Чтение онлайн

Резко, так, что я ничего не могу сообразить, Ян подхватывает меня на руки, разворачивается и несёт. В его глазах искры и смешинки, а мне так нравится видеть Яна таким, каким долго не видела. Меня опускают на диван, что располагается в гостиной, и накрывают своим телом, не давая сдвинуться с места, но я не хочу.

Обхватываю Яна за талию ногами, притягивая ближе к себе, руками обвиваю шею.

— Сделай вновь меня своей, — шепчу, не отрывая от него своего взгляда.

— Ты и так всегда была моей, — вторит он мне.

Пальцы рук Бергера находят верхнюю пуговицу на моей ночной рубашке. Они настолько маленькие, что большим рукам Яна не справиться. Мужчина рычит, а я смеюсь в ладошку от того, как в этот момент смешно выглядит большой мой мишка, который не может справиться с маленькими пуговицами.

— Ничего смешного нет, — фыркает.

— Есть. Ты сейчас выглядишь, как маленький ребёнок, которому не дают сладкое, что так хочется.

— Да, не дают, — подтверждает мои слова. — Я хочу тебя и не могу уже терпеть, — наклоняется к ушку, обводит языком всё ухо, прикусывает за мочку. Вцепляюсь ногтями в его плечи, издавая стон.

— Ты меня сводишь с ума, — голос слегка хрипит.

— Я давно сошёл с ума, — и одним резким движением разрывает полы рубашки. Только и успеваю, что ахнуть, оставаясь перед ним наполовину обнажённой.

— Ты порвал мою рубашку.

— Я куплю тебе новую.

Стесняюсь, пытаясь прикрыться руками, но он мне не позволяет. Обхватывает руками запястья и отводит их в сторону. Кровь приливает к моим щекам. Ничего не могу с собой поделать.

— Ты красавица, — и в его глазах я вижу, что это действительно так. Я для Яна красивая, и для меня это самое важное, потому что именно для него я хочу быть красивой.

Дальше пошли в ход мои штаны, но мне это совершенно не нравится. Одна я обнажённая перед ним, когда он сам всё ещё полностью одет. Мои пальчики тянутся к его футболке, в которую он успел уже переодеться. К моим вещам летят и его.

Какой же он красивый. И даже шрамы никогда не испортят его красивого тела. Он всегда будет красивым, привлекательным, похожим на Бога. На его груди всё ещё видны багровые следы. И видя их, хмурюсь, потому что мне больно понимать, что он жертвует собой, своим здоровьем. Что, судя по его разговору, ему скоро придётся уехать, и неизвестно чем закончится его последний бой.

О плохом даже не хочу думать, но ужасные мысли всё равно прорываются, лезут в мою голову, и Ян это замечает. Его взгляд быстро меняется, становится хмурым, я понимаю, что он недоволен тем, что именно в такой момент я забиваю голову не нужными на данный момент мыслями. Но я не могу ничего с собой поделать, потому как мне больно видеть его в таком состоянии. Сердце разрывается от всего этого.

Я могу ему запретить, сказать, что он никуда не поедет, я не отпущу. Но разве он поступит так, как я скажу? Нет. Он просто возьмёт и уедет — и ничего мне не скажет. А я тут буду переживать, накручивать себя, не зная, что с ним, как он.

Ян наклоняется, обхватывает моё лицо своими руками, смотря прямо в мои глаза.

— Малышка, — в тишине слышу его мягкий, ласковый голос, так несовпадающий сейчас с выражением его лица. — Не думай обо всём этом. Я тебе всё расскажу, но не сейчас. Сейчас, в данный промежуток времени, ты должна думать только обо мне. О том, как я тебя люблю. А обо всём остальном мы поговорим чуть позже. Хорошо? — спрашивает, и я киваю, соглашаясь с ним во всём.

Мои руки проходятся по его напряжённым мышцам рук, спускаются к груди. Аккуратно, ласково, вкладывая в каждое движение свою любовь, обвожу его каждое багровое пятно, что вижу. Спускаюсь вниз. Мой взгляд проходится вместе с руками.

Его же ладони не отпускают моё лицо.

— Посмотри на меня, — приказывает мягко, и я подчиняюсь.

Поднимаю взгляд на него. Смотрю глаза в глаза, не отводя взгляд, и в этот момент в меня врезаются ярко, мощно, так, что из глаз искры летят, до чёрных точек. А с губ срывается стон. Ян не приникает к ним, а продолжает смотреть на меня, слегка отодвигается и вновь врезается так, что сложно вздохнуть, а глаза закрываются.

— Не закрывай глаза. Смотри на меня, — приказывает, а мне так сложно выполнить его приказ, так как всё моё тело пронзает мощная молния.

Выгибаю спину от сладкой неги, а Ян не останавливается, проникая в меня резко, мощно, но я бы не сказала, что это голодное слияние, нет, это именно то, о чём говорил мужчина — он дарит мне свою любовь. Ту, что мы держали взаперти столь долгое время, и теперь этот мощный поток вырвался, требуя дать ему то, что он так хочет, то есть меня. Я нужна Яну, поэтому сейчас всё это так остро, резко, но то, как мы смотрим друг на друга в глаза, то, как его ладони лежат на моих щеках, говорит о том, что мы любим друг друга.

Бергер берёт меня яростно, но в этих движения нет ни капли жестокости, дикого голода. В них любовь, нежность, нужда во мне одной. И я отдам ему всю себя, даже больше.

— Я люблю тебя, — из моих глаз потекли слёзы. Смотрю в глаза Яна, чтобы он понял, что я вижу только его. Точно так же, как и он — только меня.

— Люблю, — шепчет, приникает к моим губам в страстном поцелуе, делая последние толчки, заполняя всю меня до краёв ощущением счастья и покоя. Моё тело откликается, в каждой клеточке разливается тепло и умиротворение.

Тея

На небе вовсю светит яркое солнце, освещая мою комнату приветливыми лучами, прыгая солнечными зайчиками по лицу, зазывая проснуться, открыть свои глаза. Встретить этот новый день улыбкой, а не мучительной болью, слезами, как это было в последнее время. И сейчас мне действительно этого хочется.

Впервые за последние дни на моих губах расцветает довольная, мягкая улыбка. В каждой клеточке тела я ощущаю живительное тепло. Оно окутывает приятной негой, что хочется укутаться в пушистое облако одеяла до подбородка, прикрыть глаза и вновь забыться безмятежным сном.

Но неожиданно приходит понимание, что те руки, которые должны меня крепко обнимать, прижимая к крепкой мужской груди — отсутствуют. Резко сажусь на кровати, отчего тонкое одеяло-простынь спадает с моего тела, открывая обзору белоснежную кожу.

Смотрю на половину кровати рядом с собой и обнаруживаю, что она совершенно пуста. В сердце поселяется тревога. Что-то случилось. Ведь не мог же просто так исчезнуть мой мужчина, который ещё ночью дарил мне любовь, тепло, всего себя.

Я уже не сомневаюсь, что Ян любит меня, а значит, что-то случилось.