Чтение онлайн

Хвастаться Баркевич не хотел, но бы вынужден. А я так охренел, глянув в заключение, что не удержался:

— Но это же «зеркалки». По сути, одно замечание, но продублированное на всех уровнях контроля и, в итоге, превратившееся в три. И замечание такое, что снимается за десять минут в процессе проверки. «Не загружен документ в систему электронного учета». Иосиф Адольфович, как-то это не просто «неспортивно», это еще и неприлично. Мы же здесь все одно дело делаем: обеспечиваем безопасную эксплуатацию стратегически важных производственных объектов.

— «Транспортники[1]» должны четко понимать — кто здесь главный. От кого зависят их спокойная, сытая жизнь, премии и бонусы. Ну и корону их значимости надо иногда поправлять. Вот такой лопатой. Зря они думают, что если у них все прилично, то им за это ничего не будет. Пусть теперь зае*утся эти глупости снимать.

— Но это же бред? — нет, я не вчера родился и знаю, что политика есть везде.

Да, с помощью замечаний в Актах проверки Строительной инспекции можно снизить коэффициент годового бонуса в проверяемой организации. Но настолько откровенно притянутое за уши?

— И что? — Баркевич сияет, лучится довольством, сука. — Согласно Положения о проверке и всей нормативке — мы правы.

Да ну, что за хрень?

Кто так делает и за каким фигом?

Этот идиотский подход вполне может быть прекращен гендиром «транспортников» в столице на ковре у Председателя, анекдотом про «Вам с шашечками или ехать[2]?..»

И отхватит потом весь «Надзор».

Попытался воззвать к разуму коллег:

— Но ведь суть…

— А ссуть здесь в песочек, салага, — Баркевич берегов не видел и не планировал.

Ну, что же, приглядимся к нему внимательнее.

Что там говорил куратор? Титановые аргументы? Будут.

И еще нужно выяснить: чей он ставленник, что такой наглый.

Короче, работы: начать и закончить.

Может, хоть от Евгении отвлекусь?

– ----

[1] Предприятие, отвечающее за транспортировку топлива от мест добычи до потребителей.

[2] Мужик голосует у дороги. Останавливается попутная машина, и он спрашивает, за какую плату водитель довезёт его до аэропорта?

Тот называет цену, а мужик в задумчивости спрашивает:

— А вы правда такси?

— Ну, допустим.

— А где же шашечки?

— Так уж определись, тебе шашечки или ехать?

«Проблема этого мира в том, что глупцы и фанатики слишком уверены в себе, а умные люди полны сомнений»

Бертран Рассел

Егор

Собирался на обед, понимая, что конфликт с коллегами только ширится и разрастается.

И, конечно, сам он не вчера родился, и про все подводные течения и политические веяния в курсе, да.

Но есть принципиальные моменты: то, что залили бетон с нарушением технологии — это «Жопа и трындец. Скалывайте и переделывайте на хрен!» несмотря на стоимость работ, а то, что нет подписи начальника участка в листе ознакомления — это «Исправьте бегом, а то получите пиз*лей». Мелочь досадная. Устранили в момент, закрыли и забыли. Не о чем говорить.

И не надо путать теплое с мягким!

Сто — пятьсот замечаний в Акте строительной инспекции ни хрена не улучшат состояние объекта, снизят коэффициент компании, обозлят сотрудников и руководство проверяемых организаций и, рано или поздно, выйдут самому «Надзору» боком.

А проблемы на объектах так и останутся.

Потому что надо выбирать то, что действительно важно, а не шелестеть документами и прикапываться к формальностям, радостно рапортуя руководству, какие инспектора молодцы.

Увы, в местном филиале дела ведутся на «отъе*ись», наплевав на суть и смысл, зато со всем почтением к букве закона. В категорическом отрыве от реальности.

Если кратко: из рук вон плохо, а надо — правильно. А в случае их объектов проверки куда важнее «физика на земле», чем бумажки.

Но нет, заявляют эти милые люди:

— Мы работаем по-другому… уж сколько лет, и все нормально!

Вот ведь заразы самоуверенные и заносчивые.

Так и хочется спросить:

— Кто вам сказал, что у вас все нормально? Просто крупных аварий давно не было. Мост не падал, дом не рушился, ограждение в болото не уходило и трасса газопровода не всплывала, потому что вы прохлопали бракованные пригруза при балластировке.

Прошерстив отчеты прошлого года и отметив особо избранные моменты, понял, что зол невероятно.

Пойти перекусить, что ли?

Вот такой весь встрепанный и недовольный, проходил мимо администраторов БЦ.

— Ой, Егор, давно не виделись, — разулыбалась Машенька.

Легко и просто запомнить, потому что похожа на солистку группы «Маша и медведи».

Поздоровался, поглядел вопросительно.

— А я тут кое-что для тебя узнала, — и глазами так намекающе на кафе указывает.

— С удовольствием выпью кофе в твоей компании.

Хрен с ним, с обедом.

Информация, пусть ему сейчас и не до той нервной дамочки было, может, и пригодится.

— Это Василькова Василина, из «Севзаптранса». Приходила на переаттестацию по «Промышленной безопасности».

Занятно.

Надо будет профиль ее глянуть в системе.

Все, кто тут аттестовывался, имеют личное дело, а коды доступа у него случайно есть.

Поблагодарил Машу, угостил еще чашкой кофе, наплевал на явные авансы постельной направленности. Слишком много у него дел, башка не варит, и любая левая баба сейчас категорически некстати. Тем более что аж в глазах темнеет, стоит только Женечку вспомнить.

Поэтому прикинулся слепым, глухим и тупым.

Машенька, печально вздохнув, удалилась на рабочее место, а он, слопав какой-то древний бутерброд, отправился к себе. Грести те кучи дерьма, которые ему внезапно подкинула жизнь.

И где?

В Северной Столице, почитай во втором после Москвы центре кристаллизации «Надзора».

— Чудны дела твои, Господи, — говорила его покойная бабушка.

А вот через пару дней был маленький перерыв в обработке и сведении данных, и перестук каблучков Василины вдруг всплыл в башке.