Чтение онлайн

77. 2331 год. Мэтт.

Мэтт проснулся от того, что захотел в туалет.

Несколько секунд после пробуждения он, всё ещё находящийся во власти только что отпустившего его странного сна, не мог вспомнить, где он и что с ним. Он сел, спустил ноги на пол... и только тут отчётливо представил себе настоящее.

Шок его был так велик, что он побелел, охнул и, не веря самому себе, так и не посмел обернуться назад.

В комнате по-прежнему было темно и тихо, но в тандеме с ажурной оранжевой штукой, снова плотно устроившейся в его волосах, Мэтту и не нужен был свет: и так, без света, было до ужаса понятно, что Ая лежит у него за спиной, развернув к потолку кукольное восковое лицо, что она равнодушно смотрит в пустоту стеклянными зелёными глазами, что Бенжи, скрючившись, валяется чёрной безжизненной грудой в каморке за фикусом, что приютившая их семья пока ещё спит и что в недрах их маленького совмещённого санузла висит на кончике крана накопившаяся там за утро маленькая прозрачная влажная водяная капля.

И понимание это было таким неподъёмным, что Мэтт не выдержал и закричал. Страшно, не по-детски, переходя на визг.

Сидящая у него в волосах штука от этого визга вздрогнула, съёжилась, свалилась между его босых ступней на пол, и, движимый острым непонятным чувством, Мэтт гадливо раздавил её, возвращая себе блаженное непонимание.

С пару секунд он сидел неподвижно, после чего медленно развернулся и пошёл шарить руками у себя за спиной, ощупывая вернувшуюся тьму.

Руки его наткнулись на Аю одновременно с донёсшимся из соседней комнаты испуганным детским плачем.

– Что случилось?
– голосом марсианина спросила у него за спиной темнота.

– Ая...
– обречённо прошептал мальчик.
– И Бенжи...

***

Электричества по-прежнему не было. Мэтт сидел в сумраке с чашкой молока в трясущихся руках, и зубы его цокали о чашку.

– Чёрт побери, я даже не знаю, как он заряжается, - пожаловался марсианин, опуская потухшего андроида на пол у дивана, рядом со снятым с флаера аккумулятором.

Мэтт с гномиком переглянулись, и гномик пожал плечами: понятия не имею.

– Рук-ки, - заикаясь, сказал Мэтт.

– Значит, руки.

Голова у Бенжи безжизненно свешивалась на грудь.

Марсианин взялся за тонкую серебристую ручку, повертел её вверх-вниз в поисках оголённых контактов, вздохнул и приложил пальцы андроида к тонким клеммам.

– По-моему, так.

Лишённые жизни холодные пальцы не хотели никуда прижиматься, и ему пришлось долго держать узкопалую ладошку робота в своей ладони, - до тех пор, пока та не дрогнула.

– Как слону булочка, - не открывая глаз, наконец слабым голосом пошутил Бенжи и самостоятельно сжал пальцами клеммы.

– Ну, а что ты ждал от моего скромного дома?
– облегчённо вздохнул мужчина.
– Пост сдал, пост принял, - подмигнул он Мэтту, отпуская ожившую руку андроида, и Мэтт поспешно поставил чашку с недопитым молоком на подлокотник, съехал с дивана и прижался к Бенжи маленьким испуганным цыплёнком: он знал, что люди умирают, а вещи ломаются, но Ая была Аей, а Бенжи и в самые худшие времена оставался Бенжи.

К тому моменту, как у Бенжи хватило сил поднять руку и обнять мальчика, Мэтт уже почти совсем успокоился, только дрожь никак не проходила - утихала, а потом начиналась опять.

– Случилось чего?
– всё ещё не открывая глаз, спросил андроид.

Да, да!
– молча закивал Мэтт: Ая по-прежнему неподвижно лежала на диване лицом вверх, вошедшая Сюзи заботливо укрыла её пледом, - так, словно в том месте, где та была, всё ещё можно было согреться.

Бенжи открыл глаза.

– Что за?..
– начал было он, подозрительно оглядываясь, но гномик услужливо вложил в его свободную ручку раздавленный Мэттом злосчастный оранжевый передатчик, и андроид замер на полуслове.

– Эта штука убила Аю, - прошептал ему на ухо Мэтт.
– Ночью.

– Убила?!

Да...
– закивал Мэтт и скривился, готовый вот-вот заплакать.

Бенжи растерянно посмотрел туда, где лежала Ая, потом - на сломанного оранжевого 'паучка', потом - на вошедшего марсианина.

– Ну, вот, - сказал он.
– Стоило только один раз прозевать подзарядку...

***

Челнок стоял совсем в другом месте - за длинным ангаром среди старых брошенных кораблей, и был наполовину разграблен.

Из шести предназначенных для пассажиров компрессионников в живых остался только один - тот, который когда-то в незапамятные времена Бенжи предусмотрительно запер в сейфе, а сухпайки пропали все.

– Чего и следовало ожидать, - сказал андроид, пропуская Мэтта из совершенно пустого грузового отсека вперёд, в полупустую гондолу.
– Ей богу, я уже начинаю ненавидеть этот катафалк.

Он смахнул с развороченной приборной доски рыжую пыль: на густых низковольтных косах под вскрытым пластиком густо висели оставшиеся от датчиков зажимы. Бенжи пересчитал оборванные провода, минут пять колдовал, обрезая и соединяя что-то видимое только ему одному, затем закрыл шлюз и обернулся к марсианину:

– Если всё пойдёт, как задумано, Мэтту нужна еда.

– Я умею терпеть, - встрепенулся Мэтт, вскидывая зелёную 'чёлку' своей хлорофильной маски.

– Я знаю, - серьёзно сказал Бенжи.
– Но ты не кактус, чтобы прожить так долго без ничего.

Несколько минут он молча стоял, глядя невидящими глазами на царящую в гондоле разруху.

– У меня есть кое-что на счету в UBS AG, - в конце концов сказал он, ни к кому, собственно, конкретно не обращаясь.
– Но я боюсь, что с платежом с этого счёта сейчас будут проблемы.

– Будут проблемы, - вздохнул марсианин.
– И было бы неплохо постараться свести их к минимуму.

Он кашлянул.

– Открой шлюз, Бенжи, я скоро вернусь.

***

– Ты тоже боишься?
– спросил Мэтт, когда они остались одни.

– Не боюсь, - не отрываясь от работы, сказал Бенжи.
– Но задача всё ещё кажется мне нерешаемой. Особенно по части местной охраны и старта.

– Но ведь никого нет?

– Нет, - согласился Бенжи.
– Но и данных тоже никаких нет.

Уже с четверть часа он ползал на четвереньках под разобранной передней обшивкой и был занят прозвонкой и восстановлением кабелей. В гондоле было одновременно сумрачно, прохладно и душно.