Чтение онлайн

Ощерясь с какой-то весёлой досадой, землянка сграбастала двинувшего в гору приятеля за плечо; с силой развернула лицом к себе; ткнула свободным кулаком под ключицу.

– Серьёзно? что ж ты раньше молчал, сокол имперский, шизокрылый?!

– Что ли раньше выпадали время и повод?
– Крепыш алайонелец отстранился, заметно морщась.
– Да и теперь, откровенно говоря, обмывать нечем.

– Обмывать... велика важность!
– Изрядно обезьянничая, Аррк Сет скромненько опускает очи долу, на свои руки, теребящие арматурину.
– Пять лет - прорва времени; все мы успели сделать карьеру, и головокружительную. Вот я, например, в новом своём мире - историк с галактическим именем, Шелли и Хейти соврать не дадут. Первый мой капитальный труд, вышедший в печати - о взгляде на диктатуру изнутри, глазами диктатора, - обмывали с ребятами вот буквально на днях. Верно, Шел?

Какое-то время Джав просто хлопает на бывшего узурпатора осоловелыми глазами. Чуть придя в чувство - с трудом подбирает с земли челюсть и честно пытается вспомнить, как дышать и как говорить.

– Шелли...
– выдавливает наконец.
– Этот... паяц обитает в твоём мире уже пять лет? и регулярно с тобой общается?

– Как Небеса светлы, - с пакостной улыбочкой заверил сам же Аррк Сет.

– И... и ты его до сих пор не пришила?!

– Временами удержаться трудновато, - честно призналась землянка.

– Кстати, Шелли.
– Аррк Сет, как чуткий навигатор, спешит вывести звездолёт общей беседы со скользкого пути в Антимир свары на торную трассу деловитости.
– Гмм... кто как, а лично я не собираюсь тут по гроб жизни кракенов пасти...

– Ты уверен, что таковые здесь водятся?

Выразительным взглядом Шейла обвела окрестности, в которых признаков органической жизни до сих пор не было обнаружено.

Оно-то органическая жизнь - понятие растяжимое, включающее в себя и упомянутых кракенов, при иных условиях. Не говоря о драконах, единорогах и прояих пегасах - этого добра и в родной Конфедерации навалом.

Что тебе, спрашивается, не сиделось дома, в родной Конфедерации, в приятном обществе драконов с единорогами? Нет же, понесло сюда.

К кракенам.

Каковые здесь, к тому же, и вовсе не водятся, скорее всего.

– Нет, серьёзно.
– На сей раз Аррк Сет, приятного разнообразия ради, и вправду серьёзен, как священник на панихиде.
– Как у тебя дела, Шел?

– Жрать зверски хочется.
– Начистоту, так начистоту.
– После такого-то напряга. Не исследовать ли нам, парни, вон тот ассварийский космический мусор (не глядя, ткнула большим пальцем назад через плечо) на предмет запасов продовольствия? Иначе - с минуты на минуту, ей-ей, начну грызть местные булыжники. И запивать протеином из океана.

– Не безопасней ли всего - оприходовать кого-то из нас?
– острит Джав чернее чёрного.
– Самого наглого, например?

– Самые наглые, дружище, обычно бывают ядовиты, - с невиннейшей миной предупреждает Аррк Сет.
– Смертельно.

И, как всегда, не в силах устоять перед его главным козырем, Шейла грохает смехом от души. Джав жмётся, мнётся, давится из последних сил; но - выдержки хватает ровно на пару ближайших секунд - в конце концов в голос присоединяется. От века неведомое здесь чистосердечное веселье взмывает с трудом, вязнет в унылых прядях тумана - и вскоре истаивает бесследно.

– Ладно, парни... не дрейфьте по геликоиде, - бросает Шейла несколько сконфуженно.
– Если ты, Узурпаторское, о моей Силе, - мало-помалу она восстанавливается, надо признаться. Кроме лжи во спасение.

В подтверждение, землянка склоняет голову, напряжённо вслушиваясь в море; и невольно тот же жест повторяют оба заклятых соратника, закадычных врага.

