Реализаты
Шрифт:
Он закрыл ручками лицо, словно собираясь расплакаться, но через пару мгновений выглянул сквозь закрывающие лицо сомкнутые пальцы и снова захохотал.
– По-моему, у него нелады с психикой, - под этот хохот шепнул Ае Бенжи.
– Не знаю, правда, стоит ли вмешиваться...
– Да нет у меня и никогда не было никакой психики, - отсмеявшись, устало сказал гномик.
– Да, собственно, и у тебя тоже.
Ая нахмурилась. Светлячки под потолком приобрели нежный голубой оттенок, а сок, который она держала в руке, покрылся тонкой ледяной коркой.
– Странно, что ты обижен на нас,- сказала она.
– Обижен?! На вас?!
– искренне удивился гномик.
Он посмотрел на Аю, потом на сидящую на диване женщину и развёл руками, копируя её недавний жест.
– Вы такие же аборигены, как и я. По всем законам жанра это должно вызывать у меня сочувствие, а не обиду.
***
– А знаешь, - сказала Ая, когда в комнате остались только они и видящий десятый сон Мэтт.
– У меня сегодня окончательно оформилось одно странное ощущение. У меня даже не хватает слов, чтобы описать его.
Она вздохнула и крепче вцепилась в обнимавшую её длиннопалую серебристую ручку. Тишина была такой острой, что обоим им было слышно, как бьётся Аино сердце.
– Это чувство...
– она запнулась.
– Это чувство бесконечной важности происходящего, замешанное на безысходности. Несмотря ни на что - ни на нашу с тобой бездомность, ни на всеобщую бессмысленность - то, что реализуется сейчас, правильно и последовательно.
– Оригинальный такой микс, - хмыкнул Бенжи.
– Я даже рад, что меня мало волнует бессмысленность и безысходность.
Он шевельнулся, поворачиваясь лицом к потолку: висящие под потолком Аины огоньки мерцали во мраке маленькими колючими звёздами.
– И правильно, - шмыгнула носом Ая.
– Сегодня мне даже жаль, что я не машина. Я трусиха, плакса и паникёрша.
– Лекарство от яда отличается только дозой, девочка моя, - сказал Бенжи.
– Я знаю, зачем в этой жизни бог сделал тебя женщиной: чтобы ты, не дай бог, не захватила мир. Спи.
И погладил её по спутанным волосам.
А на обратном пути рука его, ушедшая вверх, там, вверху, клацнула и на миг отказалась повиноваться. Озадаченный андроид пошевелил пальцами, пробуя их на скорость реакции, и неожиданно понял, что в некоторых схемах присутствуют лёгкие проблемы с первоначальным возбуждением.
Он прошёлся по контрольным датчикам на предмет заряда аккумулятора, нашёл нижний предел, пару секунд сомневался в том, стоит ли посвящать в возникшую проблему Аю, после чего, так ничего и не решив, обнаружил, что она спит.
Беззвучно выругавшись, андроид аккуратно вынул руку из-под Аиной головы, поднялся на ноги и в слабом свете затухающих под потолком огоньков пошёл вдоль стены в поисках розетки.
Никаких розеток в комнате не оказалось. Уже в полной темноте обойдя комнату по периметру и вернувшись в место, с которого начинал поиски, Бенжи снова беззвучно выругался и направился в коридор на поиски какого-нибудь подсобного помещения.
Розетки нашлись в маленькой каморке за фикусом, - много, целая серия электрических разъёмов, похожая на опустевшее осиное гнездо. Уже угасая, Бенжи пошарил по ней плохо слушающимися, слабеющими руками, нащупал контакты, и... вспомнил о том, что тока в городе, а, значит, и в обнаруженном им месте, нет.
Чертыхнувшись в последний раз, он запустил режим гибернации, мягко осел у так и не давшего ему ничего источника тока...
И погас.
***
Примерно в это же время за разделяющей его с Аей и Мэттом тонкой стеной из Аиного кармана выползло, шурша длинными тонкими ножками, ажурное нечто. Оно замерло, детектируя окружающее пространство, и услышало примерно на одинаковом расстоянии от себя не один, а целых два электрически активных человеческих мозга, причём электрическая активность одного на несколько порядков превосходила активность другого.
Не колеблясь ни секунды, оно выбрало тот, чей гамма-ритм, сохраняя нормальную частоту в сотню герц, по амплитуде зашкаливал за несколько вольт, вскарабкалось на человеческую голову с длинными волнистыми волосами и мягко вошло в кожу в районе большого затылочного отверстия.
______________________________
...Вселенная спит, положив на лапу с клещами звёзд огромное ухо * - (с) 'Облако в штанах' (В.В. Маяковский)
76. 2331 год. Ая.
Сон начался с того, что Ая снова увидела себя маленькой испуганной десятилетней девочкой, только что пережившей смерть и похороны отца.
– Прими решение быть счастливой и будь ею, - сказало пространство, после чего кто-то гулкий и необъятный всколыхнулся то ли внутри, то ли снаружи неё и больно кольнул в затылок.
Боль вспыхнула и погасла, разливаясь по телу тёплой приятной волной. Мучившие её страхи пыхнули вместе с этой болью и вместе с ней же исчезли.
– Папа!
– недоверчиво улыбнулась девочка.
– Я думала, что ты умер...
– Зачем ты растишь в себе боль?
– в свою очередь удивилась прошедшая через неё в ответ горячая дрожь.
– Перестань.
– Перестань, перестань, перестань, - её собственным сердцем простучало пространство.
– Хорошо, - согласилась девочка.
– Я больше не буду.
Она закрыла глаза, снова открыла их и оказалась лицом к лицу с хитро улыбающимся отцом. Он сидел перед ней на корточках: живой, сильный и счастливый.
– Малодушничаешь?
– не столько спросил, сколько констатировал он, обнимая и привлекая её к себе.
Нет, где-то там, у его плеча, замотала головой девочка, я просто болею - то приобретениями, то потерями, ну, где же ты был?..
– Это была первая смерть, - голосом Пилота сказал отец, отстраняясь от неё - так, чтобы увидеть лицо.
– И, вероятнее всего, последняя жизнь.
Маленькая Ая глядела на него, и ей всё ещё было так хорошо, что слова отскакивали от неё звонкими пустыми бубенчиками: жизнь, смерть, первая, последняя... Жизнь просто была, и этого было достаточно.