Чтение онлайн

Сквозь ветки шалаша

На птичий бой и танец.

Как плуга паруса,

Распущенные крылья,

Поклоны, голоса –

Им нет сравнений сильных.

На кровь больших бровей,

На белизну подхвостья,

На гордость чернышей

Глядишь незваным гостем.

Что – тайной быть должно?

Что – видеть не пристало?

Зачем тебе дано

Найти свое начало?..

На высоте плеча –

Ружье.

И – грохнул выстрел грозный,

И – крылья косача

Бьют мерзлый мох и воздух.

Весь мир затих на миг.

Всё замерло от взрыва...

Минута, две... и вновь возник

Всё тех же голосов родник,

Теперь – без перерыва.

–––

Зимой, когда всё делалось скучней,

Мы с другом приезжали в Лисино, что в шаге

От Питера. Там жили пару дней

В Охотничьем дворце – студенческой общаге,

Чтоб говорить о том… о всём –

Не ежедневным языком.

–––

Комендант открывал общежитие,

Принимал за ночевку взнос.

Был уж вечер.

Для чае- и винопития

Мы выкладывали – кто что привез.

Говорили про всё без стеснения:

О студенческих, позже – рабочих делах,

Об охоте, сердечных своих увлечениях,

Иногда – и в стихах.

Были долгие разговоры

О жизни, похожей на круг,

И всегда, конечно, о лесе,

О лесе, который –

Наш общий свободный друг.

Песен русских пели не мало мы.

Пели то, что на душу легло:

«Меж высоких хлебов затерялося

Небогатое наше село...».

Эти песни прошлого нашего

Сердцу были – то уголь, то снег...

«Как у нас, голова бесшабашная,

Застрелился чужой человек...»

Петь, молчать, говорить или слушать нам

Было просто, сладко, легко.

Все дела и заботы бездушные

Отлетали от нас далеко...

–––

А утром мы – в лесу. Там в белых кружевах

Немой стеной дремал подлесок,

И полусвет, как в черно-белых снах,

Был бестенистен и не резок.

Кругом был снег, и он – везде, на всём –

Был чист, как облаков первоначальных стадо.

Яснела мысль: когда в лесу живем,

То жизнь сама – и есть ее награда.

Еще хвоя и сучья не покрыли

Поверхность снега – гладь его чиста,

Еще не видно человечьей пыли,

Жизнь будто началась здесь с чистого листа.

И как легко найти, бродя по лесу,

Начальной жизни первые дела:

Здесь – белка прыткая на ель залезла,

Здесь – заяц ел кору, полевка проползла,

Здесь – пробежала резвая куница,

Здесь – рябчик ночевал в снегу

(Казалось, лунка – теплая, она еще дымится,

Как сено мокрое в стогу).

Потом в лесу мы елку наряжали,

Чтоб посмотреть, что с ней произойдет

Когда-нибудь, обычно – через год.

Часы бежали...

Мы нехотя, но возвращались, чтобы

Успеть на нужный (нужный ли?) автобус.

Автобус ехал мимо церкви. В ней

Слова на стенах – клички лошадей...

–––

Что есть глупей охоты? –

Писание стихов?

Игра в футбол до пота

(Без денежных призов)?

Конечно! Глупо также

Держать котов, собак,

Не как ночную стражу,

Не к выгодной продаже,

А в общем – просто так.

Не мудро лезть куда-то,

Где раньше не бывал,

Работать без зарплаты,

Смирять девятый вал,

Любить, не зная, кто же

Тебя так опьянил

(Что выяснится позже,

На склоне дней и сил).

А много ль толку в дружбе?

Вот если друг богат,

Тогда, конечно, нужно

Быть верным другом, брат.

Жить беззаботно, смело,

Когда пуста сума,

И это тоже дело

Несильного ума.

Но не умней и вера

В Того, кто создал всех.

Коль есть Он, верю: первым

Он и придумал смех.

Мы все, возможно, вышли

Из шуточек Его.

Что есть смешнее жизни?!

Живем же... ничего.

Но есть в летучих чарах

Игрушечных затей

Божественный подарок.

Для выросших детей.

–––

Друг однажды сказал: «Поедем

К деду с бабкой в деревню. Там –

Лес, река, дом крестьянский, всё это

С детства милые мне места».

...По булыжной дороге Ростовской,

Что вилась вдоль старых берез,

Дряхлый, тесный, веселый автобус

До Ильинского нас довез.

И по лесу в сторону Устьи

С рюкзаками и ружьями за спиной

Мы пошли по тропе не узкой.

Хрупкий лед трещал под ногой.

Воздух был, как будто в начале

Послегрозья – прохладен и нов.

Мы шли, конечно, не замечая

Вассиановых древних следов.

Мы не знали, что к Устье когда-то

Пробирался этим путем

Некий инок – и также крылато

Билось сердце ждущее в нем?!

Наша память была чиста...

Тот чернец был нам не чета.

–––

Ручьи в движении игривом,

Как на току тетеревином,

Не умолкали ни на миг,

Пока их птичий голос тихий

Не заглушил реки Звенихи

Звериный непрерывный рык.

Но вот – видна опушка леса,

И перед взглядом нет завесы.