Чтение онлайн

— Выберемся, Кьяра. В мои планы не входит сгинуть здесь. Не после того, как мы нашли сына и узнали о внуке.

Я поверила ему.

— И нам ещё нужно развестись, — добавила я упрямо.

— Разведёмся, Кьяра, — тихо выдохнул он и зарылся лицом в мои волосы.

Внутренняя дрожь ушла, и я уснула.

Завтрак был быстрым. На удивление я даже смогла немного отдохнуть.

Размяла шею, подошла к воде, умылась, привела себя в порядок. Потом мы с Лири снова обработали раны Алексу, перебинтовали ногу. Я приготовила для всех ещё один бодрящий, восстанавливающий настой. Мужчины пили молча, даже не поморщились, хотя вкус был отвратительный.

Я наблюдала за ними: мои силы действительно сработали — у мужчин порозовели лица, взгляд стал яснее.

— Леди Кьяра, ваш настой творит чудеса, — произнёс с лёгкой улыбкой Диант. Ему вторили Этьен и Ройберг.

— Рада это слышать, — ответила я.

Арагон был снаружи, проверял периметр. Мужчины даже вылили один бурдюк с водой и попросили заготовить такой настой в дорогу.

Мы собрались и вышли в путь на рассвете — если, конечно, в этом мире можно было так назвать то, что происходило.

Небо стало более красным и фиолетового стало меньше. Но вечный сумрак всё равно давил.

Мы выдвинулись, перемещаясь между нагромождений камней.

Арагон крепко держал сына, не позволяя тому сбиться с шага. Этьен, Диант и Ройберг шли настороженно, внимательно отслеживая каждый шорох, каждое колебание воздуха.

Кошка шла чуть впереди, пригибаясь, словно опытный разведчик — её тонкие уши ловили всё, что ускользало от человеческого слуха.

Лири следовала за ней, плавно, почти бесшумно, с её змеиным изяществом.

Я шла следом, стараясь не отставать. По пути всё так же собирала травы в мешок — всё, что могло потом пригодиться. Иногда, пока шли, я тихо касалась ладонью земли и вызывала свой дар, чтобы ощутить отклик. Мир откликался всё лучше, чувствовал именно меня.

Да, ему всё ещё было больно. Он стонал, пульсировал, будто в мучении, заражённый до самых недр, но уже не набрасывался с этой болью на меня.

Я понимала его лучше.

Откуда же взялось это вещество? Что принесло столько страданий этому миру?

Вряд ли оно было здесь изначально. Неужели оно создано искусственно?

Я не знала ответа. Но внутри — в самой глубине — была уверена: права.

Только человекоподобное существо способно придумать оружие, которое сможет погубить не только врагов, а даже целый мир, все человечество.

Я сжала мешок в руке. Нет, я не собиралась отказываться от своей клятвы.

Хоть немного, но я обязана облегчить боль этому миру.

И всё же оставался другой вопрос — ведьмы.

Ведьмы, которых в нашем мире истребляли безжалостно, словно опасных зверей. Почему?

Это тоже часть плана императорской семьи? Веками они ловили нас и убивали.

А убивали ли?

Очевидно, что проход — стационарный портал — в этот мир был защищён рябиной, чтобы ведьмы не могли его увидеть. Но ведь император должен как-то сюда попадать. И его приближённые тоже. Значит, у них есть свой способ.

Мой муж, Арагон, воспользовался моим детским амулетом с моей силой. Мы истинные. Вот почему амулет имел такую долгую и мощную энергию.

А у императора? Кто помогает ему?

Неужели кто-то из ведьм еще жив? Возможно даже порабощён, томится в его темницах и вынужден подпитывать его переходы и переходы его людей?

Эта мысль заставила меня похолодеть.

Эта настоящая причина «ненависти» к ведьмам? Просто возможность спокойно переходить через миры?

Боги! Какая же глупость! Императорский род устроил целый геноцид из-за этого? Или есть еще причина?

Ещё я думала о том, как же это бесчеловечно отправлять воинов сражаться с такими же воинами, которые мутировали по вине самого императора, и десятилетиями! Да что десятилетиями — веками — поддерживать этот безжалостный, ужасный круговорот смертей.

И всё лишь для того, чтобы богатеть.

Не неживые — самые страшные монстры. Самый страшный монстр — император и его приспешники.

«Чем нам это знание может грозить?» — спросила я сама себя.

И, разумеется, ответила: нас никто не оставит в живых. Теперь мы ввязываемся в поистине смертельную войну. Не в бой с тварями бездны, а в войну с самим императором.

Муж не сможет остаться в стороне. Это однозначно. Действующий генерал, командующий целой армией. В нашем собственном герцогстве была одна из самых больших армий в Империи, больше, чем в других землях.

Желание императора ослабить таких, как род Арагона Дрэдмора, ослабить другие дома, теперь было очевидно.

Наследники — это сила. Залог стабильности и процветания рода. И теперь я понимала, что даже эти походно-полевые жёны тоже не просто так подосланы императором к драконам.

Я покосилась на мужа и на Алекса.

Раньше я думала, что эти женщины представлены просто для того, чтобы мужчины могли «спустить пар», чтобы дарить им тепло там, где каждый день может стать последним.

Мне казалось это мерзким, подлым поступком — разрушать истинные пары, растаптывать священную связь. Это было отвратительно. Это было против самой природы.

Но теперь, понимая, каков на самом деле наш император, я думаю, что за этим стояло нечто большее. Не просто плотская утеха. Не просто желание «задобрить» генералов и офицеров. Это расчёт и манипуляция. И даже возможность шантажа со стороны императора. Наличие этакого грязного секрета, которого дракон захочет скрыть от пары, чтобы не потерять ее. Многие ящеры, чтобы не остаться одни пойдут на многое, ради того, чтобы оставить в тайне постыдную связь на фронте и будут исполнять волю императора, защищать его интересы на фронте, выполнять черную работу и выкидывать неугодных в портал как у Нормийского.

Моему мужу император тоже подослал подстилку. Не буду рассуждать о слабости Арагона. Он сказал, что это был один-единственный раз. Я верю ему.

Но был вопрос в том, что даже я, его истинная, не смогла забеременеть с первого раза, а какая-то девица сделала это будто по щелчку пальцев.

Арагон не из тех, кто будет лгать. Если сказал, что так и было — значит, так и было. Слишком прямолинейный.

Он даже притащил эту подстилку в дом, не скрываясь, все выложил как есть, потому что врать и прятаться не в его манере. В этом плане шантаж бы стороны императора просто не имел смысла. Я уже все знаю.