Чтение онлайн

— Видимо, тогда, когда я за тебя вышла, и мозги оттуда съехали… — фыркнула про себя.

Я с пониманием относилась к той резкости, что появилась во всех наших разговорах с Вадимом. Ну, за решеткой невесело, так что я от него мягкости и спокойствия и не ждала, но временами его стало изрядно заносить…

Не успела сформулировать, что же именно меня так тревожило в нынешнем поведении мужа, как боковая дверь в зал открылась, и оттуда появился один из дежуривших сегодня по школе мальчишек. Взъерошенный, с горящими глазами, он огляделся, увидел меня и громким шепотом выдал:

— Элина Витальевна! Скорее! Идите! Там тако-о-ое…

Пошла посмотреть, что же там «тако-о-ое!», шепнув Фелю:

— Сейчас вернусь.

Хорошо, что я в последнее время держусь за перила, спускаясь по лестницам, а то ведь как пить дать навернулась бы с нашей мраморной парадной, увидев, что именно ожидало меня в холле школы.

И кто.

«В реальности все не так, как на самом деле…»

к. т. н. В. Л. Мошков

Огромнейшая, в человеческий рост, композиция из хризантем в форме медведя возвышалась в нашем парадном мраморном холле.

Восторженные детишки уже собрались вокруг, а молодежь и подростки, делали селфи на фоне мишки. Родители и представители старшего поколения с любопытством наблюдали за процессом.

Но то было еще полбеды.

Рядом с сей невероятной цветочной фигурой, улыбаясь во весь рот, стоял Петр Борский, мой сват.

Вероятно, мои очень условные восторг и изумление видно было издалека, потому как папенька зятя, максимально подозрительный в нынешних реалиях тип, сориентировался мгновенно, восторг свой поумерил и поспешил мне навстречу.

Подхватил под локоток, поцеловал ручку, проводил до медведя.

Успела только негромко уточнить:

— А что происходит?

— Элина, вечер добрый! Подумал, что просто цветы — такая банальность. Нужно же как-то удивлять, правда? — Петр смотрел лукаво и чуть прищурясь.

— Не к добру, — подумала и насторожилась просто всем организмом.

Сват тем временем повел меня вокруг мишки, придерживая под руку и, склонившись к уху, негромко вещал:

— Все понимаю: волнения, тревоги и всяких нервов сейчас хватает, но Элина, только скажи. У нас и юристы для усиления команды Ермакова есть, и знакомства среди судей тоже найдутся.

Только и могла, что ошалело кивать: как я не верила его сыну, так и сам Борский-старший вызывал у меня одно лишь беспокойство.

Много беспокойства.

— Вадик твой, такой хитрован, что вывернется в любом случае. Даже не думай о плохом, — мы остановились перед медвежьей мордой, между лап, оказавшись скрытыми от большинства зевак. — И те, кто с мужем твоим давно знаком и дела ведет — все в курсе.

Петр чуть приобнял меня за плечи и перешел почти что на шепот:

— Ну, прижмут слегка. Ладно, придется «поделиться» немного, не сильно обеднеет, ты знаешь. Но в итоге Вадим Владимирович все равно выкрутится и проекты новые такие затеет, что область вздрогнет.

Вера в таланты и способности моего мужа, умиляла. Но я-то его знала гораздо дольше, поэтому мне так очароваться было трудно: слишком многое мне выпало пережить с Вадиком вместе на заре его карьеры.

И вообще, пока вздрагиваем только мы с детьми, но эта информация, конечно, не для выноса на публику.

— Так что мы прямо сильно рады породниться, не сомневайся, — Петр широко улыбнулся, поднеся вновь мою кисть к губам. — Наше чадушко — не самый великий бизнесмен, но наследство у него достойное. Все же не на помойке рос. В холдинге Мариночку, как специалиста и Вадим, и начальство его весьма ценят, так что мой сын у нее вроде как для статуса. Но я с ним провожу разъяснительные беседы о роли мужика в семье, ты не думай.

А у меня сплошь ужасы в голове закрутились от таких заявлений.

— Только бы он, после всех этих воспитательных бесед, руку на жену не поднял, как положено по дурацким домостроевским порядкам, — вздохнула про себя.

Мне и раньше брак дочери был не сильно по душе, а сейчас еще печальнее стало: не опора для нее Виктор, не каменная стена, увы.

Осторожно руки свои из чужих, загребущих вытащила и на шаг отступила.

Но куда там: придвинулся следом, приобнял вновь за плечи и удивил еще больше:

— И конечно, мы очень ждём, когда же Мариночка подарит нам внука или внучку. Такой генофонд, а? И Вадим — светлая голова, и Марина удалась явно в него — уже отлично разбирается в сложных вопросах планирования и поставок. А твои, Элиночка, таланты организатора и художественного руководителя просто выше всех похвал. Весь город не нарадуется: какие ты праздники, конкурсы и концерты устраиваешь! Отдохновение души и приобщение к культуре широких масс населения.

Прямо холодом повеяло от всех этих комплиментов. А особенно оттого, что я-то тоже нет-нет, да интересовалась у дочери:

— Ну, когда ждать пополнения?

До сих пор Марина отшучивалась, но было это еще до всего дурдома с арестом Вадика. Сейчас я такой вопрос не рискну задать в принципе: дочь работает, как я в молодые годы, чуть ли не круглосуточно.

Нет, если это правда, и сваты вроде как рады союзу, то хорошо, но вот почему-то я в это не верю.

Объективно, кроме смутных подозрений и отвратительных предчувствий, мне предъявить было нечего.

Значит, что? Улыбаемся и машем!

Тут же расплылась в улыбке и подумала, что сама я Борского-старшего почти не знала. Это всегда был исключительно бизнес-партнёр Вадима, и до момента, когда Марина привела Виктора домой в качестве жениха, с будущими сватами я пересекалась только пару раз на крупных городских тусовках.

Ладно, сделаем приличную мину, хотя в одном месте прямо подгорает. Снова отступила в сторону, кивнула на медведя:

— Пётр, это все неожиданно. И мне, конечно, приятно, но, вообще-то, я цветы не очень люблю. Мне бы рыбы копчёной.

Борский заржал на весь холл, еще раз облобызал ручку, хмыкнув:

— Понял. Принял. Сделаем в лучшем виде.

На этом мы вежливо поулыбались друг другу, да и разошлись.

— Охренеть! Вот это да! — ахнул сын, увидев наш новый сюрприз.

— Да, Борские удивили, — кивнула, обходя медведя вокруг еще раз. — И как только мы его домой потащим?