, то не решусь никогда. Мне не хватает каких-то пяти минут, Боря возвращается с работы немного раньше обычного. Он заходит в спальню и замирает. Смотрит на это изделие у нас на кровати, затем на меня.

– Классные тряпочки, - хмыкает муж.

– Тебе нравятся? Мне тоже. Очень… необычно.
– Ты на подарок кому-то взяла? Регине что ли? Не пойми меня неправильно, но я не хочу, чтобы ты дарила дочке такую пошлятину. Во мне что-то обрывается. По всему ясно – Боря прекрасно понял, для кого я взяла нижнее белье. Но так умело строит из себя дурака, что хочется ему подыграть.

– Нет, не на подарок, - отвечаю едким, непохожим на мой голосом, - в благотворительность. В фонд вышедших на пенсию проституток.

– Отлично. Как раз им такое в самый раз.

Я разворачиваюсь и с остервенением бросаю лиф и трусики в картонный пакет, из которого только недавно их доставала. Внутри борются два чувства - злости и стыда.

Боря подходит, ласково обнимает меня за плечи:

– Просто тебе такое не идет. Не твой стиль. То ли дело твоя новая пижамка… ну такая, в цветочек... В ней ты выглядишь как приличная женщина. От слова «приличная» меня чуть не перекосило. Приличной бывает сметана. Или коньяк. А женщина должна быть хоть немного... неприличной. А лучше роковой, желанной, любимой. Запихиваю комплект в самый дальний угол шкафа. Жалко выбросить - деньги-то немалые. Буду хранить как памятник собственному идиотизму. Вечером снова лезу на канал этой Лизы. Она как раз анонсирует семинар:

«Как вернуть огонь в отношения и стать для него той самой».

«Той самой»... Звучит куда лучше, чем «приличной». Без лишних раздумий тыкаю в кнопку ОПЛАТИТЬ. Что я теряю? Только чувство собственного достоинства, но его у меня, судя по всему, уже и так не осталось.

Я захожу в светлое, пропитанное аромамаслами помещение. Вокруг – свечи и женщины. И того и другого в избытке. Свечи горят приятным, желтым светом, женщины… сияют. Все улыбаются, обнимают друг друга, шепчутся. От них пахнет дорогой жизнью и безмятежностью. Я, хоть и приехала на своей машине, пахну пылью из метро и тревогой.

Не знаю, куда деть себя от смущения. Эти женщины, они все такие… аппетитные. Как будто их выпекали на одной кондитерской фабрике для богинь. А я здесь - случайно затесавшийся пирожок с ливером. Наконец начинает играть музыка и в центр с маленькой импровизированной сценой выходит Лиза Бернадская и она… великолепна! В голову приходит мысль, что неприлично быть такой красивой, как эта девочка. Когда аплодисменты смолкают, она берет слово и начинает говорить, а скорее даже вещать о внутреннем свете, о принятии своей сути, о женственности и сексуальности. Слова вроде бы правильные, умные. Но от напряжения, от того, насколько я не соответствую этому благостному миру, у меня внутри что-то щелкает. И в абсолютной тишине я слышу громкий и неприличный смех. Не чей-то посторонний, к сожалению, а мой, родненький.

Звук резкий, неожиданный, он вырывается наружу истеричным хрюканьем.

Хрю-хрю.

Хрю-хрю.

Хрю.

Опускаю лицо вниз, делаю вид, что что-то потеряла в сумке. Может даже телефон. А что, пускай думают, что это у меня рингтон такой!

Господи, стыдно то как! Стыдно и смешно! Все поворачиваются и на меня вдруг смотрят десятки пар глаз. В них нет злости, скорее, легкое недоумение. Я чувствую, как от стыда горит мое лицо. Хочу объяснить, что это не я смеюсь над ними, это во мне смеется ужасная, не вписавшаяся в этот интерьер свинка. Иначе кто еще мог бы так задорно хрюкать?!

Лиза мягко отвлекает от нас внимание, и все снова поворачиваются к сцене, потеряв ко мне всякий интерес. Сейчас, сидя в самом последнем ряду, я понимаю, что можно просто взять сумку и сбежать. И плевать на оплаченный билет, деньги мне никто не вернет, но это меня не волнует. Ноги уже напряглись, чтобы подпрыгнуть и умчать меня поскорее на парковку.

Я почти готова драпануть, как вдруг просыпается она. Та самая Аниса, которая всегда все делала на отлично. Которая просто не может что-то бросить, оставить на половине пути. «Ты заплатила за весь курс, - сухо шепчет мне внутренний голос.
– Ты потратила час на дорогу, ты просидела здесь еще минут тридцать. И ты хочешь все это бросить? Нет, Аниса. Ты дойдешь до конца, и не уедешь без диплома о прохождении курса счастливой женщины.»

Здесь такие выдают, я узнавала. Я делаю глубокий вдох, расправляю плечи (ну, как могу их расправить, сидя на этом дурацком пуфике) и смотрю на Лизу с лицом хозяйки квартиры, которая приехала проверить, насколько засрались ее квартиранты. Короче, включаю стерву на максимум.

Лиза объявляет, что мы переходим к телесным практикам. Мы идем переодеваться в спортивную форму, и когда возвращаемся, видим вместо пуфов разложенные на полу коврики.

– Почувствуйте поток, расслабьтесь, откройтесь энергии, - говорит она сладким как мед голосом.