Чтение онлайн

– Предлагаешь лишиться нам заработка, чтобы ты собственные косяки подчистил, - раздается голос Ефима Леонидовича, самого опытного из всех нас. Он на рынке лет тридцать, всех пережил и не теряет хватку. Чудо, что такой человек вообще пришел. И уж при нем выглядеть неудачником совсем не хочется.

Тогда я выкладываю на стол козырную карту.

– Вы поможете мне, а потом я помогу вам.

– Да ну, и с чем же? – ворчит старик.

– Скоро у меня стартует большая серия женских романов, можем сделать под нее перекрестный проект. Я уже договорился с Никой Зельбер, планирую запустить сто тысяч копий, а печать отдам на Парето, так что Пашка, не переживай, тебе тоже работа будет.

Снова тишина. Никакого энтузиазма.

Паша медленно поднимает на меня глаза.

– А ты уже заключил контракт с Зельбер?

– На стадии подписания, Регинка этим занимается, сказала, все на мази.

– Странно. А мне сегодня как раз пришли сигнальные экземпляры какого-то романа Зельбер. Полноцвет, с фото. И знаешь, это было не твое издательство.

У меня холодеет в груди. EYvq3vAq Лоб покрывается испариной.

– Чье?
– срывается голос.

– Да, хер знает. Какое-то новое, даже названия не запомнил. Завтра в офисе посмотрю, если не забуду.
– Паша пожимает плечами.
– В общем, Борь, кажется, тебя надули.

Кто-то хлопает меня по плечу.

– Ну что, поднимем бокалы? Чтобы Бориске с женщинами везло хоть немного больше, чем в бизнесе! Все смеются. Чокаются бумажными стаканчиками, и пиво в них переливается за края, льется на стол, на пол. Прямо на персидский ковер, который стоил мне целое состояние.

Они веселятся, а я просто сижу и не знаю, что делать дальше.

Не сейчас, а в принципе.

Что мне теперь делать?

Как назло, эти придурки не хотят расходиться. Кое-как, намеками, показываю, что засиделись уже и нехотя, они покидают мой дом. Довольные. Сытые. Веселые. Как дети после представления в цирке, еще бы, так классно клоун Боря перед ними выступал.

Проводив последнего человека, я заваливаюсь обратно в зал и понимаю, что остался один среди гор коробок от пиццы. Пустые бутылки так и валяются на полу. Будто не миллионеры здесь собрались, а бомжи с вокзала.

И такая картина не только в гостиной, а вообще в каждой комнате. Полное неуважение к хозяину дома!

Иду в кабинет, и сразу вижу, что здесь тоже побывали варвары. Мой бюст - тот самый, который мне подарили типа в шутку, но которым я очень гордился, валяется на полу. В луже пива. Поднимаю его, проводу пальцем по воронке вместо лица, когда я падал, у меня откололся нос.

Странно видеть свое отражение таким… уродливым. И жалким.

Ставлю статуэтку обратно на полку, но там она выглядит нелепо, как карикатура на прежнюю жизнь, больше мне недоступную.

К черту. Потом закажу себе новый, не из гипса, а из бронзы. А пока…

Скидываю бюст, тот с шумом падает на пол и раскалывается на две части. Вот и все. Пускай так. Потом, когда будут силы, все исправлю.

Город просыпается, а я - нет. Я так и не спал. Не смог. В висках до сих пор стучат сказанные мне слова. Насмешливые, злые, любые. На самом деле надо не так много, чтобы обидеть того, кто привык быть лучшим.

Я так долго, так тщательно выстраивал свою жизнь не для того чтобы так глупо все потерять. Зубы сжимаются сами собой. Нет. У них не получится. Я не какой-нибудь неудачник, которого можно вот так… с плеча.

Я верну себе все. Шаг за шагом. Верну свой статус, свое влияние, свои деньги. Я заберусь обратно на вершину, скидывая по пути тех, кто будет мешать и уже там, оказавшись на пике, буду смотреть на этих червей, что так и остались ползать в земле. Я снова почувствую это - их внимание, их зависть, их обожание.

Это не сложно. Главное, разработать план.

И в этом плане нет места для предателей.

Я привык к тому, что Лиза сама открывает свою студию. Она приходит сюда рано, сильно раньше уборщицы и администратора, чтобы напитаться энергией, поймать баланс и прочая чушь, которой она пичкала меня столько месяцев.

