Чтение онлайн

— Значит, прямо сейчас он нарушает активный запретительный приказ, и офицер Партридж имеет полное право его задержать.

Я взглянул на Броуди в зеркале заднего вида, и сердце у меня сжалось, когда я увидел проблеск надежды в его глазах.

— Но сначала твоя бабушка должна предоставить полицейским кое-какие данные. Всё должно быть сделано по закону, поэтому мы будем ждать здесь, пока они выполняют свою работу. А потом поедем за едой.

— Я уже ужинал, — пробормотал он.

— Значит, ты не голоден?

Он ничего не ответил. Да уж, этот парень мог есть всегда.

Из дома донеслись крики и глухой удар. Все в машине замерли. Хэнк бросился внутрь, за ним кто-то ещё. Мы ждали, почти перестав дышать — особенно Броуди, который был на грани гипервентиляции.

— Сиди здесь, — спокойно сказала Нова.

Я не обернулся, но был уверен, что Броуди рванулся было обратно в дом, а она его остановила.

Прошли минуты, растянувшиеся в целую вечность, прежде чем дверь снова распахнулась, осветив крыльцо и дорожку жёлтым светом. Хэнк выводил босого мужчину в пижаме, закованного в наручники. Тот даже не взглянул в нашу сторону. Мы молчали, не издавая ни звука, пока Хэнк не усадил его на заднее сиденье патрульной машины.

Броуди выдохнул так долго и тяжело, что будто сдул с себя груз целой жизни.

— Как долго он пробудет за решёткой на этот раз?

— Офицер Партридж говорил, что если удастся доказать факт избиения, это будет квалифицировано как уголовное преступление. Так что у него к тебе будут вопросы, — сказал я, сам удивившись, насколько твёрдо прозвучал мой голос. Как у тренера Генри. — Это будет непросто, но лучше говорить правду. Ты и твоя бабушка не в опасности.

— Ладно.

Его голос был таким тихим. Я видел, что Нова чувствует то же, что и я. Боль, отчаяние, желание забрать у этого ребёнка весь его страх и тревогу и дать ему нормальную, безопасную жизнь.

— Ты готов зайти внутрь и поговорить с полицейскими? — спросил я.

— Да, — кивнул он.

— Я сбегаю за едой, если ты голоден. Бабушка твоя хоть поела? — спросила Нова, когда мы вышли из машины.

— Нет, — ответил Броуди. — Она тоже ещё не ела.

— Ладно. Я скоро вернусь.

Нова посмотрела на меня.

— Можно я возьму твою машину?

— Конечно.

Тепло разлилось у меня в груди, и мне стоило немалых усилий, чтобы не притянуть её к себе и не поцеловать прямо сейчас. Меня восхищало в ней всё: её спокойствие, её решимость, её способность сразу понять, где она может помочь.

Она обошла машину и встретилась со мной у капота.

— Я позвоню Джиджи, Дал что-нибудь приготовит быстро.

— Спасибо. — Я сжал её руку. — Прости, что свидание пошло не по плану.

— Тут не за что извиняться.

Нова сжала ткань моей рубашки в кулаке, потянула меня вниз и нежно поцеловала в щёку.

— Скоро вернусь.

Я застыл на месте, ошарашенный.

— Пошли, тренер, — сказал Броуди с оттенком веселья в голосе.

Капюшон у него уже был снят, а в осанке появилось что-то более расслабленное. Если бы я только догадался расспросить его больше месяц назад… Но я не мог думать об этом. Мы были здесь сейчас, и теперь его отец больше не причинит ему вреда.

— Хватит пускать слюни. Бабушка ждёт.

Я смущённо усмехнулся.

— Ты этого не видел.

— Чего не видел? Ничего же не было.

О, как же он ошибался. Я обнял его за плечи и растрепал волосы.

— Поймёшь, когда станешь старше.

НОВА

Мой телефон разрывался от звонков, но я не получала уведомлений, потому что поставила режим «Не беспокоить». Пропущенные вызовы от мамы, Блэр и Картера заполнили экран. Мы с Картером не разговаривали уже несколько дней, и, судя по всему, ему не нравилось, что его задвинули на второй план, но сейчас ему придётся подождать. А вот маме нужно было сообщить, что никто не в опасности. Наверное, не стоило отправлять ей тот текст, потому что она склонна паниковать, но она верующая, а я тогда испугалась.

Я нажала на её имя и включила громкую связь, пока ехала по тёмным улицам к закусочной.

— Мы возвращаемся домой, — заявила мама решительно, как только взяла трубку. — Я уже говорила с пастором, он может всё организовать…

— Мам, послушай.

— Это не спонтанное решение, дорогая. Мы с папой уже не раз обдумывали этот вариант в последние месяцы. Мы снимем жильё, достаточно большое для всех нас, пока не истечёт срок аренды у жильцов в моём доме, а потом сможем переехать.

Во мне вспыхнула искорка надежды… и тут же погасла под потоком ледяной воды.

— Послушай, я в безопасности. С детьми всё хорошо. Мы просто… — Как это объяснить? Зачем я вообще отправила тот глупый текст? Я припарковалась перед закусочной Джиджи, поставила машину на ручник и выдохнула. — Я начала встречаться с парнем.

— Я знаю, — спокойно ответила мама. — Джиджи со мной разговаривает, дорогая.

— Точно. — Конечно же, моя тётя ей всё рассказала. В семье это не считается сплетнями, да? — Он тренер школьной футбольной команды, и у одного из его игроков была тяжёлая ситуация дома.

Я рассказала ей всё, что зналa о последних месяцах Броуди, включая события сегодняшнего вечера.

— Вы правильно сделали, что подключили полицию, — вмешался папа. В его голосе звучала твёрдая уверенность. — Всё верно.

— Возможно, но в какой-то момент было по-настоящему страшно. Я рада, что всё закончилось.

Они помолчали.

— Нова, послушай. Я не хочу, чтобы ты принимала решение прямо сейчас. Насколько я понимаю, этот человек тебе действительно дорог. И после всего, что было с Картером, ты заслуживаешь кого-то, кто поставит тебя на первое место. Но мы с папой всерьёз рассматриваем возможность вернуться. Похоже, ему скоро понадобится операция на бедре, и будет лучше, если мы вернёмся в Штаты пораньше. Подумай об этом, хорошо? Я бы очень хотела, чтобы ты с детьми пожила с нами. Ты знаешь, что это не будет обузой.

Я знала. Мама обожала моих детей, и мы бы справились. Но это означало уехать из Аркадии Крик, а эта мысль отзывалась неприятной горечью.

— Я не знаю…

— Просто подумай, — повторила мама. — Позвони мне позже. Не стоит принимать такие решения сразу после стрессовой ситуации. Дай себе время, чтобы эмоции улеглись.

— Ладно, — кивнула я. — Я подумаю.

Мама пообещала объяснить всё Блэр, потому что уже звонила ей и спрашивала, знает ли она, что у нас происходит. Потом мы попрощались.

Я осталась сидеть в машине в полной тишине. Далу нужно было ещё несколько минут, чтобы собрать заказ, а мне — обдумать слова родителей. Первая реакция — сразу отказаться, потому что сама мысль о переезде, едва мы начали обживаться, вызывала у меня зуд по всему телу.

Но ведь мы могли бы вернуться, жить с семьёй. Если я выберу школу в Бруклине, дети будут достаточно близко, чтобы видеться со старыми друзьями, и рядом с кузенами. Это тоже нельзя было сбрасывать со счетов.

Мне не очень хотелось жить так близко к Картеру, но у детей появится возможность чаще видеться с отцом. Они смогут сохранить с ним связь.