Чтение онлайн

Попасть мечтает в рот.

Не пахано, не полото,

Не сеяно, не молото,

Всё – даровой припас.

Прийти лишь надо в'oвремя,

Чтоб не было кем собрано

Готовое для нас.

Дают приметы верные

Соседи деревенские,

Как горку отыскать:

«Идите на ДержИлово,

Потом у дуба хилого

Придется влево взять.

А дальше – на Мон'aрево

По краю сечи старенькой,

Там будет восемь пней.

Болотце рядом плёвое

И мишкина столовая,

Где кости двух лосей.

А там – березы малые

И ямы длиннопалые, –

Вот, значит, и пришли.

Спасибо богу случая,

Коль доведет, не мучая,

До сказочной земли».

И я ту горку Вшивую

Пытался у Держилова

Искать из года в год.

Приметы знаю н'aкрепко,

Но выхожу всё н'a реку,

Туда, где Леший брод.

Быть может, у Держилова,

Быть может, у Мон'aрева

И правда есть гора.

Но где – счастливцы? Жили бы

Они богато... Или же

Всё скрыли? Люди знали бы!

Нет: сказочка стара!

3. Разговоры с Петровичем

Ты ведь, Петрович, кажется, был сапером

И с войны вернулся не скоро?

Как случилось, скажи-ка ты мне,

Что ты выжил в прошлой войне?

«Что ж, главное – это, конечно, удача.

Но надобно было и кое-что знать:

Не только, как мины в земле разряжать,

Дел'a попроще тоже многое значат.

Допустим, быстро дрова напилить,

Вмиг наколоть, печь растопить,

Кашу различного сорта

Сварить, крупу не испортив,

Воду найти в степи прокаленной

В расположении батальона,

Сапог починить, смастерить волокушу,

Рассказ рассказать, чтобы не было скучно...

Такие дела, ты мне можешь поверить,

Дни и часы сохраняют от смерти.

Короче: чем больше умеешь,

Тем будешь, даст Бог, и целее».

–––

«Говорят, что труд – это наш воспитатель;

Он творит не просто людей,

А таких, каких замыслил Создатель

Как своих любимых детей.

Но не каждый труд на это сгодится:

Сотворишь ли лучшее в себе,

Коли печь сложил, а она дымится,

Или плохо убрано в избе?

Кем ты станешь, коль не замечаешь:

Ты всё делаешь, как забиваешь гвоздь

В ту же дырку, что была в начале, –

В древесину, сгнившую насквозь?

Не признает Бог тебя, коль не умеешь

Делать кое-что по-новому, – так, чтоб

И земля и вещи от тебя умнели,

Делать так, как не умел никто.

Ну а если ты по-божески работал,

А живешь всё время, как бедняк,

Объясни мне: то – задумка Бога,

Или мы здесь что-то делаем не так?»

–––

«Жизнь вокруг – как в хозяйстве старинном:

Выжжем, вспашем, посеем. Потом

Раз-другой зерно соберем

И забросим: береза, осина

Пусть растут. Это место в свой срок

Называется перелог.

А затем – опять изменение –

Бунт, война, словотрясение:

Выжжем всё, что считаем не впрок,

Вновь посеем, посмотрим – нет толку!

Вновь забросим пашню надолго,

И опять у нас – перелог.

Нет, чтоб кроме самосожжения,

Применять еще удобрение».

–––

«Сколько леса сожгли, а всё не тепло.

Сколько хлеба убрали, а сытнее не стало.

По нашим усам всё богатство текло,

А в рот почти не попало.

Может, надо сбрить эти наши усы-то,

И тогда, наконец, будем сыты?»

–––

«Ты не думай, что я только и знаю,

Как заполнить п'oдпол свой да сарай.

Я уже давно понимаю,

Что мне нужен не только сам урожай,

Но и дело выращивания урожая.

Потому-то не просто к клубням

И к зерну я привязан тут.

Я землю люблю, – и она меня любит,

Инструмент люблю, – и он меня любит.

Вот это и есть крестьянский труд».

Часть вторая

ТЕЧЕНИЕ

ДОМ

1. Изба

Еще хранятся здесь старинные предметы,

Которые служили весь ушедший век.

Их действие на нас еще заметно

(Но, может быть, уже и не на всех).

Нет многих лиц, глядящих со стены

На жизнь, которую понять им было б трудно,

А нынешние, глядя с этойстороны,

Себя невольно сравнивают с теми, кто – оттуда.

Уже небратство есть (как ветра с мертвой веткой)

Предметов старых – с нынешним житьем.

Вот и живем мы здесь давно уж только летом.

Но все-таки пока еще живем.

А надо ль сравнивать людей и поколенья?

Живущий, как известно, несравним.

И все же польза от взаимного гляденья

Для нас, конечно, есть. Но нужно ль это им?..

Печально мне спокойное незнанье

Как жизни тех, кто нас сюда впустил,

Так и старинного призванья

Вещей, хранимых из последних сил.

Здесь центр всего – тепло от печки русской.

Она – и мать, она – и власть.

Ведь у ее мерцающего устья

Жизнь здешняя когда-то началась.

Избу же эту старую, простую,