– Порой, ребята, мне всерьёз мерещится, будто в этих непролазных пучинах я чувствую жизнь...

Как раз при слове "жизнь" явственное движение долетает от тех скал, где Сэра и при ней безотлучный брат милосердия Хейти. (Правильно, должен же хоть кто-то заниматься общественно полезным делом, пока остальные треплются!) Синхронно все трое разворачиваются в сторону возможной опасности, всё доступное оружие наизготовку. Хейти (призрак-чужак среди призраков-аборигенов), издавая невнятные звуки - радостные ли, тревожные? не разобрать, - что есть сил созывает всю команду настойчивыми жестами.

Космос! что там ещё у нас плохого?!

В рекордно короткий срок - не спеша снимать пальцы со взведённых курков - экипаж окружает импровизированный сборный пункт - кресло потерпевшей...

Сэра Саэлла, свергнутая правительница королевства Суэрси, смотрит куда-то вдаль, сквозь соратников, широко распахнутыми глазами. В глазах - ничем не замутнённый восторг ребёнка, проснувшегося с мыслью, что вот сегодня - отплываем в Кругосветку, и корабль "Арго" или там "Неустрашимый", сработанный сотоварищи собственными руками, с нетерпением ожидает команду в укромной бухточке подле школы...

Словно бы, очнувшись, узрела она не жутковатое необитаемое плато посреди кошмарненького океана - точь-в-точь Остров Мёртвых, - но как минимум Старый Питер во всём великолепии, в разгар белой ночи. Или там - мегаполис Элуэрс во всём буйстве санбиолийской весны.

Словом, нечто с детства родное... рай вместо ада.

Ну, да что взять с контуженной? Не иначе, продолжает грезить наяву.

– Воздух...
– глубоко вздохнув, произносит мечтательно; и до странности по-прежнему - звучно, чётко - без труда пронзает вековые пласты тумана её колокольный, сиренин голос.

– Достойная этшивин?..
– участливо-тревожно Хейти склоняется едва не вплотную к ней.

Понятное недоумение. Ну что такого особенного находит она в местном воздухе?
– век бы таким не дышать!

Вполне целенаправленным жестом Сэра приподнимает хрупкую руку - и мощный зейранец отстранён без усилий, как портьера, что застит свет. Медленно, как в лунатическом бреду, королева принимает более здоровое, вертикальное положение в кресле. На губах - всё та же упоённо-отрешённая улыбка, наводящая на мысли о возвращении Одиссея на Итаку.

– Воздух моей родины... целебный...

Приземлились! а мы-то наивно полагали, Ваше Величество, что родина ваша - за сотни тысяч парсеков от этой дыры в заднице вселенной. И что-то до сих пор не замечали мы в здешнем эфире ничего особо чудодейственного. Может, потому лишь, что сами - здоровы до неприличия?

Однако же, после ещё пары-тройки вдохов-выдохов полной грудью Сэра без всякой посторонней помощи, без натуги видимой поднимается на ноги. (Поди ж ты, и впрямь есть что-то эдакое от библейского "Встань и иди!" в этом тумане, на наш непосвящённый взгляд - совершенно гнилом и нездоровом!) Твёрдо шагает вперёд - раз, другой, третий. И (не успевает никто даже опомниться, не то чтобы удержать или хотя бы взвыть: "Что вы делаете, достойная этшивин?!") - бросается на колени, припадает каноническим поцелуем уцелевшего в кораблекрушении...

Нет, не к берегу.

К океану.

Полными горстями зачерпывает его - и пьёт, пьёт, пьёт взахлёб. Глоток... второй... третий... на сакральном числе решает остановиться; застывает, прислушиваясь ко внутренним ощущениям. Дескать - какой, интересно, водицы нахлебалась сгоряча? живой ли, мёртвой?

Вот-вот. Остальным это тоже интересно.

Томительные секунды пересыпаются песком в горсти ветра; оседают на коже липкими капельками тумана; с натугой ворочаются мёртвой зыбью на шкуре протеинового океана. Наконец - сорок сороков вечностей спустя - уже с нормальной скоростью Сэра Саэлла поднимается во весь рост; оборачивается к соратникам.