Реабилитация как это было 1953-1956
Шрифт:
Проверкой дел по обвинению Енукидзе, Кодацкого, Позерна, Струппе, Эйдемана, Лобова и Комарова установлено, что эти лица никаких показаний об антисоветской деятельности Рудзутака не давали.
Арестованные Магалиф, Эйхе, Крумин, Бейка, Сална и Грикман на предварительном следствии давали показания о том, что Рудзутак занимался антисоветской деятельностью, однако в суде от этих показаний они отказались.
Показания арестованных Алксниса, Германа и других советских и партийных работников, по национальности латышей, не могут служить доказательством вины Рудзутака, так как проверкой установлено, что следствие по их делам, по преступному указанию быв. руководства НКВД, проводилось с грубейшими нарушениями закона.
Как теперь установлено, Чубарь, Кнорин, Гамарник и Бауман преступлений не совершали, следовательно они не могли иметь антисоветских связей с Рудзутаком [91] .
В показаниях Бухарина и Рыкова не имеется конкретных фактов, подтверждающих антисоветскую деятельность Рудзутака.
Бухарин и Рыков на предварительном следствии показывали, что якобы Рудзутак по своим убеждениям являлся правым и им сочувствует, но открыто сказать об этом боится.
В судебном заседании ни Бухарин, ни Рыков об антисоветской деятельности Рудзутака не показывали.
91
91 См. документы № 29, № 34 и № 46 раздела IV.
Показания Крестинского, Розенгольца, Гринько, Постникова, Антипова, Жукова и других о том, что они были связаны с Рудзутаком по антисоветской деятельности, по своему содержанию весьма противоречивы и неконкретны и поэтому не могут быть признаны доказательством виновности Рудзутака.
По сообщению Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР компрометирующих материалов в отношении Рудзутака, кроме следственного дела, не имеется. Такие же данные получены из Особого государственного архива МВД СССР и Центрального архива Октябрьской революции и социалистического строительства.
Таким образом, проверкой установлено, что Рудзутак был арестован и осужден необоснованно.
Прокуратура СССР считает возможным внести в Верховный Суд СССР протест на предмет отмены приговора Военной Коллегии в отношении Рудзутака Я. Э. и его посмертной реабилитации.
Прошу Вашего согласия [92] .
Генеральный прокурор СССР Р. Руденко
РГАНИ. Ф. 3. Оп. 8. Д. 359. Л. 116–119. Копия. Машинопись.
РАЗДЕЛ V
ЗА КУЛИСАМИ ХХ СЪЕЗДА ПАРТИИ
ДЕКАБРЬ 1955 — ФЕВРАЛЬ 1956
92
92 Опросом члены Президиума ЦК КПСС 2 января 1956 г. (прот. № 178, п. 2) приняли следующее постановление: «Согласиться с предложением Генерального прокурора СССР т. Руденко, изложенным в записке от 24 декабря 1955 г., № 239лс» (РГАНИ. Ф. 3. Оп. 8. Д. 359. Л. 115).
7 февраля 1956 г. председатель Верховного Суда СССР А. А. Волин докладной запиской сообщал в ЦК КПСС, что «дело Рудзутака Яна Эрнстовича Верховным Судом Союза ССР пересмотрено и определением от 23 января 1956 г. приговор о нем отменен… Одновременно сообщаю, что вопрос о бывшем следователе Петрове, принимавшем участие в фальсификации дела Рудзутака, передан на рассмотрение КПК при ЦК КПСС» (АП РФ. Ф. 3. Оп. 24. Д. 442. Л. 62). Решением КПК при ЦК КПСС от 17 декабря 1958 г. (пр. №» 1394, п. 3с) М. А. Петров был исключен из партии «за нарушения социалистической законности в период работы в органах НКВД в 1937–1938 гг.» (РГАНИ. Ф. 6. Оп. 4. Д. 1433. Л. 17).
