Чтение онлайн

У солдат не выдержали нервы.

Выстрел — Силва скорчился, схватившись обеими руками за живот; выстрел — тело архитектора ударилось о стену; выстрел — армейский семь и девять снёс львиную гриву, забрызгав ярко-красным бордовые с жёлтыми вензельками обои…

Зал заседаний накрыла тишина. Потом кто-то завизжал. Прошин оглянулся на своих конвоиров, но те сидели с раскрытыми ртами — произошедшее выбило их из колеи, а зал между тем наполнялся шумом, из коридора рвались корреспонденты, кое-как сдерживаемые охраной, солдаты держали помещение под прицелом и у одного всё ещё дымился ствол оружия.

Бабахнул молоток — Прошин полез под стол и квадратный за шиворот вернул его на место: «Куда?..»

— Внимание, всем присутствующим сохранять спокойствие, — комиссия опомнилась. — Объявляется перерыв на два часа. И кто-нибудь — вызовите врачей.

Председатель оглянулась — возле Силвы уже хлопотала медсестра. Брат убитого сидел, глядя перед собой, и только время от времени вздрагивал.

Заседание продолжилось через три часа в другом зале — одно название зал, так, комнатка, где поместились комиссия с невозмутимой Председателем во главе, Прошин с конвоирами, да ещё с десяток человек.

— Иван Прошин, встаньте, — молотка здесь не оказалось.

Прошин встал, изо всех сил стараясь не пригибаться как под обстрелом. Солдат не было видно, но произошедшее раз за разом вставало перед глазами Ивана.

— Вы прибыли с Земли, — Председатель пожевала губами. — какова цель вашего визита?

— Участие в археологической экспедиции, организованной Институтом Симпсона, — просипел Иван.

Все три часа он провёл под замком в какой-то комнатушке — ни есть, ни пить ему не дали, только сразу после всего произошедшего удалось напроситься в туалет.

— Вас пригласил Институт? — Иван кивнул. — Кто именно?

Вот бисова баба…

— Профессор Джангулян.

— Это так, профессор? — Председатель посмотрела мимо Ивана.

— Да, да, всё так, — прозвучал из зала дрожащий голос.

Прошин невольно обернулся и тут же получил сдвоенный тычок от охранников.

— В каком качестве должен был участвовать в экспедиции… Прошин? — она обвиняемый хотела сказать?..

— Иван должен был быть моим заместителем, ответственным за связь с Метрополией и, как профессиональный космонавт, отвечать за организацию работ на Колоссе.

— А у нас своих специалистов нет?..

— Есть… но… видите ли… — Джангулян явно нервничал. — В наших изысканиях заинтересована Земля, их интересовали прежде всего данные о кислородных мирах, освоенных когда-то Рэн. Если информация найдёт подтверждение — Холт станет перевалочной базой для будущих колонистов.

В зале зашевелились. Слова профессора произвели впечатление — на колонистах Земля не экономила.

— Хорошо, в каком состоянии находится ваша экспедиция?

— Спонсоры свернули финансирование проекта.

Вот тут Прошин развернулся к профессору, не обращая внимание на охранников, вцепившихся в него, как клещи.

— Это шутка? — спросила Председатель. — То есть, погибли люди, полстолицы лежит в руинах — и всё это впустую?

— Понимаете, — залепетал Джангулян, — мистер Сингх…

— Сядьте, — Председатель уставилась на Прошина. — Вы, молодой человек. Вы хоть понимаете, что натворили?

Прошин повесил голову.

— Вы профессиональный космонавт. Объясните Комиссии, как получилось, что межпланетный корабль под вашим управлением сначала попал в атмосферу планеты, а потом погубил двенадцать жизней наших сограждан — я уже не говорю о разрушенном здании.

— Я выполнял манёвр уклонения, — сказал Прошин.

— Ну-ну, — подбодрила Председатель. — Манёвр. Так.

— В результате работы носовой двигательной установки и кормовых двигателей коррекции корабль начал вращаться вокруг своей оси. Курс отклонился от расчётного и лихтер направился в атмосферу планеты, вместо того, чтобы затормозить вокруг спутника.

— Почему понадобился манёвр? От чего вы уклонялись?

— Туер — ну, буксир, который должен был состыковаться со мной для завершающего этапа торможения, летел мне навстречу. Лоб в лоб, — повторил Прошин.

— А должен был?..

— Ну, в таких случаях буксир заранее отправляют разгоняться по Межпланетной транспортной сети и в момент сближения он идёт параллельным курсом с понтоном…

— С чем?..

— Прошу прощения, так мы называем буксируемый корабль…

— Будьте точны в формулировках, пожалуйста. Дальше.

— Собственно, всё. Туер ложится на параллельный курс с лихтером, выравнивает скорость, производит стыковку и тормозит вокруг какого-нибудь небесного тела.

— Как вы определили, что туер идёт вам в лоб?

— Сначала визуально. Холт-Контроль не подтвердил мой запрос, а лидарная установка лихтера как будто не видела буксира. Как будто кто-то выключил лидар извне…

— Почему вы потеряли сознание?

— Корабль стал вращаться с приращением скорости, мне стало дурно, а потом я словно выключился.

— Доктор Мийо, такое возможно?

— Да, — отозвался из зала главврач отделения, где лежал Прошин, — космонавт после длительного нахождения на борту межзвёздного транспорта подвергается стрессу, приводящему к первой стадии истощения организма. В таком состоянии вполне возможна потеря сознания в результате воздействия каких-то пиковых перегрузок.

— Хорошо, — сказала Председатель, — вы можете сесть, доктор.

Женщина сняла очки. Прикрыла глаза. Пальцами с ухоженными ногтями и узеньким золотым колечком на безымянном прикоснулась к переносице.

— Их было двенадцать, — сказала женщина, в упор глядя на Прошина. — Мужчины, женщины… одна девочка только-только окончила колледж пригласившего вас института и прибежала пораньше, подготовить отчёт с практики…

Иван выпрямился. Выражение «груз на совести» внезапно обретало плоть и кровь, заставляло сжиматься кулаки, сводило скулы и голос стал чужим, лязгающим:

— Любую возможность изменить курс я бы использовал, не колеблясь, — и Председатель смешалась под его взглядом.

После этого прозвучала пара ничего незначащих фраз о «ненадлежащем контроле со стороны ответственных лиц», о «возможной компенсации ущерба погибшим и их родственникам» и Комиссия закончила работу. Прошина по тихому вывели на задний двор, где уже ждал пофыркивающий мотором броневик, без приключений довёзший Ивана с сопровождающими (медсестра и два полицейских — солдаты куда-то делись) до ворот госпиталя. Прошина и сестричку высадили у большой арки жёлтого камня с решетчатыми створками, калиткой и такого же камня будки проходной. Конвоиры обошлись без пинков и толчков, на территорию госпиталя не попёрлись, что показалось Ивану добрым знаком, и он постоял, глядя как броневик, чадя выхлопом, разворачивается в кармане, пропускает кареты скорой; постоял, глядя на деревья, тянущие мощные ветви над дорогой, на снежок, пожухлыми сугробами укутавший подлесок; стоял, пока медсестра не тронула его за руку: