Чтение онлайн

Дело с заключением представлено в органы прокуратуры для прекращения и реабилитации осужденных по нему лиц.

На пересмотре в Управлении КГБ находится следственное дело № 831 на арестованных участников так называемой эсеровской контрреволюционной диверсионной террористической организации, действовавшей на территории Челябинской области.

По этому делу в 1937 году в апреле, мае, июне и октябре было арестовано 581 человек. Тройкой УНКВД по Челябинской области 494 из них приговорены к ВМН, а 87 на разные сроки от 8 до 10 лет ИТЛ. Значительная часть осужденных являются рабочими заводов с большим производственным стажем. Хотя проверка по этому делу еще не завершена, однако видно, что указанное дело было сфальсифицировано бывшими работниками УНКВД Челябинской области.

Характерными делами в смысле извращения социалистической законности являются дела на так называемых участников контрреволюционной, шпионской, диверсионной организации «Польской организации войсковой». В частности, в 1937 году по подозрению к указанной организации была арестована группа поляков: Шубарчик, 3ахорук, Лащевский и другие, в количестве 13 человек.

Проверкой по этому делу установлено, что дело было создано искусственно. Допрошенный в ходе следствия свидетель Войцеховский, бывший начальник 3 отделения 3 отдела УНКВД по Челябинской области, проводивший следствие по делам Шубарчик и других лиц, привлекавшихся к ответственности за принадлежность к «Польской организации войсковой», показал, что дело на Шубарчик и других было сфабриковано бывшим руководством УНКВД при его — Войцеховского — участии.

Войцеховский, в частности, показал, что в августе 1937 года Управлением НКВД по Челябинской области была арестована большая группа лиц иностранцев, в том числе поляков, без наличия достоверных материалов о их контрреволюционной деятельности. В связи с тем, что арестованные полностью отрицали свою принадлежность к контрреволюционной организации и проведение ими вредительской работы, руководящими работниками УНКВД по Челябинской области при его — Войцеховского — участии был сфабрикован протокол допроса Шубарчик от 5 сентября 1938 года.

В этом протоколе сам Шубарчик был изображен, как организатор и руководитель «Польской организации войсковой» в г. Челябинске (хотя, как заявил Войцеховский, по своему образованию и степени развития [он] быть таковым не может), а другие арестованные или намечавшиеся к аресту лица были включены в протокол Шубарчика, как члены этой организации или руководители групп «Польской организации войсковой» на отдельных предприятиях.

При фальсификации протокола допроса Шубарчика Войцеховским в текст протокола были внесены цели и задачи «Польской организации войсковой» из имевшейся в УНКВД ориентировки с учетом обстановки, в которой проживали и работали лица польской национальности в г. Челябинске.

Путем недозволенных методов следствия Шубарчик был вынужден подписать этот так называемый протокол допроса.

Войцеховский также показал, что фактически Шубарчик на следствии в 1937 году не дал показаний о принадлежности к «Польской организации войсковой» и говорил, что даже не знает о существовании такой организации.

Проверкой также установлено, что УНКВД по Челябинской области ко дню ареста Шубарчик, Захорук и других оперативными материалами о принадлежности их к так называемой «Польской организации войсковой» не располагало.

УНКВД не имело также и других материалов о их работе против Советской власти. Несмотря на это, Шубарчик, Захорук и другие осуждены к ВМН по сфальсифицированным материалам.

Архивно-следственное дело № 911313 по обвинению Лыткина, Юнкерова и других, всего в количестве 1 2 человек.

Всем привлеченным по делу лицам во время предварительного следствия в 1938–1939 годах Магнитогорским горотделом УНКВД было предъявлено обвинение в том, что они являлись активными участниками контрреволюционной, диверсионной, повстанческой организации «Все на борьбу с большевиками», действовавшей якобы в г. Магнитогорске и подготовлявшей вооруженное восстание для свержения Советской власти.

Расследованием установлено, что так называемая контрреволюционная организация под названием «Все на борьбу с большевиками», куда входили обвиняемые Лыткин, Юнкеров и другие, была создана искусственно бывшими работниками Магнитогорского ГО НКВД Придорогиным, Пушковым, Назаровым и Плюсниным через агентов горотдела УНКВД Семенова, Михайлова и так называемого «дядю Петю», впоследствии оказавшегося Мишиным. Негласные сотрудники горотдела УНКВД при непосредственном руководстве Придорогина, Плюснина организовали контрреволюционную организацию, поставив во главе руководства Лыткина, Юнкерова и Наумова, и впоследствии, путем незаконных методов следствия, окончательно оформили контрреволюционную организацию в составе 33 человек, якобы действовавшую в г. Магнитогорске и в г. Кустанае Казахской ССР, представителями которой являлись в г. Магнитогорске Семенов и Лыткин, а в г. Кустанае «дядя Петя», Михайлов.

В процессе дополнительного расследования также установлено, что сотрудники Магнитогорского горотдела в разработке Лыткина, Юнкерова и других, через своих агентов Семенова, Мишина — «дядю Петю», действовали провокационными методами, искусственно создавали контрреволюционную организацию, в частности, Мишин — «дядя Петя», при поддержке Пушкова и Плюснина требовали от Лыткина вербовать в контрреволюционную организацию новых лиц, от завербованных отбирать подписки.

Составленные сотрудниками воззвания и лозунги передавались Мишину — «дяде Пете», а последний передавал их для ознакомления Лыткину, требовал от него их размножения, что Лыткин впоследствии делал.

По указанию Пушкова и Плюснина Мишин — «дядя Петя» организовал так называемую тройку контрреволюционной организации, назначил Лыткина председателем и передал ему, как руководителю организации, изготовленную горотделом печать с фашистской свастикой и выгравированными на ней буквами «ВНБСБ», что означает «Все на борьбу с большевиками».

13-14 октября 1939 года дело по обвинению Лыткина и других было заслушано выездной сессией Военного трибунала Уральского военного округа в г. Магнитогорске.

Указанным судом обвиняемые были признаны виновными и осуждены, Лыткин — к высшей мере наказания — расстрелу, Юнкеров, Наумов, Ивановский к лишению свободы на 10 лет каждый, остальные к лишению свободы сроком на 8 лет каждый.

Военная Коллегия Верховного Суда Союза ССР, рассмотревшая дело, своим определением приговор Военного трибунала Уральского военного округа по делу Лыткина, Юнкерова и других отменила и дело направила на доследование в УНКВД по Челябинской области.

Несмотря на очевидную в то время несостоятельность обвинения Лыткина, Юнкерова и других в части повстанческой организации, бывшее руководство УНКВД по Челябинской области, после проведенного дополнительного расследования, дело вместе с ходатайством перед разоблаченным врагом народа Берия, состоявшем в то время в руководстве наркомата внутренних дел, направило в июле 1940 года в Москву на рассмотрение в Особое совещание.

По письменным указаниям Берия от 16 июля 1940 года, дело по обвинению Лыткина, Юнкерова и других рассмотрено на Особом совещании НКВД СССР, по решению которого 1 февраля 1941 года обвиняемые были осуждены к разным срокам лишения свободы в ИТЛ.

Таким образом, из приведенных выше фактов и законченных проверкой УКГБ по Челябинской области других дел, как например: на 26 человек, осужденных за участие в так называемой «Повстанческо-террористической организации кулаков, повстанцев», действовавшей якобы в г. Челябинске; на 137 человек, осужденных за участие в шпионско-террористической организации, существовавшей якобы в г. Златоусте; на 65 человек, осужденных как участников так называемой «Контрреволюционной троцкистско-террористической, повстанческой организации», существовавшей якобы в г. Магнитогорске и прилегающих к нему районах, — усматривается, что указанных контрреволюционных организаций и формирований на территории Челябинской области в 1937–1938 годах в действительности не существовало.