№ 1
РАБОЧАЯ ПРОТОКОЛЬНАЯ ЗАПИСЬ ЗАСЕДАНИЯ ПРЕЗИДИУМА ЦК КПСС ПО ВОПРОСАМ РЕАБИЛИТАЦИИ И СОЗДАНИЯ КОМИССИИ ЦК КПСС ДЛЯ УСТАНОВЛЕНИЯ ПРИЧИН МАССОВЫХ РЕПРЕССИЙ ПРОТИВ ЧЛЕНОВ И КАНДИДАТОВ В ЧЛЕНЫ ЦК ВКП(Б), ИЗБРАННЫХ НА ХVII СЪЕЗДЕ ПАРТИИ
31 декабря 1955 г.
Заседание 31.ХII.55
Вопросы, связанные с реабилитацией [1] .
Хрущев*. [* Здесь и далее по тексту документа фамилии выступавших выделены составителями. — Сост.]
1
1 В особой папке по данному вопросу отложилась следующая протокольная запись: «Заседание Президиума ЦК КПСС 31. ХП.1955 г. Вопросы, связанные с реабилитацией (Хрущев). Создана комиссия в составе тт. Поспелова, Комарова, Аристова, Шверника, которой поручено просмотреть все материалы» (АП РФ. Ф. 3. Оп. 24. Д. 489. Л. 1).
Т. Поспелова, Комарова, Аристова, Шверника. Поручить просмотреть все материалы [2] .
О письме т. Шатуновской [3] .
Читает письмо т. Булганин.
Ворошилов (не дослушав, крикнул — «ложь»). Высказывается: говорит о факте убийства чекистов (охранявших С. М.[Кирова]).
Молотов — дело было со старшим чекистом, беседовали втроем с Николаевым. Ст[алин] при нас беседовал с Николаевым. Ударов не было.
2
2 См. документ № 15 раздела V.
3
3 Речь идет о письме О. Г. Шатуновской на имя А. И. Микояна, датируемом 1955 г. Текст письма не обнаружен, из учетной делопроизводственной карточки следует, что автор письма писала об обстоятельствах убийства С. М. Кирова и, в частности, о личном допросе Сталиным Л. В. Николаева, убийцы Кирова. Эти сведения были сообщены Шатуновской во время ее заключения, якобы, со слов арестованного в 1937 г. бывшего заместителя полномочного представителя ОГПУ по Ленинграду и области Ф. Т. Фомина.
Хрущев.
Микоян — когда произошло событие, Сталин был возбужден. Чекисты приложили руку к делу [4] .
Хрущев — если проследить, пахнет нехорошим. Т[оварищам] вызвать врача, шофера и Куприянова. Шофера проверить.
Т. Молотов — это ничего не даст, по документам пров[ерить].
Т. Каганович — Серго говорил: «Вы виноваты в убийстве С. М.». Реденс тоже обвинял чекистов.
4
4 О событиях, предшествующих этому заседанию Президиума ЦК, А. И. Микоян воспоминает следующее: «… Мы очень дружны были с Л. С. Шаумяном. <… > Как-то я попросил его (это, правда, было не сразу, а примерно за полгода до ХХ съезда) составить две справки. Первую — сколько было делегатов на ХVII съезде, вошедшем в историю как „съезд победителей", и сколько из них подверглось репрессиям. <…> И вторую справку — это список членов и кандидатов в члены ЦК партии, избранных на этом съезде, а затем репрессированных. <…> Через месяц или полтора он предоставил мне эти сведения. Картина была ужасающая. Большая часть делегатов ХVII партсъезда и членов ЦК была репрессирована. <…> Я пошел к Хрущеву и один на один стал ему рассказывать. <…> Хрущев слушал внимательно. Я сказал, что предлагаю внести в Президиум предложение о создании авторитетной комиссии, которая изучила бы все документы МВД, Комитета госбезопасности, прокуратуры, Верховного суда и другие, добросовестно разобралась во всех делах о репрессиях и подготовила бы доклад для съезда. Хрущев с этим согласился. Я предложил создать комиссию Президиума, куда вошли бы я, Хрущев, Молотов, Ворошилов и другие товарищи. Ввиду важности вопроса, состав комиссии соответствовал бы своему назначению. Хрущев внес поправку, что, во-первых, мы очень перегружены и нам трудно будет практически разобраться во всем, и во-вторых, не следует в эту комиссию входить членам Политбюро, которые близко работали со Сталиным. Важнее и лучше включить в состав комиссии авторитетных товарищей, но близко не работавших со Сталиным. Предложил во главе комиссии поставить Поспелова… Я с этим согласился, хотя сказал, что Поспелову нельзя всецело доверять, ибо он был и остается просталински настроенным. Словом, договорились, что этот вопрос обсудим на Президиуме и он подумает, как Первый секретарь ЦК» (Микоян А. И. Так было. Размышления о минувшем. М. 1999. С. 590–592).
Первухин, Сабуров, Кириченко, Маленков.
В делах Ягоды посмотреть, Ежова.
Следственное дело Медведя.
РГАНИ. Ф. 3. Оп. 8. Д. 389. Л. 33–34. Автограф. Карандаш.
№ 2
ЗАПИСКА Р.А. РУДЕНКО В ЦК КПСС О РЕАБИЛИТАЦИИ А. И.УГАРОВА И С.М.СОБОЛЕВА*
* На первом листе записки имеются штамп «Т. Булганину Н. А.» и резолюция: «За — Н. Булганин». — Сост.
3 января 1956 г.
ЦК КПСС
В связи с жалобами родственников, Прокуратурой СССР произведена проверка правильности осуждения бывшего первого секретаря МК и МГК КПСС Угарова Александра Ивановича и бывшего первого секретаря Дальневосточного крайкома КПСС Соболева Сергея Михайловича.
Угаров А. И. и Соболев С. М. 25 апреля 1939 года были осуждены к расстрелу Военной Коллегией Верховного Суда СССР за то, что они: 1) входили в состав руководства антисоветской террористической организации правых в Ленинграде; 2) имели непосредственную связь с врагами народа Бухариным и Томским и по их заданию создали резервную террористическую группу для совершения злодейского убийства С. М. Кирова, а позднее создали две террористические группы для убийства А. А. Жданова; 3) проводили вредительство в промышленности и партийно-политической работе. Кроме этого, Угаров судом был признан виновным в принадлежности к английской разведке.
Проверкой установлено, что Угаров и Соболев были арестованы и осуждены необоснованно, а уголовное дело по обвинению их сфальсифицировано врагами народа Берия, Кобуловым, Шварцманом и другими.
По указанию врагов народа Берия и Кобулова к арестованным, которые ранее работали вместе с Угаровым и Соболевым, применялись избиения и пытки, чтобы получить ложные показания в отношении Угарова и Соболева. Так, Касимов Юсуф Ибад оглы, быв. второй секретарь Иркутского крайкома КПСС, показал, что в результате применявшихся к нему избиений он вынужден был оклеветать Угарова и Соболева. Касимов показал:
«В конце концов я вынужден был пойти на клевету честного человека и дал ложные, совершенно вымышленные показания от начала до конца. Я извращал все установки Угарова на совещаниях и личных беседах, давая им антисоветскую окраску, чтобы создать хотя бы какую-либо видимость правдоподобности показаний.
Кроме того, я им дал показания, что Соболев С. М. является якобы также участником антисоветской организации правых в Ленинграде…
Очная ставка с Угаровым была при следующих обстоятельствах… Придя в кабинет, я увидел там Берия, Кобулова и сидящего перед Берия Угарова. Берия задал мне единственный вопрос: „Ты подтверждаешь это?", — при этом Берия указал рукой на лежащий перед ним лист бумаги. Я опустил голову и тихим голосом сказал: „Да". Я понял, что речь, очевидно, идет о так называемых моих показаниях на Угарова. Когда я сказал „да", Угаров ответил: „Никаких антипартийных разговоров у меня с Касимовым не было и не могло быть", — при этом Угаров добавил: „Категорически отрицаю утверждение Касимова", — и меня тут же из кабинета вывели. Когда я шел по кабинету к выходу, то хорошо слышал, что Берия говорил Угарову: „Признайся в своих заговорщических связях". Угаров это категорически отрицал, заявляя, что это провокация…».