Чтение онлайн

«Наемный убийца, — пояснил старик. — Промахнулся на волосок. Всего на палец левее — и нам обоим конец. Так или иначе, мы в беде».

Палец Мортирмира дотронулся до герцогского бока. Энергия вспыхнула, как маленькое солнце.

«Яд, алхимия и магия — сразу все. Кому-то захотелось, чтобы мой юный друг стал совсем, непоправимо мертвым».

Солнце засияло ярче, и Мортирмир почувствовал, как весь запас силы выливается из него, словно вода из разбитой бутылки.

Ужаснейшее ощущение.

А хуже всего, что оба — вместе, нераздельные — поняли: объединенных сил Гармодия, Мортирмира и сраженного Мегас Дукаса не хватит, чтобы спасти последнего. Энергия утекала, как в бездонную яму, но ничего не происходило.

Мортирмир почувствовал, как Гармодий сдается.

Его последний эфирный кошель, где бережно хранились накопленные силы, исчез...

Кисть смертельно раненного рыцаря буквально взорвалась вспышкой бледного, золотисто-зеленого света.

Левая рука Мортирмира простерлась, взялась за стрелу и осторожно, с жутким хлюпающим звуком вытащила ее из раны. Наконечник выскользнул, и кожа сомкнулась. Само совершенство.

Гармодий, сокрытый в глубинах Дворца воспоминаний Мортирмира, споткнулся о каменную опору — последнее напоминание о былой обстановке — и покачал головой.

«Святой Георгий, юный ты магистр! Хоть бы ты впредь не увидел такого».

«Что случилось?» — выдохнул Мортирмир.

Гармодий стоял запыхавшийся, как после длинной пробежки.

«Это не моя тайна, молодой человек, чтобы делиться. Теперь ему нужно поспать. Как поживает твой турнир?»

Всем участникам полагалось выехать трижды. Туры были тщательно спланированы: состязающихся поделили на четыре группы, и каждый знал порядок выступления своих противников. Оруженосцы и пажи носились от одной группы к другой, а сэр Майкл дирижировал всем действом.

Госпожа Элисон повергла сэра Джорджа Брювса — к великому удовлетворению толпы. Сэр Фрэнсис Эткорт вышиб из седла Красного Рыцаря, который сразился на диво неуклюже, и принцесса взялась за сердце, когда он грянулся оземь. Но он поднялся, отчасти восстановив былую стать, и в следующий раз выступил лучше: аккуратно сбил гребень со шлема сэра Бесканона, острие копья которого царапнуло по щиту Красного Рыцаря и даже не надломилось.

Героем дня стал сэр Гэвин. Его копье разило уверенно, и удача ему, несомненно, сопутствовала: он сшиб сэра Фрэнсиса Эткорта, и тот ударился достаточно крепко, чтобы в толпе поморщились; он сломал копья всем трем противникам-латиниконцам, а после дал зрелищный бой сэру Йоханнесу, которого так мощно ударил в шлем ниже гребня, что тот раскололся по швам и развалился. Старший рыцарь остался цел, но шлема лишился и, развернув коня, поклонился противнику под рукоплескания толпы.

Сэр Алкей, капитан защитников, любимец публики, сразил трех противников подряд, но сэр Антонио, подеста этрусков, нанес ему мощный удар, не выбивая из седла, и выиграл по очкам. Он уехал под гробовое молчание зрителей и неистовое ликование этрусских купцов, собравшихся у ворот.

Когда солнце склонилось к закату, сэр Гэвин сошелся с Мегас Дукасом, который ехал, как аршин проглотив. Герцог впервые за день сел на своего нового боевого коня. Невзирая на скованную посадку, он действовал с безукоризненной грамотностью, как и его брат. Они сыграли первый тур и обломали друг о друга копья. Когда они направили коней к исходным позициям, Гэвин поднял руку, и оба остановились в центре, разделенные барьером, который не позволял коням столкнуться и задавал им курс.

