Чтение онлайн

— Ну что вы, на самом деле? Мы же здесь взрослые люди… — начинает Власов, но мне плевать уже совсем.

Конфликт так конфликт.

Это была не моя идея, да.

— Егор Андреевич, исключительно испытывая к вам бесконечное уважение, как к высококлассному специалисту, не замешанному в местных сварах и дрязгах, сообщаю: мне нужно было уехать еще час назад, но пока вы не прислушаетесь к голосу разума и не сократите количество замечаний в Акте до трёх адекватных — я никак не смогу покинуть площадку. Это грозит грядущей аварией на трассе, потому что вернуться в город мне нужно до восьми вечера. Так что именно на вас ляжет ответственность за мою (и не только) досрочную кончину. Понимаете?

Да, таких выпученных глаз я давно не видела, правда.

— Вот это вы лихо вираж заложили, конечно… — бормочет московский ревизор и смотрит в первый раз за день серьезно.

У меня, честно, сил нет совсем, переживания за детей в Питере давно перекрыли волнения за чертов Акт.

— Я по-прежнему уповаю на вашу адекватность и разумность, — выдыхаю последнее, что приходит в голову.

— После такого комплимента мне не устоять. Хорошо. Оставляем первое, восьмое и девятое замечания. Эта версия Акта вас устроит? — глаза горят вроде бы пониманием и сочувствием, но что-то такое тревожащее мелькает в глубине.

Попе моей становится очень неуютно. Тем более что чьи-то загребущие ручки так и норовят ее, будто невзначай, погладить.

— Абсолютно. Благодарю вас, Егор Андреевич, за понимание… — выдыхаю медленно.

Как бы счастье не спугнуть.

А потом оборачиваюсь к входу на стройплощадку, где курит вспомогательный персонал:

— Коля! Готовь машину, мы возвращаемся!

Успеть в сад к сроку мне, конечно, теперь будет сложно, но я что-нибудь обязательно придумаю.

Я уже вся там, в своих тревогах за детей и на дороге в Питер.

Горячие ладони, опустившиеся на плечи, резко дестабилизируют мою внутреннюю систему управления жизнью, а последовавшее заявление буквально добивает:

— Вы же взрослая женщина? Понимание, оно, естественно, требует более значимых ответных действий.

Я охренела? Да! Я охренела!

Вскидываю на Власова выпученные глаза и слышу невероятное:

— Приглашаю вас завтра на ужин в «Моджо», Василина Васильевна. Коллеги очень кухню тамошнюю хвалят, да и обсудим с вами не только прошедшую проверку, но и грядущие.

О-ля-ля.

Да уж.

Как тут отказаться?

Меня Вован, если узнает, лично сопроводит до ресторана и ревизору с рук на руки сдаст.

Капец.

«Как часто вижу я сон

Мой удивительный сон

В котором осень нам танцует вальс-бостон…»

А.Я. Розенбаум «Вальс-бостон»

Хвала Колиной безбашенности и водительскому мастерству: из Волхова мы долетели до Питера за рекордно короткое время.

— Штрафы я оплачу, приноси распечатку, — поблагодарила, выбираясь из машины.

Что бы там ни говорили, но наши регулярные внутрикорпоративные конкурсы для водителей и их программа повышения квалификации работают.

Другое дело, что все эти ухищрения и сумасшедшая езда по трассе не сильно спасли отца русской демократии.

В город, а точнее, к саду мы прибыли в восемь — пятнадцать.

Ёжики-корежики, что там было.

Выслушав получасовую лекцию о моей родительской несостоятельности и безответственности и забрав развесёлую Ольгу Викторовну, мы потопали домой, где, неожиданно, имело место продолжение «банкета».

— Мам, это вообще как можно? — гневно вопрошала Аннушка.

Ради того, чтобы выразить своё негодование, даже оторвавшаяся от музыкальных экспериментов.

В этот раз к экзамену за первую четверть с педагогом по специальности они решили представить пьесу собственного дочериного сочинения, и теперь все вынуждены были… терпеть.

— Мам, ты представляешь? Мы позвонили и просто попросили забрать Ольку из сада. На пять минут делов же. Сказали, что придём со Светкой и заберём её сразу домой. Ничего от него больше не требуется, просто забрать ребёнка из сада. И что ты думаешь? А он занят, мама!

Ну, что я думаю говорить нельзя детям, потому что печатного там только предлоги и то не все.

— Очень жаль, что Виктор не нашел десяти минут своего времени, но в целом, видишь, отделались мы малой кровью, — уже изрядно притомившись и перенервничав, просто не имела сил переживать.

А старшая, вероятно, только вошла в раж:

— Конечно, всего лишь Петровна на весь двор орала, как потерпевшая, хотя ты пришла на пятнадцать минут позже.

Вздохнула и поделилась внезапно пришедшей в голову идеей:

— Обошлось и ладно. Подумаю, может быть, какую-нибудь няньку вам для подстраховки найдём среди соседей. Ну вот на такой случай: из сада забрать и мало ли как у нас теперь может получиться.

На том и порешили, а после расползлись по своим вечерним делам.

Спать я ложилась в некоторой тревоге непонятного генеза. Какая-то засада с этим дурацким ужином попой ощущалась очень остро.

Утро пятницы решило внести еще красок в нашу жизнь:

— Мам, можно мы сегодня с Катей и Викой, после оркестра, погуляем в Парке Авиаторов? — уточнила старшая, собираясь в школу.

Ещё год назад я бы содрогнулась в ужасе. К нашему великому счастью, парк, наконец, привели в порядок, и он перестал быть пристанищем бомжей и прочего асоциального контингента. В целом, конечно, не так уж часто Анечка куда-то выбирается с подружками, но именно сегодняшним вечером у меня на неё были совершенно другие планы.

— Анечка, я, конечно, в принципе, не возражаю, но, видишь, какой момент: сегодня вечером у меня, к сожалению, вынужденный деловой ужин. Здесь, недалеко в «Моджо». Я думала, что успею прибежать с работы, забрать Олю из сада, привести к вам домой, чтобы тихонечко потусили до моего возвращения.

— Мам, ну мы в кои-то веки собралась погулять… — Анна приготовилась ныть.

— Милая, я не успела за ночь найти вам няню. Доверить Олю отцу я не рискну. Поэтому предлагаю вам с Катей и Викой после оркестра прийти к нам и посмотреть чего-нибудь на большом экране. Давайте, закажу вам пиццу, наггетсы и картошку фри. Или что вы там хотите. И вы тихонечко потусите вечером дома.

Дочь насторожилась:

— Что, и колу можно, и «Дары смерти[1]» посмотреть?

Раз пошла такая пьянка, то естественно: