Чтение онлайн

Ещё с полминуты Бенжи смотрел, как петляет между торчащих бетонных плит похожий на огромного сенокосца пилот, а потом пошёл в другую сторону, к людям.

***

Когда он добрался до космопорта, было уже совсем темно.

Снаружи космопорт щетинился целой серией турникетов. Ни билета, ни лётного жетона у андроида не было, поэтому он равнодушно прошагал мимо центрального входа и направился к входу служебному.

Дверь служебной проходной, выкрашенная в кирпично-коричневый, была закрыта на обычную магнитную защёлку, а на стене, над дверью, под решётчатым колпаком сиротливо горела маленькая галогеновая лампочка.

Бенжи огляделся в поисках распределительного щита и, усмехнувшись про себя человеческой беспечности, обнаружил его оставленным без замка, - под заделанной заподлицо с серой стеной серой металлической крышкой.

Он поднял крышку, пару секунд буксовал, определяя принадлежность рубильников, а потом, так и не разобравшись в схеме, вывернул их все, - один за другим, прямо с подходящими к ним проводами.

Лампа над дверью погасла.

Бенжи потянул на себя дверь, шагнул, и оказался внутри, во мраке.

Выставив перед собой руки, он нащупал служебный турникет, недолго думая, перемахнул через него и двинулся вперёд, по невидимому в темноте узкому коридору.

***

Звук возни во тьме возник так неожиданно, что будь он человеком, он бы подпрыгнул.

Бенжи дёрнулся в сторону, вжался в стену и прислушался: откуда-то прямо у него из-за спины донеслись глухое мычание и шорох. Андроид сунул руки за спину, нащупал, не поворачиваясь, за собой какую-то дверь и впервые в жизни пережил ощущение дежавю.

Тогда, в Лимерике, во мраке он пел.

Он повернулся, приоткрыл дверь, порылся в памяти, нашёл что-то сентиментальное и засвистел.

Отражённый от окружающих стен свист нарисовал ему густые штабеля коробок до самого потолка, заставленные непонятными предметами стеллажи и лежащего на полу в странной позе маленького, похожего на гидроцефала, спелёнутого скотчем гномика.

Первая мысль, пришедшая Бенжи в голову, была о контрабанде, вторая - о складе.

Он чертыхнулся и полез внутрь.

68. 2331 год. Ая.

Мэтт, Ая и маленький морф сидели в самом конце зала ожидания космопорта в крохотном баре на три столика. В баре было сумрачно и холодно.

Мэтт восседал на высоком трёхногом барном стуле, ел большой ложкой посыпанное шоколадной крошкой мороженое и думал о том, как начинаются и чем должны заканчиваться всяческие истории.

– С ним не произойдёт ничего страшного, - словно читая его мысли, сказал маленький белокурый мальчик.
– Хотя бы потому, что машины не умеют бояться.

– Зато я умею, - вздохнула Ая.

– Ты много чего умеешь, - согласился морф.
– Но это значит только то, что значит, и ничего более. Умей. В отношении твоего Бенжи это ровным счётом ничего не меняет. Дай ему прожить самостоятельно хотя бы один день. Он справится, я тебя уверяю.

– А я?
– снова вздохнула Ая.

– И ты справишься.

Мальчик шевельнул пальцами, и в руке у него материализовалась большая белая пластиковая ложка.

Дождавшись, пока Мэтт зазевается, он сделал серьёзное лицо, выгреб из чужой вазочки остатки мороженого и отправил себе в рот.

– Вселенная - это машина, - назидательно сказал он оторопевшему Мэтту.
– Но ты должен знать, что личная трагедия, переставая быть личной, перестаёт быть трагедией.

Он облизнул ложку, отпустил её в воздухе над столом, и, падая, та рассыпалась на снежинки и бесследно слилась со столешницей.

Ая снова вздохнула и закрыла лицо руками.

– Мне второй день снится снег, - сказала она.

– Я знаю, - кивнул мальчик.
– Это потому, что тебе холодно.

– Мне страшно. Я чувствую себя усталой осенней гусеницей. Знаешь, такой, которой уже не суждено стать бабочкой, потому что холода, но у которой ещё есть надежда пережить грядущую зиму куколкой.

– Покой связывает нас с бесконечностью вселенной в той же мере, что и движение, - усмехнулся морф.
– Да, Мэтт?

– Да, - беспечно согласился Мэтт и тут же ойкнул, потому что стул под ним переступил с ноги на ногу и пошевелил круглой спиной.

Морф прыснул от смеха, и Ая взглянула на них сквозь пальцы - сперва на одного мальчика, потом на другого.

– Бенжи идёт к челноку, - сказала она.
– Ему больше некуда идти.

Стул её услужливо присел по-верблюжьи двумя ножками, она сошла с него этакой юной грациозной принцессой и направилась к выходу

– У тебя ужасно очаровательная сестра, - шёпотом сказал Мэтту морф и засмеялся: уже на выходе, во вращающихся дверях бара, Ая сунула руки в расстёгнутую куртку, в подмышки, и где-то там выпрямила в ответ ему невидимый для всех, кроме него, средний палец.

69. 2331 год. Бенжи.

– Я тут кое-что понял, - начал андроид, как только Бенжи расклеил ему рот, и поднял на спасителя целый правый глаз.
– Оказывается, количество статей, по которым ты можешь быть неудачником, не ограничено.

Бенжи молча усмехнулся и стал отклеивать скотч с его ручек.

Административное здание космопорта с его подземными катакомбами и бегающими по ним людьми осталось далеко позади, и он больше не торопился.

– Вообще-то я немного не так представлял себе ситуацию с правами и свободой, - снова начал андроид и принялся размотанными ручками разматывать свои всё ещё склеенные ножки.
– Что это было?

– Думаю, попытка сбыть тебя контрабандой, - сказал Бенжи.
– В случае ареста или военного задержания ты бы валялся не на складе, а в каком-нибудь следственном изоляторе.

Андроид с сомнением покачал головой и встал на ножки.

***