Я подхожу к украшенной еловыми ветками двери. Она, как я и предполагал, не заперта. Конечно, ведь моя девочка так доверяет миру. Наивная, глупая дура. Иногда эта ее детская непосредственность бесила, но сейчас от нее просто блевать тянет. Эта ее вера в какую-то мифическую доброту - такой же фон, какой она использует для фото в соцсетях. Фальшивая, дешевая картонка, на фоне которой она вещает, делая вид, что все по настоящему. Я толкаю дверь под тихий звон колокольчика. Баланс… Сейчас я устрою Бернадской ее ебучий баланс!

Внутри пахнет какими-то благовониями, на которые у меня уже аллергия. Захожу в зал не сняв ботинок, и сразу вижу ее. Сидит в розовом кобинезончике, скрестив ноги, на своем фиолетовом коврике. Глаза закрыты, лицо вытянуто в блаженной улыбке. Из колонки доносится какая-то дикая дичь - вроде поющих чаш. Господи, ну и дрянь! И как бабы на это говно ведутся? Ладно они, как я, я – не глупый человек – повелся на все это! Гипноз, не иначе.

Прохожу мимо стойки регистратора и замечаю там стул, не эльфийский, а самый обычный, на колесиках. Беру его в руку – не на пол же мне моститься – приближаюсь к Лизе, и сажусь прямо напротив нее. Ее веки вздрагивают от непривычных, непохожих на музыку из колонки звуков. Лиза медленно открывает глаза и смотрит. Без страха. С удивлением, которое быстро сменяется снисходительностью во взгляде.
– Ты? Но зачем?
– Голос у нее ровный, мелодичный. Бесит до невозможности. Я растягиваю губы в широкой, как будто истеричной улыбке. И впрямь, мне до истерики всего ничего.

– Поговорить, милая. – Последнее слово произношу как можно более ядовито.
– Мне кажется, я сказала достаточно.
– Ну, считай, что я не понял, - я наклоняюсь вперед, через воображаемую границу ее коврика, впиваясь в нее взглядом.
– Лиз, просто… ну просто на хрена ты это сделала? Я пытаюсь рассмотреть ее красивое, словно вылепленное из глины лицо. Пустое. Ни намека на настоящую мысль. Я думал там воссозданная по греческим фрескам Богиня, а оказалось штампованная кукла.
– Ты про что? – Она даже не моргает. Только дует губы, будто мы говорим о какой-то фигне. Меня передернуло. Вот же актриса!

– Про роскошный ужин, который ты подготовила для меня, - еле давлю из себя. Даже вспоминать противно, настолько опозоренным я почувствовал себя в тот момент.
– Ты оценил? Я хотела уйти красиво. Красиво. Вывалить на меня ушат помоев при всех - это у нее красиво.

– Могла бы просто написать смс, мне бы хватило.
– Ну, это скучно. И так ты бы ни за что не понял свой урок.
– она произносит это с такой снисходительностью, будто я школьник, а она моя учительница. Не нищая идейная просветленная дура, которая хочет зарабатывать деньги на таких же дурах, только менее симпатичных, и более внушаемых, нет. Будто Лиза реально верит, что стала Гуру. Терпение лопнуло. Урок. Она. Мне.

– Не доросла еще, уроки мне преподавать, - на языке вертится кое-что погрубее, но я с усилием останавливаю себя. Сказанные сейчас гадости ничего не изменят, нам обоим и так понятно, кто чего стоит. Но вдруг с этой, казалось бы, пустой куклой, происходят перемены. Блаженное выражение слетает с лица, а на его место приходит нечто, не хищное, нет. Живое.

Плавно, как кошка, она поднимается на ноги и отходит в сторону, чтобы держать между нами дистанцию.
– О, ну конечно, Борь, - Даже голос у Лизы изменился. Стал грубее и проще.
– В этом весь ты. Все вокруг немного недотягивают до твоего величия, верно? Жена, дочка, друзья, подчиненные, даже любовница. Мы все хоть немного, но несоответствием. А может быть все немного иначе? Может, это с тобой что-то не так? Она делает паузу, и картинно взмахивает ресницами, ну, типа ставит точку в своей отповеди.