Чтение онлайн

– А если - правда?
– вздыхает сердобольный Балбес.

– Тьфу, так твою растак! распинаюсь тут, разливаюсь... Хочется быть дойной уртуве - хозяин-барин!

Дальше неинтересно. История впрямь бородатая, варварская, дремучая. Даже с "уртуве" всё предельно ясно: местный эквивалент коровы.

Навострим-ка другое ухо... может, и Трус поблизости объявится, сообщит чего поновее?

Увы. Явно не трус. На словах (вернее, на трёпе) по крайней мере.

– Лоб в лоб сошлись... как вас вижу, парни! По оружейной панели хлоп, хлоп - по нулям снарядов! Эх! пропадать - так с музыкой, и во славу оружия Ик!-мперии! Захожу на таран...

Да-да; знаем-знаем. Наизусть. Скоро, скоро доберёшься, герой, до кульминационного пункта байки. Как расстреливал из ручного бластера тяжёлые крейсера, флагманские линкоры, некрупные планетоиды и ещё всяко-разно, что уж и вовсе враки завиральные.

Хорошая бы, парень, из тебя бензоколонка вышла: баки заливаешь - будь здоров!

Притон как притон - всё путём. Ребят недостаёт... нет, нет, нет!! не думать!!! Вкусим-ка от местных вин. Грех одному пить; да за неимением лучшего...

Неплохо! Первый же глоток обжигает горло пламенем тёмно-лилового бархата (тот же вкус, что и цвет напитка в бокале). Вино вправду благородное; похоже на элитное файяльское, которое давят крылатые деймы не из ягод, но из мясистых цветов. Не чаяла, не гадала - в таком-то злачном месте, да в чёрт-те-какой дали от родины!

Мир добреет катастрофически; подёргивается радужной дымкой с уклоном в розово-голубую гамму. Ну их в матрицу, давешних солдафонов. И расчёты, чем бы привычным тут прожить-прокормиться, - туда же. Всему своё время. Пока же - до утра б так сидела. Винцо бы смаковала растянутыми в вечность глотками; вникала в букет, в аромат... стоит, может, и целую бутылку заказать? В день Посвящения, небось, и не так и не тем её накачивали! ничего, жива доныне.

В заслуженном отпуске она или кто? владеющая Силой или где?

А посему быть...

Тьфу, пропасть! что за леший?!

Сверху на плечо рушится чья-то тяжкая длань... в смысле, лапа. Хозяйски так, бесцеремонно. Мда-а, достойные этши! здесь вам не Рио-де-Жанейро.

И даже не Зиффью-Вирр.

– К-р-рошка!..
– отрыгивают вместе с неслабой волной перегара. (Папочка-папочка, заспиртуй бабочку!)

О, Космос! ни сна, ни отдыха измученной душе. Вина попить не дадут мирной иномирянке.

Обернулась. Над измятым в гармошку мундиром-комби - густо-свекольная (то ли от природы, то ли с бодуна, не разбери-поймёшь) ряшка. Глазки носорожьи; лоб неандертальский; челюсть волевая - бульдогу впору. Не мышонок, не лягушка, а неведома зверушка... ну что стоишь, качаясь? Может, и за плечо-то моё схватился - просто, как за первую попавшую опору в нестабильном похмельно-угарном мире?

В шаге позади - ещё компашка таких же поддатых. Скалятся, подначивают; пошатываются. Все как один - в униформе уже знакомой.

Тоже космофлотцы, значит. Имперские, стало быть, соколы. Хе!

Соколы шизокрылые да беркуты клюворылые.

– Ки-иска...

Опять своё блажит... кому что, а эшрэям нейрохирургия. Чего ещё жаждать крутым парням-астронавтам после долгого-нудного рейда?
– только выпивки да женщин. Потребность в первом уже утолили - на месяц назад, на месяц вперёд. А насчёт второго... хватило ума - положить глаз именно на неё. Хотя вон он, полный зал сговорчивых цыпочек.

Ладно... попробуем обойтись дипломатией.

Но сначала, не глядя, - ткнуть пальцем (хоть и некультурно это) в болевую точку на потном, волосатом запястье. Так, слегка. Изумлённо икнул лихой пилот; лапища кулём свалилась с плеча. Есть. Теперь - ухмыльнуться пошире, до ушей, хоть завязки пришей. Не вставая.

– Ребятки! а вы меня часом ни с кем не путаете?

Попритихли. Пошатываются. Мозги с перепою ворочаются натужно.

– Я здесь не работаю.
– Ещё уточнить: с чувством, с толком, с расстановкой.

– Дак, ты эта...
– Свекольнорожий потирает место болевой точки (и не так сильно тебе досталось, хорош симулировать!) - Ты сегодня... ужечья-то девочка?

– Я - ничья девочка. Я - сама по себе девочка. Своя собственная.

И, помедлив, для пущей ясности:

– И сегодня, и в четверг. После дождика.

– Дак, эта... я тебя хочу!

Аргументик!

– А я тебя - нет. Дальше что?

Крепенько, видать, встали в тупик свекольнорожий сотоварищи: что за подстилка такая чудная? может, и не подстилка вовсе?! Одна сидит, без парня, да ещё что-то из себя воображает... Вон, кто-то даже палец в рот сунул, как карапуз озадаченный. В зубах ковыряет: мыслительному процессу, что ли, способствует?

Выковырял:

– Шлюха отказывается обслужить нас всех разом? Морду воротит? Волоки её сюда, Крум! за патлы!

Всё. Конец дипломатии; начало военных действий. За такое – челюсть набок!

– Дак, эта...

Свекольнорожий растопыривает клешню - ту самую, пострадавшую: пьяному море по колено. Силится привычно сграбастать девку-упрямицу... хватает пустоту... не удержав равновесия, суётся было сам приложиться фейсом об тейбл... не успел!

Эх, знатно ему поднесла! прямо в ряшку его беркутову, клюворылую. Хорошо летел, крутой пилот, к самой стойке: соколом ясным.

Шизокрылым.

Стукнулся башкой забубённой; вырубился без шума, без ика. Жалко, никого из своих по пути не зашиб, одной силой инерции.

– Ещё вопросы есть, ребятки?

Тишина. Недобрая; душная; зрелая насилием. Тучей сгустилась в эпицентре стычки; расползается по всему кабаку, как по застойной воде, кругами от брошенного каменюги. Вот и квартет имени басни Крылова перестал надрываться на эстраде; и стриптизёрки застыли абстрактными скульптурами; и подгулявшие компашки как-то разом проморгались. От запаха близкой крови, что ли?

Затишье перед бурей: непрочное. Вот-вот какая-нибудь девица разорвёт его в клочья истошным воплем.

Ох, что-то будет? что-то будет?!

Будет-будет. И брани быть, и городам гореть. И женщины вина, а не богов, что сгинут и герои, и вожди.

Вон, вождя женщина уже сделала. Ваша очередь, герои. Если только не сообразите смазать пятки подобру-поздорову...

– Парни! она Крума... пришила!

– Ах ты, суратина шелудивая!..

Не дошло. Толкуйте ещё: мол, в драке первое дело - главаря обезвредить, остальные сами разбегутся... Чушь собачья. Или не того главаря она обезвредила? Истинный главарь, поди, вперёд не лез, в тени держался, оттуда заправлял. И теперь заправляет?