Чтение онлайн

Какие древние? какой бог? какой океан?!

Кто я? где я? зачем я?!

В поле зрения появляется, склоняется почти вплотную - лицо. Гуманоидное. Женское. Смуглое.

Знакомое.

– Шейла...

Сиплым клёкотом вырывается из глубин памяти - истина.

Да... тебя так зовут - Шейла... а ещё - Молодая Волчица и Пришелица Ниоткуда. А меня зовут - Аррк Сет... или ещё ты зовёшь - Твоё Узурпаторское.

И многое, слишком многое нас связывает.

Многое - и, кажется, уже неразрывно...

Волна повыше прочих перхлёстывает пенным гребнем через край скалы. Швыряет в лицо пригоршню брызг - тёплых, солёных, одуряюще пахнущих йодом, перевитых ленточкой мокрых водорослей. Этакий букетик от Посейдона, с прибытием... брр!..

Поневоле тут встряхнёшься, как вынырнувший из воды ньюфаундленд. В ответ - взгляд Шейлы: пристальный, сочувственно-ироничный, в привычной её манере.

– Ох и бардак у тебя в мозгах, Узурпаторское... Никак на солнышке перегрелся? Идиосинкразия после астероидных поясов?

То ли встряхнулся, то ли содрогнулся напоследок - крупно, всем телом; морок ещё таращится из распахнутых в небо глаз. Вправду, к чему бы вся фантасмагория (кажется, видел нечто подобное в каком-то кино, уже здесь...)? Болото, растянутое в бесконечность; мертвяки, не тронутые тлением, застылые во времени, как букашки в янтаре... Харя ещё эта, и голосок - одно другого обаятельней!

Зловещая похвальба сочится медленным ядом; по капле, по словечку восстанавливается в памяти, доходит до сознания... наконец - обжигает пониманием!

– Э-э...
– тянет ещё укоризненный голос Шейлы, где-то на задворках восприятия, - курортничек из тебя! Вытащила, называется, к Атлантике в заслуженный отпуск! Пойдём, что ли, окунёмся... да что с тобой?!

– Мой мир...
– Аррк Сет медленно приподнялся на локте; голос ещё сипловат, но глаза вполне осмысленные.
– Мой мир... он в опасности!

– Та-ак...
– ответная реакция Шейлы ничего доброго его откровениям не сулит, - выучили на свою голову! Начнутся теперь прорывы в ноосферу, вещие сны на почве солнечных ударов! Предвидения, в общем... или вернее сказать - бред-видения?

Гибко потянулась всем телом (купальный костюм на ней - сочного вишнёвого цвета, очень красиво на смуглой коже!) Нетерпеливое движение в сторону океана.

– Всё-таки - как насчёт окунуться, пифия? Глядишь - с гуся вода, с узурпатора хандра, а?

– Ты мне не веришь.

Почти уже без труда Аррк Сет принял сидячее положение. Огляделся заново - ничего существенно нового не прибавилось. Скалы как скалы, прибой как прибой. Океанский; серьёзный. Гулкие, колокольные удары волн; пронзительные птичьи крики. Стайка глиссеров на самом горизонте: пацаны и пацанки из ближней школы затеяли одну из своих диких, на предельных скоростях, регат. А с нашей точки зрения - ползут как улитки по стеклу; и вопли юного азарта не долетают до слуха, напрочь заглушённые мерным пульсом волн.

Идиллия.

Почему с такой новой, обострённой силой чувствуешь себя здесь - чужаком неприкаянным?

Твой-то мир в это самое доброе спокойное время...

– Тебе, приятель, сам знаешь как: доверяй, да проверяй.
– Шейла, по всему судя, сосредоточенно тасует в уме то, что выудила из его мозга, пока приводила его в чувство.
– Голоса, значит, потусторонние; рожи, значит, подозрительные, с имперскими замашками... Ну хорошо, допустим... рыбак рыбака...

Внезапный взгляд в упор - острый, жгучий, как выпад лучевого меча.

– Но, ради прогресса: тебе-то со всего этого что за горе? Твой мир - где-то там и в опасности; ты - здесь и в безопасности. Что ещё нужно для счастья?

– Это ведь - мой мир!
– Аррк Сет смотрел с искренним, недоумённым испугом.
– И мои сограждане...

– Ой, что-то до сих пор не водилось за тобой, Узурпаторское, избыточной любви к ближнему! К согражданам в частности и к человечеству в целом...

Тут Шейла осеклась; с размаху шлёпнула себя пятернёй по лбу.

– Дубина стоеросовая... могла б сразу догадаться!

Глаза её, вновь обращённые к собеседнику, выражали теперь понимание и укор: расколола, мол; и только в глубине, тщательно скрываемое, мерцало - лукавство.

– Кому тут не терпится - удрать любой ценой, к своим обожаемым фанатикам и дворцовым переворотам? Если ради столь высокой цели ты не погнушался держать под прицелом ребёнка, то уж простую байку сложить - не сложней, чем высморкаться!

– Никак не простишь мне Дису?

– А ты думал, такое - прощают?

Два лица - лицом к лицу: смуглое - и смуглое. Два взгляда - в упор: чёрный - и чёрный. И - тяжкое безмолвие, повисшее меж ними; тишина недоверия, непонимания, бессилия.

Вечная, нерушимая преграда; стена странной враждебности-близости.

Многое их связывает... и то, и другое.

Очередная высокая волна выплёскивает на скалу, кроме обычной пошлины в виде ошмётков пены и обрывков водорослей, ещё и купальщика-зейранца.

Очень даже знакомого зейранца.

– Хейти?
– Изумление Шейлы ощутимо окрашено радостью.
– Какими судьбами?

– Так же, как вы, - отдыхаю.
– Хейтсо улыбается с обычной своей теплотой.
– Привет, Шелли; Аррк. Не против, если я присоединюсь?

– Когда это я возражала против твоего общества? За прочих политиканов не поручусь...

Скрестив ноги, Хейтсо присел на шероховатый выступ скалы. Головой покачал.

– Опять у вас предгрозовая атмосфера... хорош курорт! По какому поводу прения?

– По серьёзному.
– Голос и взгляд Аррк Сета свинцово-тяжелы; может, именно теперь Шейла начинает верить?
– Я услышал, что моему миру угрожает опасность. И, похоже, более страшная, чем...

– Чем Аррк Сет, - заключает Шейла последним импульсом сомнения; предостерегающе хлопает Хейтсо по плечу, сбивая солёные капли с кожи.
– Отряхни лапшу с ушей, приятель: наш интриган всё норовит смазать стабилизаторы домой и приняться там за прежнее. На сей раз обошёлся без терроризма, за что огромадное ему спасибо. Попросту насочинял с три короба - а ты, конфедерат неисправимый, всему веришь!