Чтение онлайн

Подделка, должно быть. Пластик. На Земле за такое пришлось бы отдать бешеные деньги и ценники в заведении взлетели до Плеяд, да ещё и хозяина по судам затаскали. Хотя здесь древесины навалом…

Светильники точно светодиодные просто стекло такое и теперь в углах пляшут тени, над всеми дверьми таблички «Выход», за мощной барной стойкой священнодействует бармен и его рабочее место освещено лампами дневного света, над стойкой небольшой балкон и в полумраке под самым потолком горят три таблички.

Комнаты отдыха, не иначе.

Бармен торчал за стойкой не просто так. Занявшая «Jins@Shot» компания сдвинула те самые грубые столы на середину, составившие компанию мужчины — молодые и не очень — водрузили на табуреты седалища, на столы водрузили самой разной масти бутылки и тарелки с прочим прибором и теперь небольшое помещение заполнял гул почти двух десятков голосов, перекрываемый взрывами смеха.

Бочком-бочком, мимо больших диванов красной кожи каких быть не могло в гудзонских избушках, Прошин пробрался к стойке.

— Здрасьте, — бармен кивнул. — Хорошо у вас тут…

Местный целовальник вносил свою лепту в общую атмосферу бара. Был он не то, чтобы мускулист — медведь мускулами не хвастается, однако и не одевает косолапый коричневый фартук поверх белой рубашки с закатанными рукавами, оттопыренной эдаким вот мамончиком. Лысина мужчины блестела в скупом свете ламп, ответ Прошину бармен процедил сквозь окладистую рыжую бороду:

— Да, спасибо, — мужик отвернулся и Прошин решил, что уже и выпить ему не светит, но бармен расставил на подносах бутылки, нехитрую снедь и сказал: — Тут была забегаловка… такая…

Последовал неопределённый жест.

— Столовка с раздаткой. Пластик, железо, роботы на кухне… Ужас.

Прошин кивнул. Ужас. Точно.

— Виски? Местный продукт. Очень рекомендую.

— А водка?..

— Дороговато выйдет.

— Давайте на ваш вкус, — Прошин показал бармену карточку-паспорт.

Утерянный документ ему восстановили, но Прошин до сих пор ничего не покупал и набирал пин-код с некоторым напряжением. Аппарат пискнул — есть контакт.

— Ваше здоровье, — бармен кивнул.

— Э-эй, братишка!.. — Прошин аж вздрогнул — кто-то крепко хлопнул его по плечу.

«Кто-то» оказался вертлявым мужичком, резво взгромоздившимся на табурет подле стойки:

— В горле сохнет, а ты будто замёрз, — пожаловался мужичок и пьяненько — косенько подмигнул Прошину, от неожиданности забывшему про закуску.

— А что-то я тебя здесь раньше не видел, — прищурился бармен.

— Так, я не шишка какая-нибудь, — кивнул мужичок, — нечего меня разглядывать — главное, этих не пропусти.

Он помахал перед носом бармена цветастой пластиковой карточкой.

— Ну, что там с пойлом?

— И пойло, и закусь не забудем, — ответствовал бармен. — Картинку свою давай.

Снова пискнул терминал. Целовальник кивнул на уставленные тарелками и бутылками подносы и вернулся к своим занятиям.

— А ты, парень, откуда такой?.. — спросил мужичок Прошина. — Сидишь смурной весь… Помоги вот, да садись с нами.

— Да я…

— Давай-давай… Видишь, гуляем мы.

— Хлебски!.. — «гуляем» дошло уже до той стадии, когда люди начинают обращаться друг к другу громогласно и значительно, не избегая, впрочем, некоторых милых выражений. Вот и здоровенный кудлатый мужик щедро приправил короткую речь крепким словцом, обратившись к Прошинскому компаньону, балансирующему с двумя подносами, что твой официант, при этом ещё умудрявшегося подталкивать Ивана в нужном направлении:

— Ну что за?.. Тебя за смертью посылать!..

— Донни, всё хорошо, — Хлебски звякнул свою ношу на стол, выхватил поднос у Прошина. — Всё как в аптеке!..

Тарелки, бутылки, стаканы и прочее в один миг разошлось по столу, забулькала благородная жидкость…

— А ты, мил человек, кто такой будешь? — обратился кудлатый к Ивану.

— Я с Земли. Космонавт, — отрекомендовался Прошин.

И наступила тишина. Без малого двадцать пар глаз уставились на Прошина.

Весёлую компанию составлял самый настоящий интернационал, какой можно увидеть только в колониях, когда будущих первопоселенцев в тренировочные лагеря собирают со всей Земли, во время предполётной подготовки парни знакомятся с девушками, составляют пары и на подлёте к будущей родине Капитану транспортной платформы приходится решать вопросы с детским садиком. Белые, жёлтые, темнокожие — гуляки, одетые по весеннему времени в джинсы-свитера, некоторой скованность движений, появляющейся у человека, отстоявшего вахту при пониженной силе тяжести, не оставляли сомнений привычному наблюдателю: это космонавты.

«Убьют», — решил Прошин.

— Садись, парень, — Донни подвинул стул. — Выпей. Досталось тебе…

Над застольем поднялся прежний гомон, народ вернулся к еде-питью.

— Вот, закуси, — Хлебски подал Ивану дольку фрукта… или овоща… с тонкой скорлупой вокруг желтоватой мякоти.

— Как тебе у нас? — спросил Донни.

— Нормально, — ответил Прошин.

— Да как ему может быть? — хохотнул молодой белобрысый парень. — Он, кроме госпиталя, ничего не видел.

— Тебя так и выпнули, в пижаме? — спросил Хлебски.

— Да, — замялся Иван. — Ну, я хотел одеться, да вот, выпить зашёл…

— Выпить, — сказал Донни. — Выпить надо за знакомство. Вот, смотри: это Хлебски. Он молодой, он проставляется. Это Уилсон. Отличный мужик.

Здоровый темнокожий мужчина, не произнёсший до сих пор ни слова, но внимательно прислушивавшийся к разговору, помахал Прошину.

— Это Пак.

— Ки Йонг Пак, — сказал мужчина подле Уилсона, по виду и правда китаец или кореец. — Здесь Паком зовут.

— Это Мэлоун. Он молодой, но в электронике — зверь, — белобрысый парень кивнул, довольный похвалой.

— Остальные… вот они все, а я Пью. Донни Пью, — Донни Пью поднял рюмочку. — За знакомство.

— Ну так что? — спросил Хлебски. — Что у тебя случилось-то?

Прошин рассказал.

— Да. Ну, ты же не виноват, получается, — промолвил Донни.

— Люди погибли, — Прошин уставился в рюмку, словно надеясь на дне посудинки отыскать ответ. — Двенадцать человек.

— А ты смог бы уклониться? — спросил вдруг Уилсон.

— Да блин!.. — Прошин выдал тираду, сплошь состоящую из непереводимой игры русских и английских слов в самых причудливых сочетаниях.

За столом опять замолчали.

— Давай… — сказал Донни. — Не чокаясь.

Выпили.

— Ещё здание, — сказал Прошин. — Рокет Плаза.

— А, — Пак махнул рукой, — эти не обеднеют.

— Точно, — Мэлоун, похоже, здорово набрался, — отпуск забрали, зарплату жмут, премии мы уже сто лет не видели…

— Собака видел, — заметил Хлебски.

— Говно он и жополиз, — ответил Мэлоун, и продолжил, распаляясь всё больше: — Чего ты один сюда прилетел?.. Надо было братву свою притащить и показали бы этим козлам вонючим, ублюдкам, ниггерам пархатым…