Чтение онлайн

И вообще, так по-идиотски все получилось, что хоть плачь. Да только я давно вырос. Невместно.

Аникеев заржал:

— О, Василёк-Василёк вполне способна устроить тебе и Варфоломеевскую Ночь и Утро Стрелецкой Казни одновременно.

Ну, как бы да. Я уже и не против.

И хорошо бы она захотела это сделать.

А не прошла бы мимо, сморщив миленький, изящный носик и презрительно фыркнув, в лучшем случае.

Я еще помню, каково это — чувствовать себя пустым местом под ее холодным и равнодушным взглядом.

И если раньше такое было просто неприятно для моего столичного эго, то сейчас — это настоящая катастрофа для всего меня.

Я не смогу без нее.

Я не хочу без нее.

Я готов на все что угодно, чтобы вернуть ее. Вернуть их.

«Кажется, никогда

Нам на планете этой не встретиться.

Просто рукой махнуть —

И голос почти не слышен…»

В. Кристовский «Кажется никогда»

Егор

— Удачи, — хлопнул меня по плечу Аникеев, загрузился со своей командой в пафосную тачку и был таков.

Лишь хмыкнул вслед:

— Пригодится.

Да я вообще без претензий: не послал, помог, не убил — кремень, а не мужик.

Повезло Евгении Витальевне. Или ему — кто их знает.

А меня ждали срочные дела: привести себя в порядок и нестись падать ниц перед моей богиней. Надо заказать цветов, корзину фруктов. Может, чего-то с бриллиантами?

— Нет, бред, — аж перекосило от воспоминания, как отец в моем детстве всегда приносил матери гарнитуры с драгоценностями после своего длительного отсутствия дома.

Сейчас я понимаю — откупался, именно поэтому мать сначала всегда плакала, когда он вручал ей дорогие подарки, а я-то по молодости лет не понимал как так? Подарок же! Красивый, сверкает, блестит.

А потом, ка-а-ак понял.

Да и она со временем плакать перестала, а нашла себе утешение: сначала водителя, потом тренера в фитнес-клубе, затем охранника.

Отец-то продолжал крутить с секретаршами и прочими такими, что на все готовы за колечко, шубку или штуку евро.

Вот такое веселое семейство Власовых. К Василине с девочками подпускать этих «чудесных людей» нельзя категорически. Нефиг пачкать своим дерьмом чистое и светлое.

Хоть бл* фамилию Василины Васильевны бери. То-то деду моему покойному приятно будет…

Пока размышлял о семейке своей, не дай бог никому такого счастья, прибыло такси, и через пятнадцать минут я уже был дома.

Срочно в душ, собраться как на парад, как раз привезли огромный букет из 1001 розы и корзину с фруктами.

— Егор Андреевич, ваш выход. Вперед, пора получить по морде и ответить за свою тупость и… трусость, — пробормотал себе под нос, паркуясь у дома малышки.

Когда на долгий звонок внутри не проявилось ни звука, понял, что женщина моя не станет лить слезы и жалеть себя. Моя богиня пошла на работу. Охренеть.

Лады, поедем позориться к любимой в офис.

А что?

Вполне закономерно, да и ее коллегам будет что обсудить, кроме дурацких сплетен, авторства Баркевича.

Удивительно, но Василины Васильевны на рабочем месте не оказалось, а когда ее руководство пригласило меня на лестничную клетку: поговорить в стороне от лишних ушей, пошел с радостью. Потому что инфу как-то добывать было нужно: меня малышка заблокировала, телефон «тельника» пока тоже был вне зоны доступа.

Да, пришло мое время изумляться. Начал Аникеев и удивил приятно, а продолжил Брейн и сюрприз его был откровенно так себе.

— Ты столичная скотина, — заявил мне Владимир Анатольевич, зарядив в челюсть.

Пока тряс головой в офгении, получил два раза под дых и словил такую карусель звезд из глаз — фейерверк отдыхает.

— Если ты думаешь, что тебе все можно, то тут конкретно я тебе скажу: не лезь к Василине! Ты испоганил ей настроение, репутацию и повел себя вообще, как говно. Я Баркевичу уже вкатил, когда он пришел трубить, что у нас все замечания в Актах сняты через постель. Но если ты не уймешься, найдется, кому тебя обратно в твою с-с-с… столицу вернуть и на цепь там посадить. Якорную. Понял?

Так я не удивлялся э-э-э давно.

— Я вас понял, а вот вы ситуацией не владеете. Василина Васильевна — моя невеста, и за оскорбления в ее адрес я сам начищу рыло кому угодно. Но мне приятно, что руководство будущей госпожи Власовой настолько за нее переживает.

Что же, удивили мы сегодня друг друга взаимно. Приятно.

— Смотри, Егор Андреевич, репутация — великая вещь, и если ты испортишь ее Васе, я сделаю с твоей то же самое. Не отмоешься, усек?

Шикарное руководство у любимой. А главное, «безобидное».

Ну, да, по морде я получил, угрозы тоже, хотелось бы и информацией разжиться:

— Где Василина? Мы слегка поссорились, так что мне она нужна вот прямо срочно.

— Не знаю, а даже если бы и знал — тебе бы не сказал. Не после того, что с твоей подачи сейчас носится по «Системе». Сначала исправь ситуацию, а потом поговорим.

Рабочий подход.

— Принято, — киваю Владимиру Анатольевичу, потирая ноющую челюсть. Эх, прекрасная дама для рыцаря — дорогое удовольствие. Дерусь за ее честь второй день подряд.

Да, сам натупил, но сам и огреб.

Выйдя из офиса Василины, набрал еще раз ее так называемую охрану.

И вновь удивился.

— Офигенные дамы. Все вообще в этом семействе такие, изумительные. Отец настолько охренел от того, как его Ася провела, что умчался в Воронеж. Уже не встречаться и ухаживать, а сразу жениться, — голос Сергея Иволгина в полной мере отражал его восторг и ужас.

А мне резко поплохело.

Их нет.

Не уследил, упустил. Могло случиться что угодно. А вдруг отец или дядя Боря продолжили рыть? Или мать, не дай бог, конечно.