Чтение онлайн

Каждый дюйм сверкающей стали он очистил от влаги и грязи, после чего смазал лучшим китовым жиром.

Покончив с делом, он бережно взвел арбалет, поставил на массивный предохранитель, который придерживал пружину, и сунул в заплечную корзину лудильщика. Он год учился с ним обращаться, но все равно всерьез опасался носить его за спиной заряженным и взведенным.

Правда, со страхом он боролся всю жизнь, а потому отпер дверь сарая, где прятался, натянул поверх замшевых перчаток промасленные шерстяные рукавицы и пристроил корзину за плечи.

Он продрог до костей и знал, что за ним охотятся.

Кронмир ждал там, где обещал, — под аркой старинного акведука, ровно в пять, когда зазвонили колокола. Наемного убийцу слегка удивили отголоски ликования на большой площади — столь громкие, что долетали за милю и даже дальше.

На Кронмире был праздничный рождественский колпак и длинное одеяние, как у купца, но венчик из ягод уведомлял о безопасности, и убийца подошел без боязни.

— Христос воскресе! — произнес он. Так говорили не на Рождество, а на Пасху: последний знак того, что все хорошо и спокойно.

— Воистину воскресе! — отозвался его наниматель. — Вы промахнулись. Убийца чуть помедлил.

— Прошу прощения, но вынужден возразить. Я выстрелил почти в упор и видел, как стрела попала в цель.

Кронмир потер подбородок.

— Он участвовал в турнире. Не прошло и получаса, как он появился и отвесил принцессе поклон. Я разуверился в его гибели и покинул площадь.

Убийца закусил губу.

— Полагаю, вы ждете от меня новой попытки? Но я израсходовал и связного, и план. В следующий раз выйдет чистая авантюра. — Он ощупал полученный от Кронмира амулет. — Вы меня вытащите?

— Этот амулет изготовлен лучшим в империи магистром. Мы вытащим вас, — кивнул Кронмир. — Он вынужден танцевать на глазах у толпы. С принцессой.

— Его люди повсюду. И они ищут меня. Думаете, его не прикроют, как одеялом, со всех сторон? Находиться в толпе безопасно, только если тебя не высматривают. А мне больше некем прикинуться: эта корзина — все, что у меня есть. — Убийца откашлялся. — Сожалею. Извиняться не собираюсь, но в этом деле все пошло наперекосяк, начиная с нападения на дворец. Тогда не должны были провалиться мы, а сегодня не должен был провалиться я. Сам Бог, похоже, настроен против нас.

— Согласен, — сказал Кронмир. — Но я обычно поступаю, как обещал.

— Да. Как и я. Ладно. Если вы меня вытащите, я попробую еще раз.

— Встретимся в гостинице «Серебряный олень», что на улице Святой Катерины. У меня заготовлен план, как вывести вас из города. Возможно, в гостинице буду не я — ориентируйтесь на золотой лавровый венец, а паролем будет слово «застой».

Убийца нахмурился.

— Ему, наверное, помогают герметисты. Мои стрелы разят наповал. Есть какие-нибудь соображения?

— Герметическое содействие обычно требует времени. Подойдите впритык, стреляйте с меньшего расстояния. — Кронмир пожал плечами. — Я похож на ученика, который учит мастера.

— Я убиваю человека, которого большинство считает хорошим, и делаю это в Рождество. И успел потерпеть неудачу. Мне это не нравится, куда приятнее было истреблять тиранов в Этруссии. — Он протянул Кронмиру маленькую пробирку. — Для моего напарника на случай худшего. Послушайте, вы честный заказчик и охраняли меня все время, пока я поправлялся. Мы будем благодарны, чем бы оно ни грозило.

— Хорошо, — сказал Кронмир. — Потому что, если дело примет скверный оборот, мне придется перебираться в Этруссию. — Он хлопнул убийцу по плечу. — Ступайте и покончите с ним, а завтра все это представится мороком.

Тот повел плечами.

— Если все так просто, то почему вы не разберетесь с ним сами?

— Законный вопрос, — поклонился Кронмир. — Если желаете устраниться, я не сочту это нарушением нашего договора.

Впервые за всю беседу убийца улыбнулся.

— Вот теперь сказано честно. — Он расправил плечи и похлопал по корзине. — Я с ним расправлюсь. У меня всегда возникает такое чувство перед тем, как кого-нибудь уложу. Иные сникают после убийства, а я — до него. Что-то я разболтался! — Он кивнул на прощание. — Всего наилучшего, кем бы вы ни были.

— И вам того же, — ответил Кронмир и затерялся в снегопаде.

Снег разметали, и жители Ливиаполиса предались танцам. Они кружились и выписывали фигуры, беспрестанно подскакивая, и не однажды было видно, сколь изящные ножки скрываются под богато расшитыми подолами. Стояла зима, и женщины носили капюшоны, а мужчины — меховые шапки, весьма отличные от альбанских, и танцевали они иначе, в стиле более спортивном. Поворачиваясь, женщины подпрыгивали и приземлялись на одну ногу. Мужчины вскидывали ноги так, что те касались ладоней, и вовремя опускали на землю.

Сэр Майкл смотрел на это рука об руку со своей Кайтлин, живот которой был весьма велик, а ей все равно хотелось танцевать. Рядом с ней стояли сэр Георгий и его невеста. Двое морейцев научили их всем фигурам.

Праздновали здесь почти так же, как в Альбе, и в то же время — совершенно не так, и Майкл затерялся в обрывочных размышлениях, хотя и полностью осознавал настоящее. Он поцеловал жену.

— Тяжело ли ранен капитан? — спросила она.

Майкл скривился.

— Думаю, что тяжело, и он это скрывает, — ответил он и чуть закусил перчатку.

— Они возвращаются к исходной фигуре, — сказала Елена. Она положила затянутую в перчатку руку на спину Кайтлин. — Надеюсь, я выношу моего не хуже, чем ты своего, — шепнула она.

Кайтлин рассмеялась.

— Женщины из рода Ланторн и созданы для того, чтобы делать детей.

Ее муж хохотнул в кулак и отвернулся.

— Во многих смыслах, — прошептал он, а она так пихнула его локтем, что он поскользнулся на льду.

Пока они смеялись, в их компанию вторгся Красный Рыцарь. Он ослепительно улыбнулся Кайтлин и расцеловал ее в щеки.

— Само плодородие! — сказал он.

Она присела в реверансе.

— Полагаю, вам хочется быть любезным, — ответила она. — Почему вы не станцуете с принцессой? Смотрите, она ждет!

Сэр Майкл встретился с капитаном взглядом.

— Так и есть, — сказал тот и направился к принцессе.

— Он к ней не очень-то добр, а она от него без ума, — сказала Кайтлин. — Взгляни на нее. Как по-твоему, он на ней женится?

Майкл дернул ее за руку.

— Вряд ли, милая. Ты знаешь не все. Признаю, что и я не все знаю.