Сэр Гэвин перегнулся через барьер.

— Ты ли это? — спросил он.

Красный Рыцарь сверкнул глазами.

— Сейчас — он самый.

— И почему мне не выпало биться с каким-нибудь бездарем в твоих доспехах? — Гэвин коротко отсалютовал и тронул коня с места. — Ты слишком хорош, черт возьми.

Во втором туре они опять переломали копья. Толпа бесновалась. На бармице у Красного Рыцаря колыхался белый платочек. Те рыцари, что уже выбыли, смеялись и показывали пальцами.

— Лучшее дефиле на моей памяти, — заметил сэр Бесканон сэру Йоханнесу. — Нам бы сюда альбанских зрителей, а то мечем бисер перед свиньями.

Сэр Йоханнес протянул ему чашу вина.

— Он блестящий копейщик, — признал он. — Я таким не был никогда.

В третий заезд копье сэра Гэвина соскользнуло со щита Красного Рыцаря, врезалось в левый наплечник и сорвало его.

Красный Рыцарь усидел в седле, как влитой, но круглый наплечник изобличающе покатился по песку. Красный Рыцарь помедлил у своего шатра, чтобы снять забрало, и легким галопом вернулся к брату. Они обнялись и похлопали друг друга по спине.

— Боже, братец! — воскликнул сэр Гэвин. — У тебя кровь!

— Есть такое дело. Но получилось впечатляюще! — ответил брат, и они поехали по арене.

Отсалютовав принцессе, оба направились к обогретому шатру.

— Рукопашная при свете факелов? — проговорил сэр Джордж, заключив своего капитана в стальные объятия. — Люди там перемрут.

Тоби снял с Красного Рыцаря кольчугу, и все увидели бинты.

— Что за черт?! — вскричал Фрэнсис Эткорт.

— Арбалетная стрела, — сказал Красный Рыцарь. — Ее вынули, и все зажило. Теперь все в порядке. Успокойтесь. — Он махнул в сторону Моргана Мортирмира, который стоял в полном боевом облачении. Глаза у юноши остекленели, но он достаточно оправился. — Стрела была отравлена и заколдована. Кто-то решил, что я погибну на месте.

— Мы не поймали стрелка, — сказал сэр Майкл.

Другие рыцари, собравшиеся в шатре, были потрясены.

Красный Рыцарь глубоко вздохнул, когда двое схолариев из университета задрали его сорочку. По левому плечу протанцевал голубой огонь. Мортирмир провел над раной рукой и кивнул.

Танкреда Комнина улыбнулась своему Чуме.

— Где ты так навострился в знахарстве? — спросила она.

— При осаде Лиссен Карак, — ответили губы Мортирмира. — Проклятье, деспина, забудь, пожалуйста, эти слова.

Она медленно моргнула.

— Ты очень красивая, и я, по-моему, в тебя влюблен, — сказал Мортирмир.

Она вспыхнула.

Он преклонил колени с грацией, свойственной мужам старшего возраста.

— Миледи, если вы удостоите меня знака, я буду с гордостью отстаивать вашу красоту перед всеми, считая вас и только вас моей прекрасной дамой.

Она положила руку ему на чело:

— Какая славная речь. Это действует на альбанских девушек?

Она переместила руку на его плечо, и он, взяв ее, перевернул кисть и поцеловал ладонь. А потом запястье.

— Ах! Теперь я не сомневаюсь, что это действует на альбанок. — Она склонилась. — Надо же, каким самоуверенным ты вдруг стал. — Пригнувшись ниже, она дотронулась до его губ своими — как будто бабочка коснулась крылом.

«Вот так, дружок. Вот и все. Везет же тебе, право слово, что я возвращаю сей дворец похоти, плоти и силы. Я управляюсь намного лучше тебя».

Выехав на последний обмен ударами, Мортирмир щегольнул великолепным лилово-красным рукавом на плече. А деспина Комнина плотно запахнула плащ и не пустила кузена взглянуть, от нее ли подарок.