Чтение онлайн

Вот болезнь, правда, не смертную,

Я у чада – видите!? – одолел.

Бог мне дал собраться с силами

И прийти сюда, где стою.

Если праведник я, то Божьей милостью,

И за то, что вас люблю».

–––

Однажды поздно вечером (лучи

Уже скрывались за соседним лесом)

Явился странник. Молвил: «Научи

Любить Создателя: в душе моей – завеса

Из низости и злобности людской,

Корю, виню себя, но не найду покой.

Прошу: сними с меня житейскую коросту».

Ответил Вассиан неведомому гостю:

«Как Богу послужить без боли и любви?

Ты должен пережить страданье.

Бог есть во всем, что ты ни назови.

Открой Его в себе. А ключ – к любви призванье.

Любил ли ты свой дом, страдал ли за него,

Пытался ли спасти его от разрушенья?

Любил ли друга? женщину?

Всего

Лишался ли в одно мгновенье?

Предел своей души ты знаешь ли, мой брат?

Готов ли ты смирить в ней то, что может

Всё оправдать, высокое – попрать,

А, значит, и всю душу уничтожить?..

Я вижу, странник, по твоим слезам,

Что ты, живя, не обделен был болью.

Что ж, будем вместе строить келью, храм:

Из древа – топором, а из души – любовью».

Остался странник. Вскоре стали жить

Здесь многие. Они нашли отраду

В житье по Божьему закону. А закон души,

Он, оказалось, не всегда грешит;

И два закона здесь им разделять не надо...

Так стало расширяться иноческое стадо.

–––

Братья землю пахали под рожь и под ярь,

Всякий овощ сажали на грядах

И косили траву у реки. Здесь и встарь,

Говорят, был подобный порядок.

А из леса бревна возили зимой

И строили многие кельи –

Для себя и для тех, кто ненастной порой

Без крыши встречал новоселье.

Всех увечных кормили тем, что смогли

Заготовить до осени строгой.

Но потом...

А потом дни иные пришли:

Вассиан собрался в дорогу.

Последнее слово Вассиана

«Оставляю вам, братья, этот Троицкий холм,

Бедный храм деревянный, наше скромное дело.

Завещаю вам жить, не скорбя о былом,

И хранить то, что создано (может быть, неумело).

Исцеляйте больных, милуйте сирот,

Одевайте нагих, питайте голодных,

И давайте бездомным странникам кров,

Свои души смиряя свободно.

Не ищите вы славы у смертных людей,

Не считайтесь скорбями – кто выше, кто первый,

Вы служите Тому, кто всех первых первей,

И любите друг друга не лицемерно.

В мире много лихих сокрушителей стен,

Кто стремится всё время разбрасывать камни.

Нам же надо собрать братство душ, а затем

И настанет время нового храма.

Собирайте же камни: и каменный храм

Здесь появится, если вы сложите основание.

Он не будет подвластен пожарным огням

И многих утешит...

Вот мое завещание».

Сон Вассиана: явление Устьи

«Уходи, если время настало прощаться,

Ты, и правда, совсем уж старик.

Что ж, тебе суждено в ту часть неба подняться,

Где вечернее солнце горит.

Ты окажешься там – за рябовским лесом,

За курышинским полем, – там, где

Кто-то синим платком вытрет кровь из порезов

И повесит платок на звезде.

Но каким-то далеким безоблачным утром,

Видя крест колокольни и рожь,

По росе непокосной ты, верный мой спутник,

Как когда-то, к началу придешь.

Ты поклонишься здесь тишине и покою.

Крестным знаменем их осеня,

Ты в камнях не признаешь то, прежде родное,

Но сразу узнаешь – меня.

Ты пойдешь вниз, ко мне,

По пути узнавая

То, что раньше узнать не успел,

И заглянешь в лицо мне – лицо нашего края...

Здравствуй... отрок! Смотри – сколько дел».

2. Разорение

Храм Святой Троицы...Основан в 1492 году...

В 1548 году воздвигнут храм-башня (ныне летняя церковь)...

(Из надписи на памятной доске)

Ответ горожан полякам, подступившим под Углич

«Что вы грабите наши грады и веси?

Почто домогаетесь наших жен?

Зачем принуждаете к вашей вере,

Чтобы мы чтили не свой закон?

Или вера ваша – не прочней паутины

И не может без крови прожить?

Или жены ваши – не слаще рябины?

Так их надобно – научить!

Или пашни ваши – не богаче болота?

Так в них надо навоз положить.

Или пахари ваши – не пашут до пота?

Так их надобно – проучить!

Вы сидите в седле, небось, без подпруги?

Вы шатаетесь по Руси, как дым.

Мы вашему королю Жигимонту – не слуги,

И веры вашей панежской – не хотим».

–––

По весеннему снегу – черный монах.

Невозможно на это смотреть:

То в обитель летят горе и страх,

То движется черная весть.

Сам игумен встречает монаха-гонца,